Ольга палей – Княгиня Ольга Палей. » Одна, но истинная роль». История Судьбы. ~ Проза (Мемуары)

Ольга палей – Княгиня Ольга Палей. » Одна, но истинная роль». История Судьбы. ~ Проза (Мемуары)

25.03.2020

Палей, Ольга Валериановна — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Палей.

Княгиня Ольга Валериановна Палей, графиня фон Гогенфельзен (урождённая Карно́вич[2], в первом браке фон Пистолькорс; 2 (14) декабря 1865, Санкт-Петербург — 2 ноября 1929, Париж) — вторая (морганатическая) супруга великого князя Павла Александровича, мемуаристка.

Её брат — Сергей Валерианович Карнович (2 мая 1853 года — январь 1918 года), из дворян, канцелярист по земельному устройству государственных крестьян, во время Русско-турецкой войны охотник 137-го пехотного Нежинского полка. С 1887 года играл в театрах и использовал сценический псевдоним Валуа. В 1901 году в чине коллежского советника окончательно оставил службу и поступил в частную антрепризу. Его сын Сергей Карнович-Валуа (племянник Ольги) также стал актёром, как и его сын Геннадий.

Княгиня Ольга Валериановна Палей, графиня фон Гогенфельзен

Стала женой российского генерала из остзейских немцев Эриха Герхарда фон Пистолькорса, в браке с которым родила четырёх детей; младшая дочь Марианна[en], предположительно, входила в компанию князя Феликса Юсупова[источник не указан 518 дней] во время убийства Григория Распутина. Сын Александр[en] в 1908 году женился на родной сестре Анны Вырубовой — фрейлине Александре Танеевой[en], в браке с которой имел трёх дочерей: Татьяну (1910—1968), Ольгу (1912—2011), Александру (р.1914), которые после революции вместе с родителями выехали за пределы России и впоследствии проживали в странах Скандинавии.

В середине 1890-х годов у Ольги фон Пистолькорс начался роман с великим князем Павлом Александровичем, от которого она в 1897 году родила сына Владимира. В конце концов это привело к разводу с мужем. Павел Александрович не получил разрешения Николая II на брак с Пистолькорс и 10 октября 1902 года обвенчался с ней в Ливорно, после чего супруги остались жить за пределами России. В 1904 году баварский принц-регент Луитпольд даровал Ольге Пистолькорс, её сыну Владимиру и новорождённой дочери Ирине (1903—1990) титул графов фон Гогенфельзен. Позднее смягчился и Николай II, в 1908 году разрешивший всей семье вернуться в Россию, а в 1915 году пожаловавший графине Гогенфельзен и уже трём её детям от великого князя (к этому времени родилась ещё и дочь Наталья) княжеский титул под фамилией Палей (украинский род

Палій, известный в истории Запорожской Сечи, находился в родстве с Карновичами).

В 1911 году в Царском Селе началось строительство дворца для княгини и её супруга по проекту архитектора Карла Шмидта. Здание, известное ныне как дворец Ольги Палей, было закончено в 1914 году.

Во время Первой мировой войны она активно занималась благотворительностью, будучи, в частности, Председательницей Совета Всероссийского общества помощи военнопленным (1915—1917)

[3].

В 1916 году императорским указом было утверждено решение Ярославского дворянского собрания о причислении Сергея Карновича и его сестры Ольги к роду Карновичей.

Княгиня Палей жила в собственном дворце в Царском Селе до января 1919 года. В 1918 году на первом этаже дворца был устроен музей, и экскурсии по нему (дважды в неделю) водила сама Ольга Валериановна[4].

Пережив арест и казнь мужа и сына (Павел Александрович был расстрелян в январе 1919 года в Петропавловской крепости, а Владимир Палей за полгода до этого убит в Алапаевске — сброшен в шахту), она, как и две её дочери, бежала в Финляндию и в дальнейшем обосновалась в Париже. Здесь она опубликовала книгу воспоминаний о жизни в России в 1916—1919 годах (фр. Souvenirs de Russie), в 2005 году переизданную в России.

