Вера готлиб анна фон лендорф верушка: Отраженная в себе – Weekend – Коммерсантъ – Шведский бренд снял в рекламе 78-летнюю Верушку: Явления: Ценности: Lenta.ru

Вера готлиб анна фон лендорф верушка: Отраженная в себе – Weekend – Коммерсантъ – Шведский бренд снял в рекламе 78-летнюю Верушку: Явления: Ценности: Lenta.ru

18.11.2020

Отраженная в себе – Weekend – Коммерсантъ

Верушка, урожденная графиня Вера Готлиб Анна фон Лендорф, почти даже и не человек вовсе. Если есть в истории западной культуры ХХ века существо, воплотившее в себе образ «Чужого» («другого», «иного»), то это именно она. Увидев раз, забыть ее невозможно. Но и поверить в то, что она одного с тобой рода племени, абсолютно невозможно тоже. Таких людей не бывает и быть не может. И дело даже не в физических данных (хотя 190 см роста, из которых две трети приходятся на божественной красоты ноги, а все это великолепие увенчано идеально выточенной головой чистокровной арийки, мало кого могут оставить равнодушным). Магия этой дивы в ее тотальной инаковости.

Вся ее биография про это. Старинный аристократический прусский род, самые высокие государственные связи семьи, четыре сестры (Верушка, тогда еще Вера, была третьей), семейный замок как место шпионской трагедии. Двойная жизнь отца, графа Генриха фон Лендорф-Штайнорта, стала точкой отсчета инаковости дочери — замок фон Лендорфов был местом встреч Риббентропа с его сподвижниками. В то же время хозяин замка, находившегося, вот удачное совпадение, рядом с восточнопрусской штаб-квартирой Гитлера «Вольфшанце», был членом группы заговорщиков под руководством графа фон Штауффенберга. Той самой, которая совершила покушение на Гитлера 20 июля 1944 года. Покушение закончилось провалом, отца будущей Верушки арестовали, и в сентябре он был казнен. С семьями преступников такого ранга не церемонились — арестовали всех, мать, детей (четвертая сестра Веры родилась в тюрьме), бабушку, дедушку, отправили в концлагерь. Они спаслись — война была на последнем издыхании, и в лагерь пришли русские.

Однако во всей этой исторической воронке, равно засасывающей правых и неправых, своих и чужих, героев и негодяев, предателей и шпионов, почва уходила из-под ног. Послевоенная Германия оказалась для этого семейства не меньшим испытанием, чем военная. Сама графиня фон Лендорф насчитала, что успела сменить 13 школ, включая Вальдорфский институт, женский монастырь, многочисленные гимназии и деревенскую школу. Своей она так нигде и не стала — неуклюжая дылда (в 14 лет она уже доросла до 185 см), высокомерная и неуверенная в себе одновременно, она нигде не могла остановиться. Она поучилась искусству в Гамбурге, попозировала нескольким немецким журналам, но настоящая жизнь этой дивы началась во Флоренции. Высоченная блондинка сбивала итальянцев с ног одним своим появлением на улице. К этим ногам пал и Уго Мулас, ставший первым ее настоящим fasion-фотографом. Из Италии она поехала в Париж, уже с портфолио под мышкой и прямиком в модные журналы. В царстве Диора и Шанель такие стати ко двору не пришлись, и ее отправили в Нью-Йорк. 1961-й год — рановато для космических дев, она быстро вернулась в Европу, и там уже обернулась Верушкой — нацепила на себя русское имя и русскую легенду как новую кожу. Этакая беззаконная славянская комета. С этого момента все пошло как надо, она точно знала, что делает. «Псевдоним Верушка — это бизнес. Чистый бизнес! — рассказывала она в интервью журналу Rolling Stone.— Долговязой молодой немке с именем Вера делать в фэшн-тусовке было нечего».

Описывать, кем она была дальше, дело довольно бесполезное. Моделью, актрисой, фотографом, режиссером. Легче перечислить принятые ею на себя маски: она могла быть любой, уподобляла себя почве, дереву, камням, животным, сливалась со всем, что ее окружало, летала чаще, чем шла, прыгала вверх чаще, чем опускалась на землю. Под ее чары в разное время попадали Микеланджело Антониони и Сальвадор Дали, Энди Уорхол и Джек Николсон, Питер Фонда и Уоррен Битти. Одни овладевали этим инопланетным существом через кинокамеру или сюрреалистические перформансы, другие пытались с ней жить. Первым повезло больше — искусству она поддавалась легче. Но настоящим ее отражением стала фотография. И тогда, когда ее, первую в истории супермодель, снимали десятки модных фотографов, и тогда, когда свои автопортреты сочиняла она сама. В 1990-е, когда ей было

Отраженная в себе – Weekend Украина – Коммерсантъ

Кира Долинина

Верушка, урожденная графиня Вера Готлиб Анна фон Лендорф, почти даже и не человек вовсе. Если есть в истории западной культуры ХХ века существо, воплотившее в себе образ «Чужого» («другого», «иного»), то это именно она. Увидев раз, забыть ее невозможно. Но и поверить в то, что она одного с тобой рода племени, абсолютно невозможно тоже. Таких людей не бывает и быть не может. И дело даже не в физических данных (хотя 190 см роста, из которых две трети приходятся на божественной красоты ноги, а все это великолепие увенчано идеально выточенной головой чистокровной арийки, мало кого могут оставить равнодушным). Магия этой дивы в ее тотальной инаковости.

Вся ее биография про это. Старинный аристократический прусский род, самые высокие государственные связи семьи, четыре сестры (Верушка, тогда еще Вера, была третьей), семейный замок как место шпионской трагедии. Двойная жизнь отца, графа Генриха фон Лендорф-Штайнорта, стала точкой отсчета инаковости дочери — замок фон Лендорфов был местом встреч Риббентропа с его сподвижниками. В то же время хозяин замка, находившегося, вот удачное совпадение, рядом с восточнопрусской штаб-квартирой Гитлера «Вольфшанце», был членом группы заговорщиков под руководством графа фон Штауффенберга. Той самой, которая совершила покушение на Гитлера 20 июля 1944 года. Покушение закончилось провалом, отца будущей Верушки арестовали, и в сентябре он был казнен. С семьями преступников такого ранга не церемонились — арестовали всех: мать, детей (четвертая сестра Веры родилась в тюрьме), бабушку, дедушку, отправили в концлагерь. Они спаслись — война была на последнем издыхании, и в лагерь пришли русские.

Однако во всей этой исторической воронке, равно засасывающей правых и неправых, своих и чужих, героев и негодяев, предателей и шпионов, почва уходила из-под ног. Послевоенная Германия оказалась для этого семейства не меньшим испытанием, чем военная. Сама графиня фон Лендорф насчитала, что успела сменить 13 школ, включая Вальдорфский институт, женский монастырь, многочисленные гимназии и деревенскую школу. Своей она так нигде и не стала — неуклюжая дылда (в 14 лет она уже доросла до 185 см), высокомерная и неуверенная в себе одновременно, она нигде не могла остановиться. Она поучилась искусству в Гамбурге, попозировала нескольким немецким журналам, но настоящая жизнь этой дивы началась во Флоренции. Высоченная блондинка сбивала итальянцев с ног одним своим появлением на улице. К этим ногам пал и Уго Мулас, ставший первым ее настоящим fasion-фотографом. Из Италии она поехала в Париж, уже с портфолио под мышкой и прямиком в модные журналы. В царстве Диора и Шанель такие стати ко двору не пришлись, и ее отправили в Нью-Йорк. 1961-й год — рановато для космических дев, она быстро вернулась в Европу, и там уже обернулась Верушкой — нацепила на себя русское имя и русскую легенду, как новую кожу. Этакая беззаконная славянская комета. С этого момента все пошло как надо, она точно знала, что делает. «Псевдоним Верушка — это бизнес. Чистый бизнес! — рассказывала она в интервью журналу Rolling Stone.— Долговязой молодой немке с именем Вера делать в fashion-тусовке было нечего».

Описывать, кем она была дальше, дело довольно бесполезное. Моделью, актрисой, фотографом, режиссером. Легче перечислить принятые ею на себя маски: она могла быть любой, уподобляла себя почве, дереву, камням, животным, сливалась со всем, что ее окружало, летала чаще, чем шла, прыгала вверх чаще, чем опускалась на землю. Под ее чары в разное время попадали Микеланджело Антониони и Сальвадор Дали, Энди Уорхол и Джек Николсон, Питер Фонда и Уоррен Битти. Одни овладевали этим инопланетным существом через кинокамеру или сюрреалистические перформансы, другие пытались с ней жить. Первым повезло больше — искусству она поддавалась легче. Но настоящим ее отражением стала фотография. И тогда, когда ее, первую в истории супермодель, снимали десятки модных фотографов, и тогда, когда свои автопортреты сочиняла она сама. В 1990-е, когда ей было уже хорошо под 60, она видела себя человеком-пауком, Гретой Гарбо, абстрактным французским писателем, уличным актером, американским политиком-афроамериканцем… Кем угодно, только не той, которая скрывается за вуалью странного имени Verushka. Ее так никто и не поймал — даже она сама.

Москва, «Мультимедиа Арт Музей» / с 9 апреля по 5 мая

Отраженная в себе – Коммерсантъ Казань

Верушка, урожденная графиня Вера Готлиб Анна фон Лендорф, почти даже и не человек вовсе. Если есть в истории западной культуры ХХ века существо, воплотившее в себе образ «Чужого» («другого», «иного»), то это именно она. Увидев раз, забыть ее невозможно. Но и поверить в то, что она одного с тобой рода племени, абсолютно невозможно тоже. Таких людей не бывает и быть не может. И дело даже не в физических данных (хотя 190 см роста, из которых две трети приходятся на божественной красоты ноги, а все это великолепие увенчано идеально выточенной головой чистокровной арийки, мало кого могут оставить равнодушным). Магия этой дивы в ее тотальной инаковости.

Вся ее биография про это. Старинный аристократический прусский род, самые высокие государственные связи семьи, четыре сестры (Верушка, тогда еще Вера, была третьей), семейный замок как место шпионской трагедии. Двойная жизнь отца, графа Генриха фон Лендорф-Штайнорта, стала точкой отсчета инаковости дочери — замок фон Лендорфов был местом встреч Риббентропа с его сподвижниками. В то же время хозяин замка, находившегося, вот удачное совпадение, рядом с восточнопрусской штаб-квартирой Гитлера «Вольфшанце», был членом группы заговорщиков под руководством графа фон Штауффенберга. Той самой, которая совершила покушение на Гитлера 20 июля 1944 года. Покушение закончилось провалом, отца будущей Верушки арестовали, и в сентябре он был казнен. С семьями преступников такого ранга не церемонились — арестовали всех, мать, детей (четвертая сестра Веры родилась в тюрьме), бабушку, дедушку, отправили в концлагерь. Они спаслись — война была на последнем издыхании, и в лагерь пришли русские.

Однако во всей этой исторической воронке, равно засасывающей правых и неправых, своих и чужих, героев и негодяев, предателей и шпионов, почва уходила из-под ног. Послевоенная Германия оказалась для этого семейства не меньшим испытанием, чем военная. Сама графиня фон Лендорф насчитала, что успела сменить 13 школ, включая Вальдорфский институт, женский монастырь, многочисленные гимназии и деревенскую школу. Своей она так нигде и не стала — неуклюжая дылда (в 14 лет она уже доросла до 185 см), высокомерная и неуверенная в себе одновременно, она нигде не могла остановиться. Она поучилась искусству в Гамбурге, попозировала нескольким немецким журналам, но настоящая жизнь этой дивы началась во Флоренции. Высоченная блондинка сбивала итальянцев с ног одним своим появлением на улице. К этим ногам пал и Уго Мулас, ставший первым ее настоящим fasion-фотографом. Из Италии она поехала в Париж, уже с портфолио под мышкой и прямиком в модные журналы. В царстве Диора и Шанель такие стати ко двору не пришлись, и ее отправили в Нью-Йорк. 1961-й год — рановато для космических дев, она быстро вернулась в Европу, и там уже обернулась Верушкой — нацепила на себя русское имя и русскую легенду как новую кожу. Этакая беззаконная славянская комета. С этого момента все пошло как надо, она точно знала, что делает. «Псевдоним Верушка — это бизнес. Чистый бизнес! — рассказывала она в интервью журналу Rolling Stone.— Долговязой молодой немке с именем Вера делать в фэшн-тусовке было нечего».