Дворец Ольги Валериановны Палей в Царском Селе : basilius3 — LiveJournal

basilius3 (basilius3) wrote,
basilius3
basilius3
Categories: Княгиня Ольга Валериановна Палей, графиня фон Гогенфельзен, урождённая Карнович, родилась 14 декабря 1865 в Санкт-Петербурге
Ольга Валериановна была женой российского генерала из остзейских немцев Эриха Герхарда фон Пистолькорса (1853—1935), которому родила четырёх детей; младшая дочь, Марианна (1890—1976), предположительно входила в компанию князя Феликса Юсупова во время убийства Григория Распутина.
image


Затем у Ольги фон Пистолькорс начался роман с великим князем Павлом Александровичем, от которого она в 1897 г. родила сына Владимира. В конце концов это привело к разводу с мужем. Павел Александрович не получил разрешения Николая II на брак с Пистолькорс и 10 октября 1902 года обвенчался с ней в Ливорно, после чего супруги остались жить за пределами России. В 1904 г. баварский принц-регент Луитпольд даровал Ольге Пистолькорс, её сыну Владимиру и новорождённой дочери Ирине (1903—1990) титул графов фон Гогенфельзен.
image
image
Позднее смягчился и Николай II, в 1908 г. разрешивший всей семье вернуться в Россию, а в 1915 г. пожаловавший графине Гогенфельзен и уже трём её детям от великого князя (к этому времени родилась ещё и дочь Наталья- история о её жизни заслуживает отдельного рассказа) княжеский титул под фамилией Палей (украинский род Палій, известный в истории Запорожской Сечи, находился в родстве с Карновичами).
image
Об этом впоследствии написал Э. Ф. Голлербах: «Милостиво прощённый «августейшим племянником», вернулся в Россию Павел Александрович с гр. Гогенфельзен, и домовитая эта дама принялась устраивать в Царском богатое своё жилище. В этом «Луисез‘е» вырос прехорошенький мальчик, писавший неважные, но задушевные стихи, изящный мальчик, впоследствии погибший».
image
image

image
В 1910 году Ольга Валериановна приобрела у наследников сенатора А. А. Половцова дом со службами и садом на Пашковом переулке (нынешний Советский переулок). Первым владельцем этой усадьбы, основанной в 1820-е годы между дорогой на Москву, берегом пятого Нижнего пруда Екатерининского парка и территорией Ассигнационной фабрики, был статский советник И. Д. Чертков, при котором выстроили дом и заложили сад. В 1839 году участок перешёл к вдове генерал-лейтенанта Пашковой, а в 1868–1910 годах владельцами являлись Н. М. Половцова и её наследники.
Ветхий старый дом разобрали и на его месте по утверждённому 4 октября 1911 года Министерством Императорского двора проекту архитектора К. К. Шмидта построили ныне существующее здание. На главном фасаде предполагалось поместить великокняжеский герб Павла Александровича, однако этому воспротивился государь, поскольку домовладение официально принадлежало графине.
Строительством, которое велось в 1911–1912 годах, руководило управление делами Павла Александровича. Примечательно, что работы по постройке выполняли французские и бельгийские рабочие, а все материалы, включая обшивку стен и фурнитуру дверей и окон, были привезены из-за границы. В оборудовании усадьбы, предназначавшейся для постоянного проживания, использовались все новшества для устройства удобного жилища. Здесь были даже водопровод и автономная электростанция. В 1914 году — за несколько месяцев до начала Первой мировой войны — состоялось новоселье.
image
image

image
image
Облику нового дома был присущ музейно-реставрационный характер: его владельцы стремились в соответствии с современной модой воспроизвести стиль Малого Трианона в Версале, дворцов Богарне и Компьена. Для творчества К. К. Шмидта, яркого мастера новейших течений — кирпичного стиля, модерна и конструктивизма, — обращение к архитектуре классицизма было необычно и свидетельствовало о широте его творческого диапазона. Построенный зодчим дворец представлял собой хрестоматию стилей — от эпохи Людовика XIV до ампира. При этом неоклассические фасады отчасти напоминали парижский особняк великого князя Павла Александровича в Boulogne-sur-Seine. Большая часть мебели парадных комнат первого этажа была исполнена парижской фирмой Буланже в подражание историческим подлинникам, в люстрах и бра работы фирмы Делиля воспроизводились светильники Версаля. В превосходных коллекциях Гогенфельзен-Палей в полноте было представлено французское прикладное искусство периода расцвета, имелось также много предметов искусства русской работы. В ансамбль парадных интерьеров были включены размещённые в специальных шкафах и витринах коллекции фарфора и хрусталя старинной работы, шпалеры и живопись, декоративные панно, скульптура.
image
image
image