Описывать, кем она была дальше, дело довольно бесполезное. Моделью, актрисой, фотографом, режиссером. Легче перечислить принятые ею на себя маски: она могла быть любой, уподобляла себя почве, дереву, камням, животным, сливалась со всем, что ее окружало, летала чаще, чем шла, прыгала вверх чаще, чем опускалась на землю. Под ее чары в разное время попадали Микеланджело Антониони и Сальвадор Дали, Энди Уорхол и Джек Николсон, Питер Фонда и Уоррен Битти. Одни овладевали этим инопланетным существом через кинокамеру или сюрреалистические перформансы, другие пытались с ней жить. Первым повезло больше — искусству она поддавалась легче. Но настоящим ее отражением стала фотография. И тогда, когда ее, первую в истории супермодель, снимали десятки модных фотографов, и тогда, когда свои автопортреты сочиняла она сама. В 1990-е, когда ей было уже хорошо под шестьдесят, она видела себя человеком-пауком, Гретой Гарбо, абстрактным французским писателем, уличным актером, американским политиком-афроамериканцем… Кем угодно, только не той, которая скрывается за вуалью странного имени Verushka. Ее так никто и не поймал — даже она сама.

Мультимедиа Арт Музей, с 9 апреля по 5 мая

Важные новости от «Ъ-Казань » вы можете получать на

Отраженная в себе – Коммерсантъ Пермь

Верушка, урожденная графиня Вера Готлиб Анна фон Лендорф, почти даже и не человек вовсе. Если есть в истории западной культуры ХХ века существо, воплотившее в себе образ «Чужого» («другого», «иного»), то это именно она. Увидев раз, забыть ее невозможно. Но и поверить в то, что она одного с тобой рода племени, абсолютно невозможно тоже. Таких людей не бывает и быть не может. И дело даже не в физических данных (хотя 190 см роста, из которых две трети приходятся на божественной красоты ноги, а все это великолепие увенчано идеально выточенной головой чистокровной арийки, мало кого могут оставить равнодушным). Магия этой дивы в ее тотальной инаковости.

Вся ее биография про это. Старинный аристократический прусский род, самые высокие государственные связи семьи, четыре сестры (Верушка, тогда еще Вера, была третьей), семейный замок как место шпионской трагедии. Двойная жизнь отца, графа Генриха фон Лендорф-Штайнорта, стала точкой отсчета инаковости дочери — замок фон Лендорфов был местом встреч Риббентропа с его сподвижниками. В то же время хозяин замка, находившегося, вот удачное совпадение, рядом с восточнопрусской штаб-квартирой Гитлера «Вольфшанце», был членом группы заговорщиков под руководством графа фон Штауффенберга. Той самой, которая совершила покушение на Гитлера 20 июля 1944 года. Покушение закончилось провалом, отца будущей Верушки арестовали, и в сентябре он был казнен. С семьями преступников такого ранга не церемонились — арестовали всех, мать, детей (четвертая сестра Веры родилась в тюрьме), бабушку, дедушку, отправили в концлагерь. Они спаслись — война была на последнем издыхании, и в лагерь пришли русские.

Однако во всей этой исторической воронке, равно засасывающей правых и неправых, своих и чужих, героев и негодяев, предателей и шпионов, почва уходила из-под ног. Послевоенная Германия оказалась для этого семейства не меньшим испытанием, чем военная. Сама графиня фон Лендорф насчитала, что успела сменить 13 школ, включая Вальдорфский институт, женский монастырь, многочисленные гимназии и деревенскую школу. Своей она так нигде и не стала — неуклюжая дылда (в 14 лет она уже доросла до 185 см), высокомерная и неуверенная в себе одновременно, она нигде не могла остановиться. Она поучилась искусству в Гамбурге, попозировала нескольким немецким журналам, но настоящая жизнь этой дивы началась во Флоренции. Высоченная блондинка сбивала итальянцев с ног одним своим появлением на улице. К этим ногам пал и Уго Мулас, ставший первым ее настоящим fasion-фотографом. Из Италии она поехала в Париж, уже с портфолио под мышкой и прямиком в модные журналы. В царстве Диора и Шанель такие стати ко двору не пришлись, и ее отправили в Нью-Йорк. 1961-й год — рановато для космических дев, она быстро вернулась в Европу, и там уже обернулась Верушкой — нацепила на себя русское имя и русскую легенду как новую кожу. Этакая беззаконная славянская комета. С этого момента все пошло как надо, она точно знала, что делает. «Псевдоним Верушка — это бизнес. Чистый бизнес! — рассказывала она в интервью журналу Rolling Stone.— Долговязой молодой немке с именем Вера делать в фэшн-тусовке было нечего».

Описывать, кем она была дальше, дело довольно бесполезное. Моделью, актрисой, фотографом, режиссером. Легче перечислить принятые ею на себя маски: она могла быть любой, уподобляла себя почве, дереву, камням, животным, сливалась со всем, что ее окружало, летала чаще, чем шла, прыгала вверх чаще, чем опускалась на землю. Под ее чары в разное время попадали Микеланджело Антониони и Сальвадор Дали, Энди Уорхол и Джек Николсон, Питер Фонда и Уоррен Битти. Одни овладевали этим инопланетным существом через кинокамеру или сюрреалистические перформансы, другие пытались с ней жить. Первым повезло больше — искусству она поддавалась легче. Но настоящим ее отражением стала фотография. И тогда, когда ее, первую в истории супермодель, снимали десятки модных фотографов, и тогда, когда свои автопортреты сочиняла она сама. В 1990-е, когда ей было уже хорошо под шестьдесят, она видела себя человеком-пауком, Гретой Гарбо, абстрактным французским писателем, уличным актером, американским политиком-афроамериканцем… Кем угодно, только не той, которая скрывается за вуалью странного имени Verushka. Ее так никто и не поймал — даже она сама.

Мультимедиа Арт Музей, с 9 апреля по 5 мая

Новости от «Ъ-Прикамье » вы можете получать на

Верушка фон Лендорф — В действительности всё совершенно иначе, чем на самом деле. Антуан де Сент Экзюпери — LiveJournal

Сегодня моя виртуальная подруга ledy_lisichka

написала «78-летняя фотомодель Верушка снова привлекла внимание. Потрясающая фотосессия». У меня был материал о ней из «Энциклопедии моды», который я предлагаю здесь.

Верушка фон Лендорф (нем. Veruschka von Lehndorff), урождённая графиня Вера Готлиб Анна фон Лендорф (Vera Gottliebe Anna Gräfin von Lehndorff) — первая немецкая супермодель, актриса. Известна также как фотограф и художник. Занималась общественной деятельностью в области гендерной политики.

Вера родилась 14 мая 1939 года в семейном поместье в деревне Штайнорт Графства Ангербург, в Восточной Пруссии, в аристократической семье. Её отец — граф Генрих фон Лендорф-Штайнорт, лейтенант запаса Вермахта, участвовал в политическом заговоре 20 июля, целью которого было убийство Гитлера. Заговор был раскрыт гестапо, Лендорфа арестовали и казнили 4 сентября 1944 года. Его собственность была конфискована, а семья арестована и отправлена в трудовые лагеря, где и находилась до конца войны. Девятнадцать лет спустя его дочь Вера вступила в мир дизайнерских туалетов и глянцевых журналов.

После окончания школы Вера поступила в гамбургское училище, которое готовило художников по ткани для текстильных комбинатов. Однако обстановка учебного заведения оказалась слишком суровой для девушки, привыкшей к роскоши, и она сбежала во Флоренцию, чтобы обучаться рисованию.

В конце 50-х годов блондинки в Италии пользовались бешеным успехом. Именно тогда ей захотелось придумать образ такой девушки, увидев которую однажды, будет невозможно забыть ее никогда. В то время она и познакомилась с Уго Муласом – успешным фотографом, который был известен как портретист и уличный фотограф. Впервые увидев Веру, Мулас испытал настоящий шок: общаясь с друзьями на лестнице дворца Уффици, он увидел спускающуюся арийскую богиню, с гибким телом змеи и копной волос цвета спелой пшеницы. Итогом этой встречи становится предложение со стороны Мулоса попробовать себя в роли модели. Так, с 1960 года Вера стала работатьфотомоделью, достигнув на этом поприще заметных успехов.


Вот что говорила о Вере ее первый агент Дориан Ли:

«Она была похожа на оленя, казалась одновременно неуклюжей и грациозной. Её мать хотела, чтобы я сделала моделью младшую сестру Веры. Она была меньше ростом, волосы у нее были светлее и лицо красивее, и все-таки она не была так великолепна, как Вера. На следующий день Шарлота Марч сделала несколько фотографий, и получилось нечто неслыханное!»

Вера решила привезти свое первое портфолио в Париж, однако ни она, ни ее фото не вызвали там бурного восторга. Французская богема не оценила долговязую немку, рост которой составлял 186 см. В Париже Вера познакомилась с Эйлин Форд, главой американского модельного агентства Ford Models, которая поманила ее продолжить карьеру в Нью-Йорке: «Мы в Америке любим все, ну, вы понимаете, большое». Золушка поверила фее и в 1961 году купила билет на трансатлантический рейс. К слову сказать, матери девушки пришлось продать чайник с фамильным вензелем из саксонского сервиза, чтобы выслать Вере деньги на билет. Однако Эйлин повела себя совершенно неожиданно: «В Нью-Йорке Эйлин сделала вид, что впервые меня видит», – признается затем Верушка в одном из интервью.

После неудачного кастинга раздосадованная Вера фон Лендорф вернулась в Европу. Именно тогда, между первой и второй поездкой в Штаты, родилось ее альтер-эго – Верушка. Как следует из ее воспоминаний, в том же году в Мюнхене она стала выдавать себя за таинственную русскую дикарку, занесенную на Запад из степей Евразии ураганами двух мировых войн. Удивительно, но это сработало.

Из воспоминаний Веры фон Лендорф:

«Я решила превратиться в совершенно другого человека. И получить от этого удовольствие. Я стала изобретать этого нового человека – я решила стать Верушкой. Верушкой меня звали в детстве. Это значит «маленькая Вера». А поскольку я всегда была слишком высокой, я подумала, что будет забавно называться Маленькой Верой. И здорово было иметь русское имя, потому что я ведь и сама была с Востока».

Она создала легенду о том, что приехала из России, где была невероятно популярна. Когда ей задавали вопрос, были ли какие-то личные мотивы, почему она решила создать себе русскую легенду, Вера фон Лендорф отвечала отрицательно.

«Псевдоним Верушка – это бизнес. Чистый бизнес! – повторяет она. – Долговязой молодой немке с именем Вера делать в фэшн-тусовке было нечего».

Немецкая фройляйн, прошедшая с матерью и сестрами фашистские концлагеря после казни отца-аристократа – мрачноватая и не самая подходящая легенда для девицы, решившей стать фотомоделью в эпоху happy sixties. «В частной жизни многое можно решить поэтически, но в обществе царит классовая борьба».


В 60-х годах откинуть приставку аристократическую «фон» и прибавить к имени плебейский русский суффикс означало стать частью совершенно другого мифа – опасного мифа победителей, который приводил в ужас западный мир. «Меня зовут Верушка», – представлялась она агентам, насквозь пропитанным идеологией холодной войны. Приставка «фон», расстрелянный за участие в операции «Валькирия» отец-офицер, конфискованное вермахтом родовое поместье под Кенигсбергом и несколько лет в гестаповских лагерях – все это осталось в жизни Веры. У Верушки же было потрясающее тело, шикарные светлые волосы, художественный вкус и твердое намерение пустить эти достоинства в дело.

Так она стала Верушкой. Она всегда ходила в черной одежде и в мягких замшевых туфлях на плоской подошве. Она придумала себе особую раскрепощенную походку, как при замедленной съемке. У нее не было ни биографии, ни портфолио, когда ее просили показать портфолио, она говорила, что и так знает, как выглядит, и хотела бы увидеть, что они могут сделать с ее лицом. Верушка покорила всех своей наглостью.

Сначала 186-сантиметровая модель казалась слишком высокой и слишком странной. Но потом странное оказалось красивым, и она стала крупнейшей моделью своего времени, крупнейшей во многих смыслах: она была не только самой высокой из всех топ-моделейтого времени, но и самой титулованной.

Закрепиться в модельном бизнесе и стать новым лицом в эпоху happy sixties, которое впоследствии сломало все заплесневелые стереотипы, Верушке помогла Диана Вриланд – главный редактор американского журнала «Vogue». Только она увидела в девушке представителя новой концепции фотомодели. Она предоставила Верушке полный карт-бланш, а также постоянного стилиста и толпу именитых фотографов из мира высокой моды, которые записывались к ней на фотосессию за недели вперед. Даже Ирвин Пенн, один из самых гениальных фотографов ХХ века, ждал своей очереди три недели. В результате такой работы только на обложке журнала «Vogue» Верушка появлялась одиннадцать раз. Все эти страницы вошли впоследствии в золотой фонд журнала. В фэшн-мире это приравнивается к одиннадцати «Оскарам». Помимо обложек «Vogue» за десятилетие модельной карьеры у Верушки скопилось больше восьмисот обложек других модных журналов.