image
Во время Первой мировой войны княгиня активно занималась благотворительностью, будучи, в частности, Председательницей Совета Всероссийского общества помощи военнопленным (1915—1917).
image
Княгиня Палей жила в собственном дворце в Царском Селе до января 1919 г.
В 1918 году, после национализации дворца, в парадных залах первого этажа была открыта музейная экспозиция. Первые экскурсии, устраивавшиеся два раза в неделю, проводила сама хозяйка, Ольга Валериановна. Жилые помещения во 2-м и 3-м этажах в те годы занимал склад музейного фонда, где были сосредоточены царскосельские коллекции В. П. Кочубея, Вавельберга, Остен-Сакена, Стебок-Фермора, Куриса, Ридгер-Беляева, Мальцева, Серебряковой и др. Впоследствии музей закрыли, некоторые коллекции возвратили прежним владельцам, часть вещей поступила в музеи, но многие были и распроданы.
Царскосельское собрание Палей распределили по государственным музеям, некоторые предметы, однако, продали коллекционеру Вейсу из Лондона.
image
С началом революции большинство Романовых было арестовано, в том числе Павел Александрович и его сын Владимир Палей, талантливый поэт и необыкновенно одаренный молодой человек. Говорят, Владимиру – как незаконнорожденному – предлагали отречься от отца и тем самым спастись. Он отказался. Владимир был сослан в Вятку, затем переведен в Екатеринбург, оттуда – в Алапаевск. В ночь на 5 июля 1918 года он – вместе с великими князьями Сергеем Михайловичем, Елизаветой Федоровной и тремя сыновьями великого князя Константина, — был живым сброшен в шахту…
image
Княгиня Палей боролась за свою семью, как могла. Пока она находилась в Петрограде рядом с арестованным мужем, дочери оставались одни в Царском, где им постоянно угрожали набеги пьяных солдат. Когда Ольга Валериановна, поддавшись уговорам, взяла дочерей с собой – Ирину сбил автомобиль, а водитель даже не остановился. Тогда она отослала дочерей к друзьям в Финляндию, а сама посвятила себя мужу. Трижды она вырывала Павла Александровича из ЧК, пока 30 января 1919 года – накануне обещанного Ольге Валериановне очередного освобождения – он все же не был расстрелян в Петропавловской крепости.
Княгиня Палей сумела выбраться из Петрограда в Финляндию. Здесь ей пришлось пережить операцию по поводу рака груди, ураганно развившегося у нее от постоянных переживаний последнего года. Едва оправившись, она с дочерьми через Швейцарию приехала в Париж, где у нее оставался дом в Булони. Правда, его пришлось продать – вместо него был куплен небольшой дом на улице Фезандри, недалеко от Булонского леса, а на оставшиеся деньги семья жила.
Здесь она опубликовала книгу воспоминаний о жизни в России в 1916—1919 гг. (фр. Souvenirs de Russie), в 2005 г. переизданную в России.
image
В 1928 году в Лондоне был устроен аукцион, на котором Советская Россия распродавала вещи, реквизированные в свое время у Павла Александровича и его супруги. Все протесты Ольги Валериановны, все попытки защитить и вернуть свое имущество успеха не принесли. Таким образом был создан юридический прецедент: отныне никто из бывших владельцев распродаваемых коллекций не мог требовать возврата своих вещей. Княгиня Палей истратила на судебные процессы последние деньги и вскоре в ноябре 1929 года умерла.
image
В качестве музея дворец княгини использовался вплоть до 1929 года, после здесь находился дом партийного просвещения им. С. М. Кирова.
image
В первые годы после окончания Великой Отечественной войны дворец использовался под госпиталь, а в начале 1950-х годов был передан военно-морскому ведомству для военно-строительного училища (ныне — Высший инженерно-строительный университет) и перестроен-мансарда, придававшая ему сходство с французским великокняжеским особняком, была превращена в третий этаж.
Последние лет пять дворец знаменитой княгини пустует, хотя и передан в пользование Научно-исследовательскому детскому ортопедическому институту имени Турнера.
Стены пустынного дворца обшарпаны, окна заколочены…
image
image
image
image
image
image
image
Информация частично взята с
сайта проекта «Энциклопедия Царского Села»
http://www.tsarselo.ru

Photo

Hint http://pics.livejournal.com/igrick/pic/000r1edq

Мемория. Ольга Палей, 14 декабря 2017 – аналитический портал ПОЛИТ.РУ

14 декабря 1865 года родилась Ольга Палей, мемуаристка, морганатическая супруга великого князя Павла Александровича.

 

Личное дело

Ольга Валериановна Палей (урожденная Карнович, 1865-1929) родилась в  Санк-Петербурге в семье действительного статского советника и камергера Валериана Гавриловича Карновича. Маленькая Лёля, как называли девочку родные,  в детстве мало чем отличалась от своих сверстниц: хорошо училась, запоем читала, сама пробовала сочинять стихи, занималась традиционно музыкой и танцами. Современники отмечали, что девочка имела удивительные для ребенка чувства такта и собственного достоинства.