С появлением Верушки на модном Олимпе и в фотостудиях появился новый образ модели: бесстрастный манекен, прилетевший на Землю по заданию марсиан и меланхолично взирающий на остальных людей с обложек глянцевых изданий.

В это же время Верушка снялась в культовом фильме Микеланджело Антониони «Фотоувеличение», где она сыграла фотомодель, соблазняющую героя Дэвида Хеммингса. «Сверхчеловек», «Голая графиня» – вот эпитеты, которым наградили Верушку журналисты после выхода фильма. Несмотря на то, что девушка появляется лишь в пятиминутном эпизоде, произносит одну единственную фразу «А вот и я!», а в титрах переврали ее имя, Верушку ждал невероятный успех. Кадры с фотомоделью, лежащей на ковре, признали лучшей эротической сценой года. Твигги, уже бывшей в то время известной моделью и не приглашенной в фильм, оставалось только кусать локти в приступе зависти.

Поддержанию нового образа в модельном бизнесе посодействовал и Сальвадор Дали. В 1966 году постаревший сюрреалист устроил эксцентричную акцию, задействовав в ней голую Верушку, облитую пеной для бритья из новомодных баллончиков. После этого представления в Верушке увидели некое сверхъестественное существо, умеющее превращаться во что угодно. Так Дали заразил Верушку боди-артом и любовью к телесным трансформациям. Вера сама стала независимым художником, занималась боди-артом. В течение следующих десяти лет она с неиссякаемым энтузиазмом будет раскрашивать себя не только в экзотических зверей, гангстеров, бомжей, голливудских звезд, растения, облака, ядовитых гусениц, но и в камни или тюки с тряпьем.

В 1960-х годах не было, пожалуй, модели более скандальной, чем Верушка. Однако ее скандальность – это не секс и наркотики, как у многих ее коллег. Она была «качественно» другой: аристократическое происхождение и независимость, блестящее художественное образование и яркое воображение позволили Верушке, невозмутимо раздеваясь догола, становиться произведением искусства и художником, его создающим, рукой и кистью одновременно. В кино и на сцене она могла преобразиться в любую звезду, в любой доведенный до предельного гротеска человеческий тип. В этом помимо высшего пилотажа модели, которая способна раствориться в любом образе, есть нечто, выходящее за пределы представлений и об искусстве, и о человеке. Ведь растворялась Верушка не в образе, продиктованном со стороны, а в самой себе и окружающем мире — органическом и неорганическом.

«Во всех моих преображениях, – говорит Вера фон Лендорф, – прекрасно то, что мне было позволено выбраться из плена своего тела, создать хотя бы иллюзию того, что ты покидаешь себя».

На самом пике своей популярности Верушка зарабатывала по 10 тысяч долларов в день. Успешная карьера модели продолжалась до 1975 года, когда после ссоры с новым редактором журнала «Vogue» Грейс Мирабеллой Верушка решила покинуть мир моды. Предметом ссоры послужило желание редактора кардинально изменить имидж модели, сделав его более доступным для большинства женщин. Высокая аристократичная немка не только не вписывалась в новый идеал красоты по-американски, но и не собиралась меняться. «Ищите для этого другую дурочку», – ответила модель на просьбу изменить прическу на актуальное в то время каре. И «Vogue», конечно же, нашел.

Только через 10 лет, в 1985 году, Верушка возвращается и принимает участие в шоу боди-арта в Трайбеке. На ее теле вновь переплетались самые разнообразные образы.

В 80-х ее эксцентричные сессии с фотографами-авангардистами, где она прикидывалась то булыжником, то ржавой трубой, то облупленным куском стены, начали скупать галереи современного искусства. Верушка стала снова время от времени принимать участие в показах в качестве приглашенной модели. В 90-х она сняла видеоарт «Зад Будды», где трансформировалась в нью-йоркского бомжа. Распластавшаяся в луже, смешавшаяся с мусором, пеплом и городской грязью, Верушка застыла в кадре безмятежным трупом, уснувшим в нирване из отходов американского консюмеризма. Несколько лет спустя, через два месяца после 11 сентября, бомж-трансформацию супермодели была показана вместе с пророческой инсталляцией «Нью-Йорк в огне». В 2000 году Верушка появилась на Мельбурнском Фестивале Моды, который проходил в Австралии.

В 2006 году исполнила роль графини фон Вальдштейн в ленте «Казино Ройяль». Участвовала в создании нескольких документальных фильмов.

Среди ухажеров Верушки были замечен Джек Николсон и Дастин Хоффман, однако на ее фоне мужчины среднего роста смотрелись невнятно и неубедительно. Лишь рядом с Питером Фондом, с которым у Верушки был бурный роман, с его 190 см роста, супермодель выглядела подчеркнуто женственно.

Верушка сумела благополучно растратить все свое состояние и в настоящий момент живет в квартире в Бруклине, США, с видом на живописную свалку.

Верушка практически полностью отошла от дел, сосредоточившись на искусстве. Она изредка участвует в модных дефиле как приглашённая звезда. Ей посвятили коллекции Карл Лагерфельд, Майкл Корс, Хельмут Ланг и Пако Рабанн, известный косметический бренд«MAC» даже выпустил губную помаду Veruschka, а поп-группа «Suedes» поместила ее фото на обложку своего альбома.

Сейчас бывшая супермодель Верушка живет со своим другом, музыкантом Мишей Вашке, и с восемью кошками. Каждое утро Верушка надевает темные очки, садится на велосипед и отправляется на прогулку по окрестностям – «за вдохновением». Она ведь художница, причем художница авангардная, которая рисует красками, но вместо полотна использует собственное тело.

«Мода и смерть ходят бок о бок, – говорит Верушка. – Мода и состоит из смерти. То, что нынче в моде, завтра уходит прочь. И так каждый год… Хельмут Ньютон однажды сказал мне: Знаешь, а ведь мы работаем, чтобы заполнять мусорные баки. И он прав. В конце концов, все наши фотографии оседают на помойке, среди кухонных отбросов и старого тряпья… Утративший смысл восхитительный хлам…»

Многие считают ее одной из трех — после Лени Рифеншталь и Марлен Дитрих — великих немок ХХ столетия.

Взято: Энциклопедия моды. Верушка фон Лендорф.


Верушка фон Лендорф: сквозь моду, нацизм и пенный сюрреализм

Кенигсберг, перекрещенный в благонадежный Калининград, достался тогда еще советской России после Второй мировой войны по решению Потсдамской конференции – со всеми своими старинными кирхами, руинами Королевского замка и могилой Иммануила Канта. Среди уроженцев города с двумя именами вспоминают сначала этого философа, затем – Вагнера и Гофмана, а еще – барона Мюнхгаузена, и в самых редких случаях – девушку с русским именем Верушка.

Русского в ней было ровно столько, сколько в этом городе. Иными словами – ни-че-го.

Она родилась14 мая 1939 года в Кенигсберге, и ее назвали цветисто – Vera Gottliebe Anna von Lehndorff, как и положено настоящей графине.

Вера фон Лендорф, 1943

История детских лишений Одри Хепберн (тоже, кстати, благородных кровей) известна широко, в то время как эта часть биографии Верушки довольно лаконична. По сути, до 1944 года жизнь наследной графини была размеренной и спокойной: родовое поместье Штайнорт (сегодня это польская территория; и некоторые источники утверждают, что Верушка родилась именно там), высокая репутация отца, его положение в нацистских властных структурах – идеальная картинка в духе геббельсовского агитпропа о безупречной и образцовой семье Рейха. Крошку Веру нянчил чуть ли не сам Риббентроп, и говорят, в поместье была сотня комнат. Кстати, первая роль, которую сыграла Верушка, была в агитационном фильме: Иоахим фон Риббентроп гуляет по аллеям парка с девочками фон Лендорф, и эти кадры включены в картину Пола Морриси и Бернда Беема «Верушка. Жизнь перед камерой». В замке фон Лендорфов Риббентроп устраивал важные встречи, занимая половину поместья, а неподалеку, в лесу, находилась сами-знаете-чья ставка «Волчье логово».

Вера фон Лендорф и Иоахим фон Риббентроп

Слишком сюрреалистичная и политически ориентированная декорация для маленькой девочки. Как покажет время, сюрреализм в дальнейшей жизни Верушки станет фундаментом, приняв, к счастью, более радостные и легкие формы.

В 1944-м лояльность семьи фон Лендорф фашистскому режиму оказалась фикцией, мыльным пузырем. Еще в 1941-м Хайнрих фон Лендорф (и прежде не испытывавший горячей симпатии к нацизму), увидев расовую политику фюрера в действии (некоторые источники указывают на то, что это была казнь под Борисовом), принял важное и опасное для себя и семьи решение. Провал так называемого «заговора генералов» (заговора 20 июля) и неудачное покушение на Гитлера изменили благостную пасторальную жизнь фон Лендорфов: отец Веры Хайнрих фон Лендорф как активный участник заговора был казнен. Верушка по какой-то причине считала себя виноватой в смерти отца и долгое время страдала от депрессий на этой почве. Графиню фон Лендорф после казни отца арестовали (к тому времени она была беременна четвертым ребенком), всю семью объявили государственными преступниками, а Верушку и ее сестер отправили в концлагерь, где детям поменяли фамилии.

Вера фон Лендорф и Хайнрих фон Лендорф

Что случилось с Восточной Пруссией после Потсдамской конференции, объяснять не надо. Семье фон Лендорф, конечно, больше ничего не угрожало, но дома они лишились. Вера за время учебы сменила 13 гимназий, и этот период ее жизни освещается крайне мало: общие слова «скитания» и «лишения», и только в одном из интервью Верушка вспоминает, что в это время она часто пряталась от всех в лесу – просто потому, что была все время напугана и ни с кем не хотела говорить. На этом вмешательство безжалостной машины истории в судьбу девушки заканчивается, и начинается новый этап – где творит историю она сама.

Вера фон Лендорф, 1946 год

Вера изучала искусство в Гамбурге и планировала стать художницей – и именно там знакомая дама предложила ей сделать несколько фото для журнала Constanze. Верушка впервые появилась на обложке – первый, но пока еще малозначимый шажок. Затем переехала во Флоренцию – там все и началось. В 1959 году она прямо на улице познакомилась с фотографом Уго Мюласом, и именно он считается тем, кто открыл в ней способности модели и разглядел фантастическое будущее.

А будущее тогда, в начале 60-х, и вправду казалось фантастическим и свободным, полным творчества, которое не приемлет никаких границ.

Однажды Верушка познакомилась с Эйлин Форд, влиятельнейшей персоной в мире моды. Она возглавляла Ford Modeling Agency, и уже в 1961 Верушка приехала в Нью-Йорк. Из заокеанского визита ничего не вышло: Эйлин не помнила девушку, так что пришлось возвращаться в Европу. Потерянный дом не находился нигде, ни в одной стране мира. Именно тогда Вера фон Лендорф стала Верушкой: в мире моды это звучало более выразительно и сочно, запоминалось. Жизнь Веры фон Лендорф нельзя было назвать счастливой – к чему держаться за это имя? Чистая магия плюс немного полуправды: «Я из России». Верушка стала своеобразной маской для девушки. Вскоре все изменилось: эта маска имела успех.

Верушка опять навестила США, и все пошло куда как лучше. Диана Вриланд, пожалуй, один из лучших редакторов в истории Vogue, видела в ней не только потрясающую стать и внешность, но и огромное желание играть в искусство. Это полностью совпадало с воззрениями Вриланд: она считала моду неотъемлемой частью современного арт-процесса. Именно поэтому с Верушкой стали работать лучшие звездные фотографы: Ирвинг Пенн, Стивен Майзел, Ричард Аведон… Вриланд давала карт-бланш этой уникальной модели абсолютно на любую идею.

Самое захватывающее в карьере Верушки фон Лендорф, без сомнения, – не работа с модельными агентствами и модными журналами, а ее пересечения с Сальвадором Дали или Микеланджело Антониони. Демонстрировать только одежду и аксессуары – слишком скучно; а интегрировать свою потрясающую фотогеничность, пластичность и стать в современное прогрессивное искусство – это, несомненно, шаг в вечность. И очень веселая игра.