В неполные двадцать лет Ольга  была выдана родителями замуж за поручика конной гвардии, обрусевшего шведа Эриха Герхарда фон Пистолькорса. Всего за три с половиной года стала матерью троих детей — сына и двух дочерей. Роды, однако, не испортили ее фигуру. Ольга Пистолькорс стала уважаемой полковою дамой. Устраивала приемы, которые славились своей изысканностью и придирчивым отбором приглашенных. Молодая, изящная супруга офицера быстро сходилась с людьми, умела покорять сердца. Она прекрасно пела, почти профессионально играла на фортепьяно, была в курсе всех литературных новинок и могла поддержать любой, самый сложный разговор.

Довольно скоро вокруг «милейшей Ольги Валериановны», которая для своих была просто  Лёлей,  составился кружок преданных ей поклонников, среди которых, числился и дядя будущего императора Николая II  Великий князь Владимир Александрович. Великий князь был очарован прекрасной офицершей, также как и его супруга – Великая княгиня Мария Павловна.

«Михень», как ее называли  близкие, претендовала на роль «Первой дамы России», несмотря на существование настоящей, царствующей императрицы. Великая княгиня не только приглашала мадам фон Пистолькорс на чаепития в свое «палаццо» на Дворцовой набережной, но и не гнушалась  наносить ответные дружеские визиты. Это открыло Ольге возможность заводить знакомства в высшем свете.

Благодаря расположению Великого князя Владимира Александровича, являвшегося командующим царской гвардией, стремительно развивалась и карьера Эриха фон Пистолькорса, который довольно скоро стал полковником. На блестящие рауты к «маме Лёле» в скромный полковничий дом собирались все сливки великосветского общества Петербурга.

В какой-то момент постоянным гостем на этих раутах стал овдовевший Великий князь Павел Александрович, который приезжал обычно вместе с племянником, тогда еще — наследником престола, цесаревичем Николаем (будущим императором Николаем II) и двоюродным брато

Ольга Валериановна Палей — Россия, которую мы потеряли… — LiveJournal

Моей России больше нет.
Россия может только сниться,
Как благотворный тихий свет,
Который перестал струиться..

Ольга Карнович была дочерью действительного статского советника и камергера Валериана Гавриловича Карновича и его супруги Ольги Васильевны Мессарош. Она училась блестяще, зачитывалась Лермонтовым и Пушкиным, сама писала стихи и уже в детские годы обожала танцы. В двадцать лет мадемуазель Карнович вышла замуж за поручика конной гвардии Эриха — Герхарда фон Пистолькорса и за три с небольшим года стала матерью троих его детей — сына и двух дочерей. Но встретив Великого Князя Павла Александровича (к тому времени вдовца, отца 2 детей), она решается бросить мужа соединить свою жизнь с любимым человеком.

Великий князь Павел

Встреча с Ольгой Валерьяновной преобразила Павла, который до этого очень тяжело переживал смерть в родах первой жены — принцессы Александры Греческой. Он добился развода для Ольги,(ведь еще в 1896 году появился на свет Владимир, сын Великого князя Павла и Ольги)а в 1902 г. они уехали из России и тайно обвенчались в Италии. Узнав об этом, Николай II был крайне огорчен — дядя клятвенно обещал ему этого не делать! Последовало наказание: лишение Павла должностей, чинов. Заказан был ему и путь в Россию. Отобрали у него и детей — их отдали на воспитание в семью его брата — великого князя Сергея Александровича и Елизаветы Федоровны.

Кстати, первой в своих чувствах призналась Ольга, написав Великому князю стихотворение

«Я не могу забыть то чудное мгновенье!
Теперь ты для меня и радость и покой!
В тебе мои мечты, надежды, вдохновенье
Отныне жизнь моя, наполнена Тобой.
В тебе еще, мой друг, сильно воспоминанье,
Ты прошлое свое не можешь позабыть,
Но на устах твоих горит уже признанье
И сердцу твоему вновь хочется любить!
И я люблю тебя! Я так тебя согрею!
В объятиях моих ты снова оживешь.
Ты сжалишься тогда над нежностью моею
И больше, может быть, меня не оттолкнешь!»

Ольга Валериановна и Павел Александрович поселились в Булони, где прошли, пожалуй, самые счастливые годы их жизни. У них родилось еще двое детей: Ирина и Натали, впоследствии одна из самых знаменитых моделей Франции. Ольге Валериановне и ее детям был дарован титул графов фон Гогенфельзен.

герб семьи Гогенфельзен


Только в 1914 г. супругам удалось получить позволение государя вернуться в Россию. Они построили обширный дворец в Царском Селе, перевезли туда детей, все свои парижские сокровища и весело зажили, устраивая праздники и светские приемы. 18 августа 1915 года Ольга Валериановна Карнович — Пистолькорс, графиня Гогенфельзен и ее дети от морганатического брака с Великим князем Павлом Александровичем, получили именным указом Государя Императора Николая Второго родовую фамилию

Палей и русский княжеский титул, передающийся по наследству. Война 1914 года перевернула жизнь и России и всего романовского семейства вверх дном. Вскоре после начала Первой Мировой Великий князь Павел Александрович вновь поступил на военную службу — командиром Первого гвардейского корпуса, затем инспектором войск гвардии, а его супруга принялась деятельно хлопотать о размещении в одном из этажей своего дворца большого лазарета для раненых. На фронте был и юный поэт, прекрасный принц Владимир.

О последних днях счастливого времени Ольга Валериановна пишет:

«Война в те дни была в самом разгаре. Муж мой, великий князь Павел Александрович, с июня командовал Первым Гвардейским корпусом, а сын Владимир, ненаглядный мой мальчик, отсидев двадцать месяцев в окопах, поступил адъютантом к отцу. Все лето, каждый божий день, два самых любимых моих человека рисковали жизнью.» В 1916 году выходит сборник стихов Владимира, последний сборник…

А затем грянула революция… Великий Князь Павел как мог помогал Императрице и детям, находившимся в заключении в Царском Селе, снова следует обратиться к мемуарам Ольги Валериановны:

«— Братцы, — сказал он, — вы знаете, что царь наш батюшка отрекся от престола за себя и за сына в пользу брата своего и что тот отрекся тоже в пользу народа.
И теперь во дворце, который вы сторожите, — ни царицы, ни царевича, а только мать с больными детьми. Так обещайте ж мне, бывшему своему командиру, беречь их как зеницу ока, не шуметь, не кричать, помнить, что дети очень еще больны. Обещаете?
— Обещаем, ваше императорское высочество, обещаем, батюшка великий князь, спокоен будь! Ура!
И великий князь сел в автомобиль, вздохнув с облегчением.
Однако на другой же день, 4 марта, солдаты и думать об обещании забыли. Духом мятежа повеяло и на них. Во дворце, не без помощи проходимцев-временщиков, распространилась антигосударственная пропагандистская зараза.
Мы с Бодей вышли походить поблизости. Хотелось понять настроение солдат и убедиться, что дворец охраняется. Неподалеку гарцевали конвойные казаки. И сердце сжалось, когда услышала я, как один крикнул другому:
— Что скажешь, товарищ? По мне, так и надо. Довольно они потешились. Теперь мы.
Люди менялись на глазах. Вчера еще тихоня, сегодня был — наглец и хам. Но что взять с безмозглых тварей?»

Конечно, надо было бежать, уезжать поскорее, и потом она себе не сможет простить, что в свое время не спасла мужа и сына: «Мне так и виделось: дворец наш в огне, вещи переломаны и разворованы. Увы! Поздней, когда государя сослали в Тобольск и ничто нас в Царском не удерживало, они-то, ценности, предметы искусства, и погубили нас! Нам бы уносить ноги, пока не поздно, а мы сидели как пришитые, ни в силах расстаться с любимыми вещами. Могла ли я помыслить, что отдам за них самые мои великие сокровища: жизнь мужа и жизнь сына! Могла ли допустить, что русский наш народ поднимет руку на невинных? …Тогда, в апреле 1917-го, моя старшая дочь, графиня Крейц (ныне княгиня Кудашева), решила ехать в Швецию с сыном, мальчиком девяти лет. Она часто навещала нас в Царском и, по совету умных и зорких друзей, советовала уехать и нам. «Мама, великий князь и Бодя в опасности, — твердила она, — умоляю, заставь их, великий князь сделает все, что ты скажешь». Господи, почему не послушалась я девочки своей, почему не добилась, не настояла? Не были б мы теперь с дочерьми человеческими отбросами.»

Да, она не допускала, никто не допускал, а следовало бы вспомнить таких зверей как Каляев, Перовская, Кибальчич, которые не жалели никого и с обезумевшими своими сатанинскими глазами шли убивать.
А тем временем сослали в Тобольск Царскую Семью, арестовали Великого Князя Михаила Александровича Романова.

«После отъезда государей решилась я погулять по Царскосельскому парку. Правда, его и так с самого начала революции открыли, закрыв лишь часть, отведенную дворцовым пленникам. Но, пока пленники были там, в Александровский парк я не лезла и милостей от новой власти не желала. Итак, теперь побрела я по тенистым парковым дорожкам. Все напоминало молодость и давние, бесценные свидания с Павлом. Парк показался мне бездушным и мрачным. Ухода за ним не было. Для пущего цинизма у дворца, прямо под окнами, явно напоказ, устроили могилы жертв революции. Поверху, как на Марсовом поле в Петрограде, развевались красные тряпки. Я пошла дальше, вдоль ручья, к государевой оранжерее, некогда полной райских цветов и фруктов. Теперь тут хозяйничали жены временщиков. Иду вглубь и вижу: у теплиц человек шесть-семь солдат. Наклоняюсь, делаю вид, что шарю в траве, слышу голоса.
— Видите, какие грядки, товарищи! — говорит тип с семитским лицом. — Так вот, знайте: Николай Романов, кровожадный тиран, топил тут печки живыми людьми, чтобы иметь зимой персики и клубнику.
Подумайте только! Скинули монархию, сослали за тридевять земель монарха, а антимонархическая пропаганда продолжалась! Ибо дан был приказ: при каждом удобном случае мыть несознательному элементу мозги. Но что за абсурдное вранье — «топил печки живыми людьми»! И это в стране, где дров девать некуда!
А Керенскому меж тем в постели императора Александра снились, верно, кошмарные сны.»

После отъезда Царской Семьи арестовали и Семью Палей:» Сообщается, что «ввиду возможных волнений, а также учитывая приближение генерала Корнилова с целью восстановления монархии, Временное правительство сочло целесообразным заключение под домашний арест (далее наши фамилии) и назначение постов охраны из состава царскосельского гарнизона в дом арестованных». Великий князь взял листок и посмотрел на подпись. Подписал «генерал-губернатор Петрограда Борис Савинков». Итак, подлец, убивший одного брата, теперь замахнулся на другого и его семью. Дали и нам подписать бумагу, какую — не все ль равно. Мы были во власти подонков, и они ею пользовались, чтобы вредить нам без малейшего повода с нашей стороны. Кузьмин нам объявил, что в Гатчине великий князь Михаил с супругой также посажены под домашний арест. Муж посмотрел на меня и сказал вслух по-французски:
— Какие скоты…

Гулять нам дозволили в цветнике перед домом, близ сада. Единственная дверь на лужайку была открыта и охраняема, как и аллеи вокруг, часовыми с винтовками. Кузьмин дал нам план дозволенной зоны прогулок, а из зоны, мол, не сметь ни ногой. И вот выхожу я на аллею, ведущую вдоль садовой ограды. Солдат, которого забыли предупредить, что аллея «дозволена», прицелился. Я иду как ни в чем не бывало.
— Стой, тетка, стрелять буду! Стой, куда идешь?
— Не смей мне тыкать, дурак, — сказала я. — Куда надо, туда и иду.
Потрясенный солдат опустил винтовку. Под конец расскажу самый трогательный случай. Девочки, Ира и Таша, прогуливались, чинно взявшись за руки. Часовой смотрел на них. Вдруг он, не выпуская ружья, вытащил из кармана большой носовой платок и ревмя заревел. Спрашиваю, что плачет.
— Да как же не плакать, барыня княгиня! Караулю внучек царя-батюшки освободителя, Александра!
Видя, что солдатик наш добрый малый, мы окружили его и забросали вопросами. Он рассказал нам о своей деревне. Оставил он дома жену и шестерых деток. Слезы он вытер и с удовольствием перечислял нам их имена.

Великая Княгиня Мария Павловна, падчерица ольги Валериановны вспоминает: » В нескольких шагах спиной ко мне стоял отец и разговаривал с девочками. Рядом с ним, лицом ко мне стоял солдат с винтовкой. Чуть дальше гуляли мачеха с Володей. Слова застряли у меня в горле. Володя первым заметил меня.

-Мариша! — закричал он и побежал ко мне. Все повернулись, и радость на лице отца была мне лучшей наградой за все мучения. Мы вошли в дом в сопровождении офицера. Чай подали в столовой. Мы ели черный хлеб и пили чай без сливок. Но за столом царило привычное веселье. Офицер сел за стол вместе с нами. Мачеха предложила ему чашку чая. Он поставил ее перед собой и со смущенным видом стал размешивать сахар, явно пытаясь не прислушиваться к нашему разговору. Просидев так несколько минут, не зная, куда смотреть, он вдруг вскочил и выбежал их комнаты. «

Последовал арест Павла Александровича, его, больного, содержали ужаснейшим образом в Петропавловской крепости. Володю Палея на допрос вызвала настоящая мразь — ничтожество Урицкий, который предложил Володе отречься от отца. Конечно, для Владимира, человека чести, это было немыслимо, рассказывая матери об этом предложении, он кипел от ярости. Две недели спустя Володя будет отправлен в Вятку, затем — в Алапаевск. В июле 1918 года Володю зверски убьют под Алапаевском, в январе 1919 — расстреляют Павла Александровича. Говорят, что он был настолько болен, что к месту расстрела его несли на носилках.

Княгиня Ольга Валериановна не смогла спасти своих дорогих князей. Ей самой с трудом удается спасти девочек- Ирину и Натали и увезти их в Финляндию. Из Финляндии она пишет княжне Марии Васильчиковой:

« 6 сентября 1919 года. Финляндия.

Дорогая и добрая Мария Александровна! Я благодарю Вас от всего моего разбитого сердца за Вашу сердечную и теплую симпатию! Никакие слова, ничто на свете не может облегчить мою двойную страшную, душераздирающую печаль!

Вы знаете, что всю мою жизнь — в течении двадцати шести лет — я просто обожала Великого Князя со всею женскою нежностью; в том же, что касается нашего мальчика, это была наша радость, наша гордость; такой он был хороший, способный и добрый!

Во всей этой жуткой печали для меня есть лишь один луч утешения, что мой любимый Великий Князь не знал о страданиях мальчика. Я же покинула Петроград 10 января, после отвратительного и подлого убийства четырех Великих Князей. Меня больше ничего там не удерживало, а обе малышки уже с мучительным беспокойством ожидали нас с отцом в Финляндии. Я приехала одна, и сообщила им, как только могла мягко, страшную правду.. Многие утверждают, что Константин Константинович и мой сын как — то могли спастись! Я в это не верю, потому что вот уже 14 месяцев я не имею от него никаких известий, а страшное письмо генерала Кноу содержит все детали ужасных страданий..

Ну и как Вы думаете, могу я при таких двух жертвах спокойно прожить хотя бы день или час?! И тем не менее, я должна жить ради двух девочек, которых Великий Князь обожал больше всего на свете! Ирина похожа на него или даже больше на Императрицу Марию Александровну, как две капли воды, а Натали больше похожа на моих двух старших девочек.

Вы спрашиваете меня, дорогая, где могила Великого Князя! Увы! Именно из — за этого я нахожусь в двух шагах от границы. Они все четверо были расстреляны в Петропавловской крепости (вместе с 10 или 12 злоумышленниками, казненными в то же время) во рву, и сверх навалили еще дрова! Вот уже восемь месяцев я жду освобождения Петрограда от палачей, которые его угнетают, чтобы явиться туда и похоронить тело моего любимого по христиански.. А если бы еще была возможность, то привезти с Урала тело моего мальчика, объединить их в общей могиле и приготовить себе самой место между ними..»

Вероятно, от всех этих ужасов у княгини развилась страшная болезнь — рак. Лишь срочная операция спасла Ольгу Валериановну: » Она вышла на свет. Смертельно бледное, прозрачное лицо, невероятно постаревшее, в морщинах. Она как-то стала меньше ростом, вся ссохлась. На ней был темный вдовий убор,отделанный черным крепом. Позже к ней вернулось присутствие духа, ее поразительная живучесть поборола душевную подавленность, пробудился интерес к жизни. Иначе быть не могло — она была нужна дочерям; но раны не зарубцевались, они кровоточили, как в первый день» — вспоминала Мария Павловна, приехавшая к Ольге Валериановне в 1920 году.

До самой своей смерти в 1929 г., она терзалась мыслью, что в самом начале революции могла вывезти мужа и сына из России — ведь парижское гнездо ждало их. Но почему-то этого не сделала…

княгиня Ольга Валерьяновна Палей — Прогулки по Старой Москве и не только — ЖЖ


il_ducessЯ не буду писать ее биографию. Тогда будет очень большой пост. Её можно найти в сети
вот например и или вот .
Я только выложу здесь ее фотографии. И ее семьи. Не могла не выложить.



Ольга и Павел с детьми Владимиром, Натальей и Ириной.


князь Владимир Палей(поэт убит в 1918).


Великий князь Павел.


Ольга и Павел с дочерью 1912 г.


Ольна на свадьбе дочери Ирины


с зятем — мужем Наталии


С Владимиром


Ирина, Ольга и Сандро (вел. князь Александр Михайлович)


Наталья, Владимир и Ирина.

Эта фотография очень интересна

княгиня Ольга Палей, ее сын от предыдущего брака Александр фон Пистолькорс, Марианна Пистолькорс, в.кн. Павел с дочерьми Натальей и Ириной, Владимир Палей и Ольга фон Пистолькорс в Биаррице.

Ольга Валериановна Палей

duchesselisa — 08.10.2010

Моей России больше нет.
Россия может только сниться,
Как благотворный тихий свет,
Который перестал струиться..

Ольга Карнович была дочерью действительного статского советника и камергера Валериана Гавриловича Карновича и его супруги Ольги Васильевны Мессарош. Она училась блестяще, зачитывалась Лермонтовым и Пушкиным, сама писала стихи и уже в детские годы обожала танцы. В двадцать лет мадемуазель Карнович вышла замуж за поручика конной гвардии Эриха — Герхарда фон Пистолькорса и за три с небольшим года стала матерью троих его детей — сына и двух дочерей. Но встретив Великого Князя Павла Александровича (к тому времени вдовца, отца 2 детей), она решается бросить мужа соединить свою жизнь с любимым человеком.

Великий князь Павел

Встреча с Ольгой Валерьяновной преобразила Павла, который до этого очень тяжело переживал смерть в родах первой жены — принцессы Александры Греческой. Он добился развода для Ольги,(ведь еще в 1896 году появился на свет Владимир, сын Великого князя Павла и Ольги)а в 1902 г. они уехали из России и тайно обвенчались в Италии. Узнав об этом, Николай II был крайне огорчен — дядя клятвенно обещал ему этого не делать! Последовало наказание: лишение Павла должностей, чинов. Заказан был ему и путь в Россию. Отобрали у него и детей — их отдали на воспитание в семью его брата — великого князя Сергея Александровича и Елизаветы Федоровны.

Кстати, первой в своих чувствах призналась Ольга, написав Великому князю стихотворение

«Я не могу забыть то чудное мгновенье!
Теперь ты для меня и радость и покой!
В тебе мои мечты, надежды, вдохновенье
Отныне жиз

Палей, Ольга Валериановна — это… Что такое Палей, Ольга Валериановна?

Княгиня Ольга Валериановна Палей, графиня фон Гогенфельзен (урождённая Карно́вич[1], в первом браке фон Пистолькорс; 2 (14) декабря 1865, Санкт-Петербург — 2 ноября 1929, Париж) — вторая (морганатическая) супруга великого князя Павла Александровича, мемуаристка.

Биография

Ольга Валериановна была женой российского генерала из остзейских немцев Эриха Герхарда фон Пистолькорса (1853—1935), которому родила четырёх детей; младшая дочь, Марианна (1890—1976), предположительно входила в компанию князя Феликса Юсупова во время убийства Григория Распутина.

Затем, однако, у Ольги фон Пистолькорс начался роман с великим князем Павлом Александровичем, от которого она в 1897 г. родила сына Владимира. В конце концов это привело к разводу с мужем. Павел Александрович не получил разрешения Николая II на брак с Пистолькорс и 10 октября 1902 года обвенчался с ней в Ливорно, после чего супруги остались жить за пределами России. В 1904 г. баварский принц-регент Луитпольд даровал Ольге Пистолькорс, её сыну Владимиру и новорождённой дочери Ирине (1903—1990) титул графов фон Гогенфельзен. Позднее смягчился и Николай II, в 1908 г. разрешивший всей семье вернуться в Россию, а в 1915 г. пожаловавший графине Гогенфельзен и уже трём её детям от великого князя (к этому времени родилась ещё и дочь Наталья) княжеский титул под фамилией Палей (украинский род Палій, известный в истории Запорожской Сечи, находился в родстве с Карновичами).

В 1911 г. в Царском Селе началось строительство дворца для княгини и ее супруга по проекту архитектора Карла Шмидта. Здание, известное ныне как дворец Ольги Палей было закончено в 1914 году.

Во время Первой мировой войны она активно занималась благотворительностью, будучи, в частности, Председательницей Совета Всероссийского общества помощи военнопленным (1915—1917)[2].

Княгиня Палей жила в собственном дворце в Царском Селе до января 1919 г. В 1918 г. на первом этаже дворца был устроен музей, и экскурсии по нему (дважды в неделю) водила сама Ольга Валериановна[3].

Пережив арест и казнь мужа и сына (Павел Александрович был расстрелян в январе 1919 г. в Петропавловской крепости, а Владимир Палей за полгода до этого убит в Алапаевске — сброшен в шахту), она, как и две её дочери, бежала в Финляндию и в дальнейшем обосновалась в Париже. Здесь она опубликовала книгу воспоминаний о жизни в России в 1916—1919 гг. (фр. Souvenirs de Russie), в 2005 г. переизданную в России.

Примечания

Ссылки

Posted in Разное

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о