С Дали она познакомилась в начале 60-х, и их перфоманс с пеной для бритья сделал из красивой женщины некое фантастическое существо, человеческую модификацию. Верушка вспоминает, что именно после этого она задумалась, каким еще образом можно использовать собственное тело – практически неиссякаемый ресурс – в искусстве. Так она стала пламенным популяризатором и адептом боди-арта.

В 1966 году Верушка позировала для своего первого снимка, где на ее теле не было ничего, кроме… краски. Это было в Кении, и она разрисовывала себя черным кремом для обуви, а потом отмывала его неделями. Но для удачных снимков, особенно если работаешь в свободном творческом графике, не жалко. Вся ее дальнейшая жизнь была так или иначе проиллюстрирована потрясающими снимками самых разных фотографов, где модель-хамелеон демонстрировала чудеса мимикрии в пространстве.

Фильм «Фотоувеличение» Антониони, вышедший в 1966 году, занял свое место в золотом фонде кинематографа – в том числе и благодаря эпизодическому, но яркому участию Верушки, которая играет саму себя. (Это вообще ей свойственно – во всех декорациях быть собой.) 5 минут на экране, кажется, не бог весть что, но пресса по какой-то причине назвала эту сцену невероятно сексуальной. Сама новоиспеченная звезда экрана так и не поняла, почему она стала известной после выхода «Фотоувеличения». На самом деле в этом несколько переоцененном и затянутом фильме единственный эпизод, который кажется живым, это галлюцинирующая Верушка («Я думал, ты в Париже». «А я и есть в Париже»).

Кадры из фильма «Фотоувеличение»

Ульрика Оттингер пригласила Верушку в фильм «Портрет Дориана Грея глазами желтой прессы». На главную роль. Немного странно видеть это перевоплощение в мужчину, но для фотографий Верушка превращалась в кого угодно, и в дальнейшем у нее были целые серии, основанные на таких гендерных играх. Однажды ей даже довелось играть в пьесе по сценарию Элфриды Елинек роль итальянского поэта Габриэля д’Аннунцио. Наверное, гендерные метаморфозы – не такая уж сложная задача для той, кто мог перевоплотиться в лист дерева или в пантеру. Смена имени и постоянная смена образов – словно желание спрятаться. Многие видели в этом некое чувство вины, но, возможно, все проще? Так все еще маленькая и беззащитная девочка пряталась от того ужасного мира, который допустил жестокую несправедливость по отношению к ней.

В 1975 году Верушка, одна из самых популярных и высокооплачиваемых моделей мира, ушла из бизнеса. Причиной послужили разногласия с новой редактрисой Vogue Грейс Мирабелла. «Она хотела, чтобы я была буржуазной – а я нет!» – такова была причина расставания. Новая эстетика Vogue после увольнения Дианы Вриланд была безопасной, пресной, бежевой – и это никак не соотносилось с видением Верушки себя моде. Вриланд серьезно воспринимала все идеи Верушки – и они находили свое отражение на страницах Vogue. Виданное ли дело – инициативы от модели?

Позже Верушка рассказывала в интервью, что Грейс Мирабелла попросила ее остричь волосы, чтобы как можно больше читательниц могли примерять глянцевый образ прусской дивы на себя. После этого Верушка не участвовала в модных съемках несколько лет. Все усугублялось депрессией; тяжелая работа с психоаналитиком, погружение в прошлое, для того чтобы навсегда расквитаться с детскими травмами… В тот период она читала вслух последнее письмо своего отца, фотографировала, разрисовывала тело – своеобразная арт-терапия и обретение умения радоваться жизни. Возможно, впервые за всю биографию.

Однако нельзя сказать, что Верушка, хлопнув дверью, навсегда вычеркнула свое имя из мира моды и искусства. Взамен моды она выдумала нечто более захватывающее и вечное. Да, ей было неинтересно быть ожившим манекеном – скорее, она оживляла одежду или пейзаж вокруг себя. Или воспринимала себя хамелеоном, готовая слиться с окружающей средой; или райской птицей; или чистым холстом; тело как арт-объект, мода как часть искусства, искусство как единое пространство, в котором можно творить без каких-либо условностей и ограничений.

Одна из самых удивительных фотографических серий – Верушка, сливающаяся с природой. Сложно выделить какой-то один снимок-головоломку, но фото с камнями заслуживает особого внимания. Поначалу даже неясно, где именно на этом фото Верушка: настолько органично она вплетена в каменное безмолвие. Ребенком Вера фон Лендорф с отцом ходила гулять к реке, где они часами любовались на прибрежные камни. Со временем этот образ прочно соединился с воспоминаниями об отце, Верушка часто рисовала камни, и этот снимок кажется самой выразительной, самой искренней открыткой, которую можно было бы отправить погибшему отцу куда-то в Вечность.

Нонконформистка из консервативной прусской дворянской семьи фашистов, оказавшихся антифашистами, холст для Сальвадора Дали, голос, спевший с Бликсой Баргельдом, девушка-калейдоскоп… О ее жизни сложно рассказывать плавно и последовательно, и дело даже не в том, что в ее истории много пробелов. Просто в ней – слишком много ярких вспышек и пересечений с самыми талантливыми людьми эпохи, с которыми Верушка фон Лендорф говорила на одном языке и взаимодействовала на равных.

Вера Лендорф, 2008 год

Парадокс Верушки – пожалуй, самый любопытный и сложнорешаемый в истории моды. Она никогда не скрывала, что относится к индустрии моды с прохладцей, ей не нравилась гиперженственная эстетика популярных дизайнеров. Все это было для нее пресным и чужим. И тем не менее она стала одним из самых заметных лиц этой индустрии. И даже сегодня она интересна – несмотря на то, что к современной моде она относится с еще большим презрением, чем к той индустрии, которую она так украсила в период активной модельной карьеры.

Верушке сегодня 74 года, и она до сих пор не нашла свой дом. У нее нет детей, и она никогда не была замужем. Она была самой высокооплачиваемой моделью, зарабатывая по 10 000 долларов в день в 60-х, но она не делала никаких накоплений. Берлин и Нью-Йорк – две географические точки, в которых она живет, но до сих пор считает себя странником.

Она говорит, что слово «Родина» не вызывает в ней никакого отклика. Вероятно, потому что родина таких людей – весь мир, каждый цветок, камень или блик солнца на воде. Родина Верушки – фотопленка; зыбкая, неясно где расположенная terra incognita красоты и искусства, которые однажды, по какой-то причудливой прихоти судьбы, пересеклись двумя лучами в этой странной жизни маленькой девочки. Так родился миф о прекрасной Верушке, который сегодня кажется всего лишь иллюзорной сказкой, записанной современными двойниками братьев Гримм…

Вера Лендорф, 2011 год

Вера Готлиб Анна фон Лендорф (Верушка)

Отсюда: Bo4kaMeda

 

Она создавала эпоху, о которой теперь снимают фильмы и пишут книги…

Вера Готлиб Анна фон Лендорф (Верушка)

ФОТО


by Michel Comte, 1990

Для большинства людей такие имена, как Сальвадор Дали, Хельмут Ньютон и Микеланджело Антониони, сродни великой истории, прикоснуться к которой можно лишь через их творчество. Но Вера Готлиб Анна фон Лендорф, известная всему миру как Верушка, не просто знала этих людей — вместе с ними она создавала эпоху, о которой теперь снимают фильмы и пишут книги.



Veruschka Von Lehndorff, photo by Bert Stern, LOOK magazine, 1963

Дочь немецкого графа, участвовавшего в заговоре против Гитлера и казненного в 1944-м году, она прошла путь от концлагеря до мировой славы. Верушка была одной из первых моделей, чье имя запомнили, а ее саму научились отделять от толпы длинноногих манекенщиц. В 1970-х она оставила мир моды, полностью посвятив себя искусству.


Veruschka Von Lehndorff with Walter Matthau, Art Carney and Mike Nichols, photo by Bert Stern, Vogue, 1960


At Sydney airport by Keystone.Getty Images, 1969[/size]


из интервью Buro 24/7:

Я плохо знакома с современными фотографами, но если говорить в целом, то мне очень нравилось работать со Стивеном Майзелом, Ричардом Аведоном. Они говорили, что тебе нужно делать, куда поставить ногу, как повернуться. Их фотографии могут рассказать целую историю — они «живые».

Сегодня фотографы на подобное редко способны. Меня раздражает, когда они без остановки «щелкают» камерой, чтобы потом выбрать один кадр из миллиона. Так нельзя работать. Между фотографом и моделью должна быть связь. Когда я стою перед камерой, мне важно знать, что обо мне думают, мое настроение ловят. Если я это чувствовала, то съемки всегда удавались, потому что фотограф был со мной на одной волне


by Richard Avedon, 1972


from Bettmann.CORBIS


by Bert Stern, 1970


by Francesco Scavullo


At the Villa Borghese by Franco Rubartelli


by Franco Rubartelli, 1965


by Franco Rubartelli, 1967


by Franco Rubartelli, 1966


by Franco Rubartellis


by Horst P. Horst, Hawaii, 1965


by Horst P.Horst, 1966


by Irving Penn, 1963


by Irving Penn, 1966


Есть одна вещь, которую считают революционной — фотошоп. Но, по-моему, это ужасно. Все стремятся сделать себя идеальными, гладкими, становясь в конечном итоге одинаковыми. Люди теряют индивидуальность, и к тому же совсем не уделяют внимание самому процессу съемки, уповая на компьютерные технологии


by Michel Comte


by Richard Avedon, 1969


by Richard Avedon


Coiffure by Hugh Harrison,
photo by Franco Rubartelli, 1968


Denim jacket and jeans by Keystone Features.
Getty Images


Dress by Kimberly, photo by Richard Avedon, 1967


for Vogue by Franco Rubartelli, 1965


Почти всегда эти идеи рождались в моей голове. А если фотограф был еще и моим бойфрендом, то утром он просто спрашивал: «Что ты хочешь сделать сегодня?» И я в ответ начинала придумывать огромное количество историй. Меня никогда не прельщала работы манекенщицы: надевать на себя разную одежду, оставаясь при этом неподвижной, — это же так скучно! Перед камерой я всегда была как ребенок: мерила парики, раскрашивала свое тело. Мода без искусства никогда не была бы мне интересна.


for Vogue US by Richard Avedon


from Keystone Features


Giorgio di Sant’Angelo styling Veruschka for
photo shoot by Franco Rubartelli


Haute Couture by Franco Rubartelli, 1967


In far-flung India by Henry Clarke, 1972


In mink jacket by Emeric Partos,
photo by Richard Avedon


In sync with the space-age stylings of the time, Franco Rubartelli, 1968


Italy portrait of Veruschka Naked, Corbis Archive, 1970


Leaping on Paraiso Beach by Franco Rubartelli


Miss Brannel abstract print outfit by Franco Rubartelli


Model Veruschka in a broad-brimmed Venturi for Antonelli hat
by Franco Rubartelli, 1969


Modeling minidress by Ginori Honduras, photo by Franco Rubartelli


Multiple light set-ups by Horst P.Horst


On the Brazilian beach of Itapoa by Franco Rubartelli


On the set of the movie ‘Veruschka – Poesia di una Donna’, directed
by Franco Rubartelli


Rio de Janeiro, from Hulton Archive, 1967


Sitting on a rock by Franco Rubartelli


Sleeveless rayon safari culotte-dress with tab belt and flap pockets
by Franco Rubartelli


Splashing in the ocean by Franco Rubartelli


Sporting makeup shades by Helena Rubenstein, puffed dog collar of blue stones by Jack Gilbert, photo Franco Rubartelli, 1966


Superlash length pussy-cat false eyelashes
by Franco Rubartelli, 1968


The Alpine Basin of Texas by Franco Rubartelli, 1968


Transparent nightshirt of white lace by Christian Dior, photo by Franco Rubartelli


Ultima II leg makeup by Franco Rubartelli for Revlon, 1966


Veruschka and David Hemmings by Archivio Secchiaroli


Veruschka in Yves Saint Laurent by Franco Rubartelli


Veruschka Von Lehndorff and David Bailey by Bert Stern, 1961


Veruschka with Butterfly by Michael Thompson, 2003


by Franco Rubartelli, 1960


Walking Dogs by Henry Clarke


Wall Street Spider by Andreas Hubertus


Wearing large leopard print pajama gown by Franco Rubartelli

У меня нет ни семьи, ни детей. Я находилась в стороне от социума: не любила знакомства, тусовки. Конечно, все это существовало в моей жизни, но куда больше мне нравится жить в собственном мире. Жить для искусства? Да.


With a Siamese cat by Franco Rubartelli


shattenbereich

*********

Фотография >>>

 

Posted in Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *