Олаф овцееб: Политический анекдот: bocharoff — LiveJournal – Олав i Трюггвасон — Википедия

Олаф овцееб: Политический анекдот: bocharoff — LiveJournal – Олав i Трюггвасон — Википедия

17.11.2020

Святой Олаф Норвежский на Руси: v_murza — LiveJournal

ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОСТА ПОЧТИ ЧТО РОССИЙСКАЯ КРЕПОСТЬ ОЛАВИНЛИННА

«Когда Олаф конунг решил вернуться домой,
он сообщил об этом Ярицлейву конунгу и его
жене Ингигерд. Они стали его отговаривать и
говорили, что у них в стране он может получить
владения, подобающие ему. Они просили его
не ехать навстречу врагам с таким небольшим
войском. Тогда Олаф конунг рассказал им о
своем сне и сказал, что, как он думает, то было
знаменье божье. Увидев, что конунг твердо решил
ехать, они предложили ему воспользоваться их
помощью и взять в дорогу все, что ему нужно…»

(Сага об Олаве Святом)

Леном он пятнадцать,
Олаф, полных правил
Зим, да принял, рьяный,
Смерть в стране норвежской.
Вождь какой превыше
Конунга — он кончил
Рано жизнь — в сей горний
Край допреж рождался?

(Сигват скальд)



ПОСЛЕДНИЙ СВЯТОЙ НЕРАЗДЕЛЕННОЙ ЦЕРКВИ

Строительство крепости в глуши земли Саво в конце XVв. поддерживала светская власть в лице регента Швеции Стена Стуре (старшего) и церковь в лице епископа Конрада Битца. Она получила название Олафсборг (Олавинлинна) в честь одного из наиболее почитаемых тогда святых – короля-мученика Олафа, покровителя и крестителя Норвегии (Олаф II Харальдссон, 995 — 29.VII.1030).

Обычно его называют католическим святым. Это не совсем верно. Прославление Олафа произошло 3 августа 1031г, то есть до Великой схизмы 1054г. Случилось это так: через год после смерти конунга его останки решили перенести. Когда открыли захоронение, оказалось, что тело осталось нетленным. Он был возведен местным епископом в святые и стал последним общим святым для Западной и Восточной церквей.

Канонизация его Римским папой Александром III состоялась в 1164г., после чего он стал почитаться вечным небесным покровителем Норвегии – perpetuus rex Norvegiae.

В православии он почитается, как Св.благоверный Олаф Норвежский.

Согласно канону, на иконах «подобает изображать Св.Олафа рыжим, дабы видно был, что сей благоверный король происходит из варягов».Он изображается в короне, в правой руке держит боевой топор или секиру, которой было поражено его колено. В левой руке – королевские регалии (скипетр или яблоко-держава), либо ампуллу — сосуд, наполненный ладаном. Ногами он попирает дракона с человеческим лицом, который символизирует язычество.

Иногда вместо топора в руке святого изображается копье, реже — меч, которыми ему были нанесены раны, а вместо дракона — змея или демон в ином обличье.

Расшифровать иконографию Св.Олафа порою непросто. Самое необычное, когда попираемый им дракон имеет лицо самого Олафа. Возможно, это символизирует языческое прошлое святого, либо демона в его обличье, который совершил поступки, порочащие конунга, и которого святой победил ценою пролитой своей крови.


Судьба Св.Олафа, как и крепости, названной его именем, тесно связана с русской историей. Он был другом князя Ярослава Мудрого. Очень теплые чувства и взаимная привязанность связывали его с супругой князя – Ингигерд (Ириной). В Северной Руси имя Св.Олафа было очень почитаемо, но память о нем постепенно ослабела. В Новгороде уже в конце XI в. стояла церковь Св.Олафа, построенная для готландских купцов. Храмы в его честь воздвигались в Старой Ладоге и даже в Константинополе.
О жизни Св.Олафа и его пребывании на русской земле хочется рассказать подробнее.

ЖИЗНЕОПИСАНИЕ КОНУНГА ОЛАФА
«Олаф сын Харальда из Гренланда рос у своей матери Асты в доме своего отчима Сигурда Свиньи. У Асты служил тогда Храни Путешественник. Он воспитывал Олафа сына Харальда. Олаф рано возмужал. Он был хорош собой, среднего роста. С детства он был умен и красноречив»

. Так начинается Сага об Олаве Святом, входящая в «Круг земной» — свод car о норвежских конунгах с древнейших времен до 1177г.

Олаф Харальдссон – праправнук основателя династии норвежских конунгов Харальда Прекрасноволосого. Он родился в 995 г., в тот год, когда его отец, Харальд Гренландец, конунг в Вестфольде, был сожжен шведской королевой Сигрид Гордой. Мать Олафавскоре после гибели Харальда вышла замуж за его троюродного брата, Сигурда Свинью, конунга в Хрингарики.

«Олаф сын Харальда был невысок, коренаст и силен. Волосы у него были русые, лицо широкое и румяное, кожа белая, глаза очень красивые, взгляд острый, и страшно было смотреть ему в глаза, когда он гневался. Олаф владел очень многими искусствами: хорошо стрелял из лука, отлично владел копьём, хорошо плавал. Он сам был искусен во всяких ремеслах и учил других. Его прозывали Олафом Толстым. Говорил он смело и красиво. Он рано стал умным и сильным, как настоящий мужчина. Все родичи и знакомые любили его. Он был упорен в играх и везде хотел быть первым, как ему и подобало по его знатности и происхождению».

Уже в 12 лет Олаф отправляется в поход с викингами. Он пробыл в походах 8 лет, побывал на службе у короля Англии Этельреда II Неразумного и герцога Нормандии Ричарда I IДоброго, проявив себя как смелый воин и талантливый предводитель. Крещение Олаф принял, скорее всего, в 1013г. в Руане.
После этого он вернулся в Англию, где нес оборону страны и обходил ее побережье на боевых кораблях. Вскоре Этельред умер, и датский король Кнут, по прозванию Могучий, женился на его вдове Эмме.

Ссора с новым королем заставила Олафа покинуть его двор. Он намеревался предпринять поход в Святую Землю. «И когда Олаф конунг стоял в Карлсаре

(Кадикс) и ждал попутного ветра, чтобы плыть в Нёрвасунд (Гибралтарский пролив), а оттуда в Йор-салахейм (Иерусалим), ему приснился замечательный сон, будто подошел к нему статный и видный, но внушающий ужас муж и заговорил с ним. Он просил Олафа отказаться от своего намерения плыть в дальние страны: «Возвратись в свою отчину, потому что навеки будешь конунгом Норвегии».
Сей муж был предшественник Олафа, король Олаф I Трюггвасон (963-1000). Наш герой понял этот сон так, что он будет править страной и своими соотечественниками долгие времена.

Вернувшись на родину ок.1015г., Олаф Харальдссон приступил к воплощению своей заветной идеи – объединению разрозненных частей страны в единое целое – Норвегию. В короткий срок большая часть страны признала его власть.

В 1024г. на тинге в Мостере, после 9-ти лет миссионерских трудов конунга Олафа христианство объявляется единственной дозволенной религией. Норвегия становится христианской страной. Во имя этой цели он действовал жестко, отнимая власть и лишая имущества непокорных бондов. Но никогда не мстил за себя лично. Так, например, отняв власть у пяти местных властителей, замышлявших убить его, он долго держал при себе одного из них, оказывая подобающий почет, и только после того, как тот трижды покушался убить Олафа, его отправили под охрану в другое место, где он жил на полном обеспечении.

Были искоренены воровство, коррупция и разбой: «Раньше в Норвегии было заведено, что сыновья лендрманнов и бондов отправлялись добывать себе добро на боевых кораблях и грабили как в других странах, так и внутри страны. Олаф установил мир в своей стране и запретил грабежи. Те, кто нарушал этот порядок, подвергались наказанию. Конунг приказывал убивать виновных или калечить их, и здесь уже не помогали ни просьбы, ни выкупы».

Как не знать, что сотням
Викингов великий
Вождь велел затылки
Сечь мечом точеным.
Счастлив в битвах, Олав
Вождь умножил славу.
Магнусов для многих
Был грозен воспитатель.

К тому же Олафу неизменно сопутствовала удача. Однажды он поспорил с королем Швеции (тоже Олафом, именуемым Шётконунг) по поводу пограничного района. Согласились решить спор жребием, бросив кости. «Конунг шведов выбросил две, шестерки и сказал, что Олафу конунгу уже незачем бросать. Тот ответил, встряхивая кости в руках:
— На костях есть еще две шестерки, и моему Господу Богу ничего не стоит сделать так, чтобы я их выбросил.
Он метнул кости и выбросил две шестерки. Тогда метнул кости конунг шведов и снова выбросил две шестерки. Тут снова бросил кости Олаф конунг Норвегии, и на одной из костяшек было шесть, а другая раскололась, и на ней оказалось семь, и он выиграл».

Конунги тогда расстались с миром.

ОЛАФ И ИНГИГЕРД
Удача в этом мире, увы, вещь непостоянная. Олаф Харальдссон посватался к Ингигерд дочери Олафа Шведского Шётконунга.
Она отвечала взаимностью и очень хотела этого брака. С точки зрения шведской знати, брак этот был весьма желателен для установления пограничного мира. Олафа Шведского принудили дать клятву в том, что он выдаст Ингигерд за Олафа Норвежского.

Но конунг шведов в душе ненавидел Св.Олафа и однажды сказал дочери:
«— Знаешь, Ингигерд, как бы ты ни любила этого толстяка, тебе не бывать его женой, а ему твоим мужем. Я выдам тебя замуж за такого правителя, который достоин моей дружбы. Но я никогда не стану другом человека, который захватывал мои владения и причинял мне много ущерба грабежами и убийствами».

Следующей весной прибыли из Хольмгарда (Новгорода) послы Ярицлейва конунга (князя Ярослава, позднее прозванного Мудрым), чтобы сватать дочь конунга шведов. Олаф Шведский пошёл на клятвопреступление и выдал дочь за русского князя. Её условием было получить, как вено, все владения ярла Алдейгьюборга (Старой Ладоги) и сам Алдейгьюборг.

Ингигерд, получившая в православии имя Ирина — это будущая Вел.княгиня киевская, а позже (наиболее вероятно) –Св.княгиня Анна Новгородская. По ее шведскому имени названа земля Ингерманландия, где теперь стоит Петербург.

Этот брак был счастливым: «Конунг Ярицлейв правил в Гардарики и княгиня Ингигерд, дочь конунга Олафа Свенского. Она была мудрее всех женщин и хороша собой. Конунг так сильно любил ее, что он почти ничего не мог сделать помимо ее воли».

Семья Ярослава Мудрого. Ктиторская фреска Софийского собора в Киеве . 1040-е — начало 1050-х гг. Рисунок А. ван Вестерфельда. 1651 г. Копия XVIII в.

Потеряв Ингигерд, Св.Олаф женился на ее сводной сестре Астрид.

В ХОЛЬМГАРДЕ-НОВГОРОДЕ
«Олаф одинаково наказывал и могущественных и не могущественных, но люди считали такие наказания слишком жестокими, и многие, теряя родичей, становились врагами конунга, даже если те были виноваты и приговор конунга был справедлив. Народ в стране потому выступил против Олафа конунга, что не хотел подчиняться его справедливым приговорам, а он был скорее готов потерять звание конунга, чем поступиться справедливостью. Незаслуженны упреки в том, что он был скуп к своим людям. Он был очень щедр к своим друзьям. Народ потому пошел против него, что его считали слишком жестоким и беспощадным в наказаниях, а Кнут конунг раздавал деньги направо и налево. Знатных людей он обольщал также тем, что каждому обещал высокое звание и власть».

Главным противником Св.Олафа был Кнут Могучий, король Дании и Англии. Он воспользовался тем, что многие в Норвегии тяготились необходимостью выполнять христианские законы. Посылая большие суммы золота и серебра некоторым из них, Кнут Могучий добился согласия принять его, как своего короля.

После нескольких неудачных сражений Олаф принимает решение покинуть страну, где его присутствие уже не было желанным. Он отправляется сначала в Швецию, а оттуда в Хольмгард (Новгород), где жила сестра его жены – Ингигерд, ставшая женой князя Ярослава Мудрого. Астрид, жена Конунга, и Ульвхильд, дочь конунга, остались в Швеции, а Магнуса, своего сына, конунг взял с собой на восток.

Св.Олаф был очень тепло принят в Новгороде Ярославом Мудрым и княгиней Ириной и провел на Руси почти целый год.

В Новгороде он предавался глубоким раздумьям и размышлениям о том, как ему быть дальше. «Ярицлейв конунг и его жена Ингигерд предлагали Олафу конунгу остаться у них и стать правителем страны, которая зовется Вульгария»

(по-видимому, предлагали земли на торговом пути в Волжскую Булгарию). Но когда он рассказал об этом своим людям, те стали отговаривать его и убеждали вернуться в Норвегию. У Олафа была также мысль сложить с себя звание конунга и поехать в Иерусалим, став монахом. Но чаще всего он думал о том, как вернуть свои владения в Норвегии. Он вспоминал, что в первые 10 лет его правления все шло легко и удачно, а потом, что бы он ни делал, все давалось с трудом, и все благие начинания были безуспешны. И сомневался, стоит ли испытывать судьбу и отправляться с малым войском навстречу своим врагам, когда весь народ примкнул к ним и выступает против него. Он часто обращал свои мысли к Богу, прося знамения, как ему лучше всего поступить. Эти мысли не давали ему покоя, и он не знал, что ему делать, ибо видел, что ему не миновать беды, как бы он ни поступил.

«Однажды ночью Олаф лежал в своей постели и долго не мог уснуть, думая о том, на что же ему решиться. На душе у него было очень неспокойно. Наконец он заснул. Он увидел сон, но такой ясный, что ему казалось, будто он не спит, а видит все наяву. Он увидел у своей постели высокого благообразного мужа в богатых одеждах. Конунг подумал, что это Олаф сын Трюггви (Олаф IТрюггвасон). Этот муж сказал ему: «Ты мучаешься и не знаешь, как поступить? Меня удивляет, что ты никак не можешь принять решение, а также, что ты собирался сложить с себя звание конунга,которое дано тебе от Бога или хотел остаться здесь и получить владения от иноземных конунгов, которых ты совсем не знаешь. Лучше возвращайся в свои владения, которые достались по наследству. Ты долго правил там с Божьей помощью и не позволял своим подданным запугивать себя. Слава конунга в том, чтобы побеждать своих недругов, и славная для него смерть — пасть вместе со своими людьми в битве. Или ты сомневаешься, что будешь сражаться за правое дело? Ты не должен обманывать себя. Поэтому ты можешь смело возвращаться в свою страну, и Бог даст тебе знамение, что она — твое владение»

После этого сна его оставили все сомнения, и он твердо решил ехать обратно в Норвегию…

К пребыванию в Новгороде относятся и первые чудеса, совершенные Св.Олафом. У сына одной знатной вдовы в горле вскочил большой нарыв, и мальчик не мог ничего есть. Считали, что дни его сочтены. Тогда мать его пошла к княгине Ирине, так как была с ней знакома.
«Пойди к Олафу конунгу, — говорит она, — он здесь лучший лекарь, и попроси его коснуться рукой того, что болит у твоего сына, а если он откажется, то скажи, что я его об этом прошу».
Вдова сделала так, как ей сказала княгиня. Олаф подошел к мальчику, провел руками по его шее и долго ее ощупывал, пока мальчик не открыл рот. Тогда конунг взял кусочек хлеба, размочил его и положил крестом себе на ладонь. Потом он положил этот кусочек хлеба мальчику в рот, и тот его проглотил, У мальчика сразу прошла боль, и через несколько дней он был совсем здоров.

Св.Анна Новгородская. Современная икона

В начале 1030г. Св.Олаф отправился в Норвегию по замерзшим русским рекам.Княгиня Ирина уговорила его оставить сына Магнуса на воспитание при дворе Ярослава Мудрого.

ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА
Когда на море сошел лёд, Олаф отплыл в Готланд с 240 дружинниками. Шведский конунг Эмунд дал ему еще 480 чел. В Норвегии к нему присоединились сторонники, и у него стало 3600 чел. против 14400 армии короля Кнута — самой большой, когда-либо собранной в Норвегии. Тогда конунг Олаф решил сократить свою армию еще более, исключив из нее всех некрещеных, и у него осталось всего лишь 1300 чел.
Почему он так поступал? Наверное, не хотел, чтобы из-за него гибли люди, коим не открыто Царство Небесное. Но те, кто соглашались креститься, получали от него наставление в вере. Вот почему он не пренебрегал брать и разбойников, что приводило к их исправлению. Духовенство короля Кнута не преминуло воспользоваться слухами о том, что Св.Олаф принимает разбойников в свое войско, и тут же организовало лицемерную пиар-кампанию против него среди жителей Норвегии.

Последняя битва Олафа Харальдссона произошла 29 июля 1030г. в местечке Стиклестад, недалеко от Тронхейма.
Ночью он долго бодрствовал и молился за себя и своих людей. Только к рассвету задремал и видел сон, который предвещал ему скорую кончину: он восходил на небо по лестнице и дошел до последней ступени.

Сага говорит, что в день битвы «погода была хорошая и светило солнце. Но когда началось сражение, то и небо, и солнце побагровели, а потом вдруг стало темно, как ночью». По данным современной астрономии, полное затмение солнца имело место 30 июля 1030г.
Войско бондов сражалось с кличем: «Вперед, вперед, войско бондов!», а люди св. Олафа — с кличем: «Вперед, вперед, люди Христа, люди Креста, люди конунга!»
Войско Олафа занимало лучшую позицию, но благодаря значительному превосходству в силе противник отбил первоначальную атаку и успешно перешел в наступление. Около полудня Св.Олаф, сражаясь с численно превосходящим противником, был несколько раз ранен, но продолжал биться.
Он погиб так:

Худ. Петер Николай Арбо (1831 – 1892). Св.Олаф в битве при Стиклестаде.

«Торстейн Корабельный Мастер нанес Олафу удар секирой. Удар пришелся по левой ноге выше колена. Финн сын Арни тотчас сразил Торстейна. Получив эту рану, конунг оперся о камень, выпустил меч и обратился к Богу с мольбой о помощи. Тогда Торир Собака нанес ему удар копьем, удар пришелся ниже кольчуги, и копье вонзилось в живот. Тут Кальв нанес конунгу удар мечом, удар пришелся с левой стороны шеи. От этих трех ран конунг умер. После его гибели пали почти все, кто сражался рядом с ним».

Тело конунга было тайно погребено. Сигват скальд сказал так:

Был раскол средь рати,
Коль не всяк чтил Бога.
Двадцать он изведал
Битвищ, витязь смелый.
Князь крещеных, мощный
Духом, ставил справа.
Прими ж к себе мужа
Праведного, Боже.

После победы над Олафом ставленники Кнута стали угнетать норвежцев, и многие пожалели, что лишились своего конунга и своей независимости. «Те, кто не сражался против Олафа конунга, говорили: «Вот вы… стали друзьями Кнютлингов и получили от них награду за то, что сражались против Олафа конунга и убили его. Вам обещали мир и лучшие законы, а получили вы кабалу и рабство, к тому же над вами издеваются и унижают вас».

Ответить на это было нечего. В ту зиму многие стали говорить, что Олаф конунг был святым, и рассказывали о многочисленных свидетельствах его святости. Многие стали взывать к нему в своих молитвах, прося помочь в их нуждах. Такие молитвы помогали многим, одни получали исцеление от недуга, другие удачу в путешествии или что-нибудь еще, в чем они нуждались.

Прошел ровно год, и тело погибшего конунга чудесным образом было найдено нетленным.Из песчаного холма, где был сначала похоронен Олаф конунг, забил родник. Водой из этого источника многие излечились от своих недугов.
Тело Св.Олафа было положено в алтаре величественного собора в Тронхейме, ставшего местом многочисленного паломничества до наших дней.

Кафедральный собор Нидарос в Тронхейме (1070г.)


Св.Олаф на западном фасад собора


Алтарная картина собора с житием Св.Олафа

Сын Св.Олафа – Магнус, оставшийся в Новгороде при дворе Ярослава Мудрого, в 1035г. был провозглашен конунгом Норвегии, получив имя Магнус I Благородный, или Добрый. Власть датчан была сломлена. В 1042г. он стал и конунгом Дании.
О нем шла молва, как о непобедимом воине, которому помогает сам Св.Олаф.

СКУЛЬПТУРА СВ. ОЛАФА В КРЕПОСТИ ОЛАВИНЛИННА

Большая, в два человеческих роста скульптура Св.Олафа была выполнена Вилле Вальгреном в 1912г. Говорят, что раз в год Олаф оживает и обходит свои владения. Если вы его встретите, бояться не надо, святой никому не причинит зла.

P.S. Еще одна скандинавская сага — Прядь об Эймунде Хрингссоне — завершается фразой «они любили друг друга тайной любовью». Из чего некоторые исследователи делают вывод о близких отношениях Олафа конунга и Ингигерд в Новгороде. Подтверждений исторической достоверности этого факта, кажется, не обнаружено.

P.P.S. Ингигерд-Ирина является небесной покровительницей Ингерманландии. Совсем рядом с этой землей находятся, по крайней мере, три крепости или церкви, посвященные Св.Олафу – Олавинлинна, Выборгский замок с башней Олафа и Олевисте в Таллинне. Как будто напоминание, что некогда мы были одним этносом, хотя и многоязычным.

ПРИЛОЖЕНИЕ. РУССКИЕ ИКОНЫ В ОЛАВИНЛИННЕ
В Олавинлинне есть маленький зал православного музея. Там размещено несколько великолепных русских икон и церковных предметов, по виду XVIII-XIX вв. Информация о них крайне скудная. Скорее всего это то, что осталось в крепости от русского гарнизона.





Источники:
Сага об Олаве Святом .
Жизнеописание Св. мученика Олафа, «вечного короля и покровителя Норвегии».
Нидаросский собор в Тронхейме .
The Pilgrims’ Way .
Авторские фото февраля 2012г. В заголовке поста – Худ. Pius Welonski, St.Olaf, 1893.

Трюггви Олафссон — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 27 марта 2016; проверки требуют 2 правки. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 27 марта 2016; проверки требуют 2 правки. В Википедии есть статьи о других людях с именем Трюггви.

Трюггви Олафссон (род. между 925 и 935 — ум. в 963 году, мыс Сотанес, Вик) — норвежский конунг, сын Олафа Гейрстадальфа, внук первого великого конунга Норвегии Харальда Прекрасноволосого. Конунг Вингулмарка, Ранрики (англ.)русск. и Викена (Вика)[1].

Впервые упоминается в Саге о Харальде Прекрасноволосом Снорри Стурлусона. В 927 году был убит конунг Вестфольда Бьёрн Мореход, и новым конунгом стал его брат Олаф Харальдссон Гейрстадальф, отец Трюггви. Сказано, что Олаф Гейрстадир воспитывал Трюггви вместе со своим племянником Гудрёдом Бьёрнссоном, сыном покойного конунга. По традиции саг, сказано, что «мало кто был так крепок и силен, как Трюггви»[2]. Весной 934 года конунг Эйрик Кровавая Секира, ведя борьбу с братьями за единоличную власть, победил в битве Олафа Гейрстадальфа. После смерти отца Трюггви бежал в Оппланн.

После свержения Эйрика Кровавой Секиры, Трюггви и его двоюродный брат Гудрёд получили от нового правителя Норвегии, Хакона Доброго владения, которыми прежде владели их отцы: Трюггви — Вингулмарк и Ранрики, а Гудрёд — Вестфольд. На время малолетства обоих конунгов к ним также были приставлены советники — «благородные и умные мужи». Также Хакон вернул старые условия владения землями — конунгам причиталась половина собираемых налогов, вторую половину они обязывались отправлять в столицу.

Около 954 года (по саге — осенью того года, когда скончался Эйрик Кровавая Секира) Трюггви Олафссон ходил в викингский поход в Ирландию и Шотландию[3]. Весной следующего, 955 года Хакон Добрый поручил Трюггви Олафссону управление Виком. С середины 950-х годов начинается борьба за власть в Норвегии между Хаконом Добрым и целой коалицией его противников во главе с сыновьями Эйрика Кровавой Секиры. Трюггви, поддерживавший Хакона, неоднократно сходился с противниками в битвах, победа в которых доставалась то одной, то другой стороне. Известно о нападениях противников на Вик, а также о нападениях войск Трюггви на Халланд и Сьяланд.

После гибели Хакона Доброго в 961 году в битве у Фитьяра новым великим конунгом стал сын Эйрика Кровавой Секиры, Харальд II Серая Шкура, который фактически правил совместно с матерью, Гуннхильд Матерью Конунгов, и братьями Гуттормом, Гудрёдом, Сигурдом, Рагнфрёдом и другими. В первую же зиму своего правления Харальд с братьями начал переговоры со своими главными противниками — Трюггви и Гудрёдом Бьёрнссоном. По итогам переговоров Харальд Серая Шкура оставил в подчинении у конунгов-противников те территории, которыми они владели ранее. Впоследствии они встретились еще раз, вновь решив «поддерживать дружбу»[4].

Тем не менее, конфликт между Трюгвви и Харальдом Серая Шкура не мог не возникнуть. Трюггви и Гудрёд Бьёрнссон контролировали большую и очень важную территорию — Вик. Весной 963 года между братьями Харальдом II Серой Шкурой и Гудрёдом Эйрикссоном произошел конфликт, после того, как на традиционном прощальном (перед походом) пиру один из присутствовавших заявил, что Харальд во всём превосходит своего брата. Гудрёд отправился в поход один, без брата. Собирая войска, он направил послание Трюггви Олафссону с требованием присоединиться к походу. Двое конунгов встретились недалеко от мыса Сотанес в Вике, но во время переговоров воины Гудрёда неожиданно набросились на Трюггви и убили его[4].

После смерти Трюггви Харальд II и его братья присоединили к своим владениям Вик.

Женой Трюггви Олафссона была Астрид Эйриксдоттир, дочь «могущественного мужа» Эйрика Бьодаскалли из Опростадира (в Оппланне). При жизни Трюггви Астрид родила девочку, Ингеборгу, которая впоследствии была замужем за ярлом Рагнвальдом Ульвссоном, двоюродным братом короля Швеции Олафа Шётконунга и дядей княгини Ингигерд. В этом браке родились Ульв Рагнвальдссон и Эйлив Рагнвальдссон (оба были на русской службе).

Сын Трюггви Олафссона, Олаф Трюггвасон, родился, согласно саге, вскоре после смерти отца[5]. Впрочем, есть версия, что Олаф родился, когда его отец был еще жив — об этом свидетельствует тот факт, что Олаф получил имя по деду (а не по отцу, как «посмертные» дети), об этом свидетельствуют и другие источники[6].

Святой Олаф – крещёный викинг

У Олафа взяли
Жизнь — он в бой неистов
Шел, а Дага бегство
Спасло, — в пляске Скёгуль

Олаф Харальдссон, прозванный при жизни Толстым, а после смерти Святым, пал в 1030 году в битве при Стикластадире, отстаивая своё право быть королём Норвегии. Объединённое войско норвежской аристократии, недовольной жёсткой политикой централизации Олафа и поддерживавшей датского короля Кнуда Великого, разгромило шведских ратников, пришедших на помощь легитимному самодержцу. Однако чаяниям бондов и лендерманов не суждено было сбыться — Кнуд стал настолько сильно закручивать гайки, что через некоторое время та же аристократия снова восстала. но уже против датской династии.

Первые походы Олафа

Биография будущего короля Норвегии богата на путешествия и всевозможные ратные подвиги. Состоя в родстве с легендарным Харальдом Прекрасноволосым, и являясь братом Харальда Сурового, Олаф был очевидным претендентом на норвежский трон. Однако до того момента, как ему было суждено примерить корону, будущий святой провёл долгое время в походах.

1.jpg

Памятник Харальду Прекрасноволосому в Осло. (vokrugsveta.ru)

Уже в 13 лет Олаф возглавляет свои военные кампании. География его путешествий в те годы была обширной: начав ратные дела со своей дружиной в Дании против шведов, вскоре он отправился разорять земли эстов на остров Саарема. Затем немного добычи с фризов, и кульминация — прибытие в Англию, где на протяжении нескольких десятилетий даны опустошали города и посёлки местных жителей и собирали с них дань — так называемые «датские деньги».

Викинги в Англии

Легитимный король Англии Этельред II в то время находился в изгнании во Франции, вынужденный бежать под давлением данов под началом Свена Вилобородого. В 1014 году датский конунг внезапно скончался, что позволило английскому королю вернуться на родину.

2.jpg

Король Англии Этельред II. (ru.wikipedia.org)

Снурри Стурулсон в собрании саг «Круг Земной» так описывает прибытие Олафа Харальдссона и события, происходившие в это время: «…Когда об этом [смерти Свена] узнает Адальрад конунг англов, он тотчас возвращается в Англию. Вернувшись в Англию, он объявил, что предлагает плату всем тем, кто поможет ему захватить страну. Собралось тогда у него много народу. Пришел к нему на помощь и Олаф конунг с большим отрядом норвежцев».

Таким образом, Олаф фактически выступил против своих соплеменников. Эта ситуация не была из ряда вон выходящей — в противоборстве различных сил на территории Англии и Ирландии в ранее Средневековье викинги зачастую воевали по разные стороны баррикад, как классические наёмники. Будущий норвежский король успешно действовал на стороне короля Этельреда — получив выкуп за Кентерберийское архиепископство, он отбыл в Нормандию, где поступил на службу к местному герцогу. Именно там Олаф принял христианство.

3.jpg

Викинги в бою. (anglotopia.net)

Ингигерда: неудачное сватовство

В 1015 году вместе со своей дружиной Олаф возвращается в Норвегию. После смерти Свена Вилобородого местная знать выбрала молодого викинга своим королём. В это время начинается христианизация страны «сверху» — Олаф привёз с собой из Англии епископа Гримкеля.

На религиозной почве происходит сближение Норвегии и Швеции — в то время в стране свеев правил другой Олаф, Щётконунг, который также проводил политику распространения «веры Христа» в своих владениях. Новый норвежский король во время объединения земель вступил с одним из шведских ярлов, Свеном, в прямое сражение при Несьяре в 1016 году, по итогам которого вышел победителем. В знак примирения двух держав должна была состояться свадьба Олафа Толстого и дочери шведского короля Ингигерды. Страны обменялись посольствами в 1017 году, однако в итоге девушка вышла замуж за Ярослава Мудрого и уехала в Новгород.

4.jpg

Шведская принцесса Ингигерда, фантазия художника 19 века. (goodhouse.ru)

Средневековые хронисты почти в один голос говорили, что между Ингигердой и Олафом Харальдссоном возникли романтические отношения, однако большая политика оказалась сильнее личной привязанности. Влюблённым было суждено встретиться ещё раз, почти через десятилетие, когда будущий святой оказался в изгнании.

Жестокое насаждение христианства на территории Норвегии встретило неприятие у местного населения и, прежде всего, аристократии. Кроме активной религиозной политики норвежский король стремился к централизации своего государства, что почувствовали на себе ярлы. Именно они стали душой заговора против Олафа и обратились с просьбой о помощи к датскому королю Кнуду Великому. Узнав о скором нападении данов, норвежский король, в свою очередь, попросил поддержки у шведов. В 1027 году состоялось сражение датчан против норвежцев и шведов, в котором Олаф потерпел поражение. Потеряв контроль над страной, он был вынужден бежать к Ярославу Мудрому в Гардарику.

5.jpg

Ярослав Мудрый. (uchitel.pro)

Ингигерда и Олаф Харальдссон встретились вновь. По всей видимости, роман вспыхнул с новой силой — по крайней мере, это утверждают некоторые средневековые скальды. Тем паче, низложенный король оставил свою законную жену в Норвегии, прибыв в Новгород с сыном Магнусом. Олаф пробыл на Руси около года. Ярослав Мудрый предлагал своему высокородному гостю княжить в Волжской Булгарии, для чего её нужно было сначала завоевать, а потом крестить. Однако Олаф отклонил предложение русского князя — дома вновь подняли голову его сторонники, поэтому в союзе со шведами ещё оставался шанс вернуть норвежский трон.

Длительное пребывание Олафа Харальдссона на Руси рядом с бывшей невестой Ингигердой дало почву для всевозможных слухов. Например, поговаривали, что один из сыновей Ярослава Мудрого, Всеволод, на самом деле отпрыск норвежского короля. Однако такого рода догадки ничем не подкреплены и до сих пор остаются лишь сплетнями.

Битва при Стикластадире

Весной 1030 года Олаф принял решение вернуться на родину и попробовать отбить трон. Однако Ингигерда не позволила ему взять с собой сына Магнуса — в результате будущий Магнус Добрый воспитывался лично князем Ярославом на протяжении пяти лет.

6.jpg

Магнус Добрый, будущий король Дании. (ru.wikipedia.org)

Собрав в Швеции войско из лояльных ему людей, Олаф в июле отправляется в Норвегию. Там 29 июля у местечка Стикластадир он столкнулся с объединёнными силами норвежской знати, поддерживавшей Кнуда Великого. «Тогда Торир Собака нанес ему удар копьем. Удар пришелся ниже кольчуги, и копье вонзилось в живот. Тут Кальв нанес конунгу удар мечом. Удар пришелся с левой стороны шеи. Но люди по-разному говорят о том, куда Кальв ранил конунга. От этих трех ран конунг умер. После его гибели пали почти все, кто сражался рядом с ним».

7.jpeg

Смерть Олафа Святого. (ru.wikipedia.org)

Так закончился земной путь Олафа Харальдссона, при жизни прозванного Толстым. После поражения лоялистов на Русь сбежал и брат убитого короля Харальд Суровый, который в 1066 году найдёт свою смерть на Стэмфорт-Бридж.

Сторонники Олафа нашли его тело и похоронили в Тронхейме. Вокруг могилы почти сразу стали происходить чудеса, и убитый король довольно быстро стал местночтимым святым. Спустя сто с лишним лет, в 1164 году, он был официально канонизирован Римским Папой.

Олаф является не только католическим святым, но и православным. В некоторых агиографических произведениях говорится, что первые чудеса он начал совершать ещё в Новгороде. Более того, в северной столице Руси существовала церковь святого мученика Олафа.

8.jpg

Православное иконописное изображение Олафа Святого. (nashaepoha.ru)

В родной Норвегии в скором времени святой стал её небесным защитником и покровителем. В 1847 году был учреждён даже орден в его честь, который стал высшей государственной наградой королевства.

Олаф I Трюггвасон — король Норвегии — Волков бояться, в лес не удаляться, а если удалился

Олаф I Трюггвасон — король Норвегии c 995 по 1000 год, потомок короля Харальда Прекрасноволосого. Олаф родился около 963 года, хотя эта дата является спорной. В различных источниках приводятся даты от 963 до 969 года. Отец Олафа, Трюггви Олафсcон, внук первого короля (конунга) Норвегии, был убит Гудрёдом, братом короля Харальда Серой Шкуры.

Мать Олафа, Астрид бежала с сыном в Оппланн, а после — в Швецию, спасаясь от убийц отца. Из Швеции Астрид решает ехать к своему брату Сигурду Эйриксону, который служил в дружине князя новгородского Владимира Святославича (будущего крестителя Руси Владимира Святого). Однако по дороге в Новгород на корабль, где находились Астрид и Олаф напали пираты — эсты. В полурабском состоянии Олаф с матерью жили в стране эстов шесть лет, пока посланный собирать с эстов налоги Сигурд случайно не встретил племянника и не выкупил его.

Попав на Русь в девятилетнем возрасте (т.е. в 972 году), он прожил здесь еще девять. Тем временем, в 970 году был убит конунг Харальд Серая Шкура и норвежская корона перешла к королю Дании Харальду Синезубому, а фактическая власть оказалась в руках ярла Хакона Могучего.

Олаф был взят в дружину Владимира Святославича. Олаф пользовался популярностью среди дружинников, он также снискал хорошее отношение со стороны великого князя. Воевал в походе Владимира Святославича на Червенские города в 981 году. Возвышение Олафа и его тесные отношения с женой Владимира вызвали недовольство и домыслы. Завистникам удалось убедить великого князя в том, что дальнейшее пребывание Олафа на Руси опасно.

В 982 году он попал в шторм у земли вендов (вероятно, Польша), где остался на зиму и женился на дочери местного короля Бурислава Гейре. В это же время на севере начинается война Харальда Синезубого с его собственным сыном Свеном Вилобородым, не пожелавшим принять христианство. Волнения вскоре перекинулись и на земли славян, которые начали уничтожать церкви и вырезать христианское духовенство. В этих условиях Оттон II Рыжий, император Священной Римской империи, собирает войско, к которому присоединяются саксы, франки, фризы и поляки, и организует поход против датских и норвежских язычников.

Бурислав также присоединился к германским войскам, Олаф же присоединился к польским войскам. Против них выступили войска Харальда Синезубого и Хакона Могучего. Первая битва произошла у Датского Вала. Объединенным войскам не удалось взять вал, который защищал Хакон.
Тогда имперские войска направились в Ютландию, где произошла битва, в которой войска Оттона одержали победу. После этой битвы Харальд Синезубый, согласно саге, принял крещение.
Вернувшись в страну вендов, Олаф прожил со своей женой всего 3 года, после чего она неожиданно заболела и умерла. Тяжело переживая это, Олаф покинул конунга Бурислава.

Олаф отправился к английским и ирландским землям. На острове Силли он встретился с предсказателем, который предрек ему большое будущее: стать конунгом и обратить многих людей в христианскую веру. Олаф принял крещение, вернулся в Ирландию, где женился на Гюде, дочери Олава Кварана, короля Дублина. Тем временем, в разгаре была война Харальда Синезубого с сыном Свеном Вилобородым.

Олаф жил в Ирландии и там его называли Али. Когда Хакон Могучий, правитель Норвегии, узнал о «норвежском конунге Али» он стал интересоваться его происхождением и настоящим именем. Посланники Хакона прибыли к Олафу и рассказали ему, что Хакон ярл очень могущественный, но норвежцы хотят видеть у власти потомка короля Харальда Прекрасноволосого.

Воспользовавшись народными настроениями, Олаф отправляется в Норвегию, чтобы завоевать трон. Сперва он заручается поддержкой Сигурда Хлодвирссона, ярла Оркнейских островов. Восстание в Норвегии началось даже не под влиянием возвращения Олафа Трюггвасона. Правление ярла Хакона, а, вернее, его отношения с бондами — землевладельцами. Узнав о начавшемся восстании, а затем и о приближении Олафа Трюггвасона, ярл Хакон бежал в Оркдал.

Тем временем, Олафу удается победить в битве Эрленда Хаконсона, одного из сыновей ярла Хакона. После, в результате предательства Хакон был убит.
Так, в 995 году Олаф Трюггвасон на всеобщем тинге был провозглашен верховным конунгом (королем) Норвегии. Норвегия вышла из под датской власти. Завладев Норвегией, Олаф стал ревностно насаждать в ней христианство.

Недовольные правлением Олафа, а особенно, насаждением христианства норвежские вельможи начали искать союза с противниками Норвегии — датским королем Свеном Вилобородым и шведским Олафом Шётсконунгом. В сентябре 1000 года Олаф погиб в битве у Свольдера. После смерти Олафа I Норвегия вновь перешла под власть датской короны.
На картине, король Олаф Трюггвасон, со своими воинами принимает последний бой.

На картине «Король Олаф Трюггвасон. Последняя битва». Пролив Эресунн, недалеко от острова Рюген, Балтийское море. Сентябрь (9, 10 или 11 сентября) 1000 года.

Святой Олаф II Харальдссон король Норвегии

память 29 июля по старому стилю

Предисловие

В 1054 году в истории Вселенской Христианской Церкви произошло печальное событие: она раскололась на Западную, подчинявшуюся Римскому Папе (нынешняя Римско-Католическая Церковь), и на Восточную (Православная). Но до 1054 года это была единая Церковь, и все ее святые принадлежат сонму святых Православной Церкви. Однако память о многих из этих святых, прославившихся в Западной и Северо-Западной Европе, постепенно ослабела. А ведь некоторые из них были глубоко почитаемы и на Руси, и даже в центре Православия — Константинополе. К таким именно полузабытым святым относится Святой благоверный король-мученик Олаф покровитель Норвегии и друг русского великого князя Ярослава Мудрого.

Последний святой неразделенной Церкви

Прославление Олафа произошло 3 августа 1031 года, то есть до Великой схизмы 1054 года. Случилось это так: через год после смерти конунга его останки решили перенести. Когда открыли захоронение, оказалось, что тело осталось нетленным. Он был возведен местным епископом в святые и стал последним общим святым для Западной и Восточной церквей.

Канонизация его Римским папой Александром III состоялась в 1164 году, после чего он стал почитаться вечным небесным покровителем Норвегии — perpetuus rex Norvegiae. В православии он почитается, как Св. благоверный Олаф Норвежский.

Согласно канону, на иконах «подобает изображать Св. Олафа рыжим, дабы видно был, что сей благоверный король происходит из варягов». Он изображается в короне, в правой руке держит боевой топор или секиру, которой было поражено его колено. В левой руке — королевские регалии (скипетр или яблоко-держава), либо ампуллу — сосуд, наполненный ладаном. Ногами он попирает дракона с человеческим лицом, который символизирует язычество.

Иногда вместо топора в руке святого изображается копье, реже — меч, которыми ему были нанесены раны, а вместо дракона — змея или демон в ином обличье. Расшифровать иконографию Св. Олафа порою непросто. Самое необычное, когда попираемый им дракон имеет лицо самого Олафа. Возможно, это символизирует языческое прошлое святого, либо демона в его обличье, который совершил поступки, порочащие конунга, и которого святой победил ценою пролитой своей крови.

Судьба Св. Олафа, как и крепости, названной его именем, тесно связана с русской историей. Он был другом князя Ярослава Мудрого. Очень теплые чувства и взаимная привязанность связывали его с супругой князя — Ингигердой (Ириной). В Северной Руси имя Св. Олафа было очень почитаемо, но память о нем постепенно ослабела. В Новгороде уже в конце XI века стояла церковь Св. Олафа, построенная для готландских купцов. Храмы в его честь воздвигались в Старой Ладоге и даже в Константинополе.

О жизни Св. Олафа и его пребывании на русской земле хочется рассказать подробнее.

Жизнеописание конунга Олафа

«Олаф сын Харальда из Гренланда рос у своей матери Асты в доме своего отчима Сигурда Свиньи. У Асты служил тогда Храни Путешественник. Он воспитывал Олафа сына Харальда. Олаф рано возмужал. Он был хорош собой, среднего роста. С детства он был умен и красноречив».

Так начинается Сага об Олаве Святом, входящая в «Круг земной» — свод car о норвежских конунгах с древнейших времен до 1177 года.

Олаф Харальдссон — праправнук основателя династии норвежских конунгов Харальда Прекрасноволосого. Он родился в 995 году, в тот год, когда его отец, Харальд Гренландец, конунг в Вестфольде, был сожжен шведской королевой Сигрид Гордой. Мать Олафавскоре после гибели Харальда вышла замуж за его троюродного брата, Сигурда Свинью, конунга в Хрингарики.

«Олаф сын Харальда был невысок, коренаст и силен. Волосы у него были русые, лицо широкое и румяное, кожа белая, глаза очень красивые, взгляд острый, и страшно было смотреть ему в глаза, когда он гневался. Олаф владел очень многими искусствами: хорошо стрелял из лука, отлично владел копьём, хорошо плавал. Он сам был искусен во всяких ремеслах и учил других. Его прозывали Олафом Толстым. Говорил он смело и красиво. Он рано стал умным и сильным, как настоящий мужчина. Все родичи и знакомые любили его. Он был упорен в играх и везде хотел быть первым, как ему и подобало по его знатности и происхождению».

Уже в 12 лет Олаф отправляется в поход с викингами. Он пробыл в походах 8 лет, побывал на службе у короля Англии Этельреда II Неразумного и герцога Нормандии Ричарда II Доброго, проявив себя как смелый воин и талантливый предводитель. Крещение Олаф принял, скорее всего, в 1013 году в Руане. После этого он вернулся в Англию, где нес оборону страны и обходил ее побережье на боевых кораблях. Вскоре Этельред умер, и датский король Кнут, по прозванию Могучий, женился на его вдове Эмме.

Ссора с новым королем заставила Олафа покинуть его двор. Он намеревался предпринять поход в Святую Землю. «И когда Олаф конунг стоял в Карлсаре (Кадикс) и ждал попутного ветра, чтобы плыть в Нёрвасунд (Гибралтарский пролив), а оттуда в Йор-салахейм (Иерусалим), ему приснился замечательный сон, будто подошел к нему статный и видный, но внушающий ужас муж и заговорил с ним. Он просил Олафа отказаться от своего намерения плыть в дальние страны: «Возвратись в свою отчину, потому что навеки будешь конунгом Норвегии».

Сей муж был предшественник Олафа, король Олаф I Трюггвасон (963—1000 гг). Король Олаф Трюггвасон первым начал активную деятельность по христианизации Норвегии, но не смог довести ее до конца. В морском бою со шведами, датчанами и норвежскими изменниками король Олаф Трюггвасон не погиб, но был подобран нейтральным кораблем венедов и впоследствии стал игуменом православного монастыря в Сирии. Вот этот король Олаф не раз являлся в сонных видениях своему родичу, тоже Олафу, будущему святому, наставляя его в христианстве и благословляя на подвиги. Наш герой понял этот сон так, что он будет править страной и своими соотечественниками долгие времена.

Вернувшись на родину ок. 1015 г., Олаф Харальдссон приступил к воплощению своей заветной идеи — объединению разрозненных частей страны в единое целое — Норвегию. В короткий срок большая часть страны признала его власть.

В 1024 году на тинге в Мостере, после 9-ти лет миссионерских трудов конунга Олафа христианство объявляется единственной дозволенной религией. Норвегия становится христианской страной. Во имя этой цели он действовал жестко, отнимая власть и лишая имущества непокорных бондов. Но никогда не мстил за себя лично. Так, например, отняв власть у пяти местных властителей, замышлявших убить его, он долго держал при себе одного из них, оказывая подобающий почет, и только после того, как тот трижды покушался убить Олафа, его отправили под охрану в другое место, где он жил на полном обеспечении.

Были искоренены воровство, коррупция и разбой: «Раньше в Норвегии было заведено, что сыновья лендрманнов и бондов отправлялись добывать себе добро на боевых кораблях и грабили как в других странах, так и внутри страны. Олаф установил мир в своей стране и запретил грабежи. Те, кто нарушал этот порядок, подвергались наказанию. Конунг приказывал убивать виновных или калечить их, и здесь уже не помогали ни просьбы, ни выкупы».

К тому же Олафу неизменно сопутствовала удача. Однажды он поспорил с королем Швеции (тоже Олафом, именуемым Шётконунг) по поводу пограничного района. Согласились решить спор жребием, бросив кости. «Конунг шведов выбросил две, шестерки и сказал, что Олафу конунгу уже незачем бросать. Тот ответил, встряхивая кости в руках:
— На костях есть еще две шестерки, и моему Господу Богу ничего не стоит сделать так, чтобы я их выбросил.
Он метнул кости и выбросил две шестерки. Тогда метнул кости конунг шведов и снова выбросил две шестерки. Тут снова бросил кости Олаф конунг Норвегии, и на одной из костяшек было шесть, а другая раскололась, и на ней оказалось семь, и он выиграл».
Конунги тогда расстались с миром.

Олаф и Ингигерда

Удача в этом мире, увы, вещь непостоянная. Олаф Харальдссон посватался к Ингигерде дочери Олафа Шведского Шётконунга. Она отвечала взаимностью и очень хотела этого брака. С точки зрения шведской знати, брак этот был весьма желателен для установления пограничного мира. Олафа Шведского принудили дать клятву в том, что он выдаст Ингигерду за Олафа Норвежского.

Но конунг шведов в душе ненавидел Св. Олафа и однажды сказал дочери: «— Знаешь, Ингигерда, как бы ты ни любила этого толстяка, тебе не бывать его женой, а ему твоим мужем. Я выдам тебя замуж за такого правителя, который достоин моей дружбы. Но я никогда не стану другом человека, который захватывал мои владения и причинял мне много ущерба грабежами и убийствами».

Следующей весной прибыли из Хольмгарда (Новгорода) послы Ярицлейва конунга (князя Ярослава, позднее прозванного Мудрым), чтобы сватать дочь конунга шведов. Олаф Шведский пошёл на клятвопреступление и выдал дочь за русского князя. Её условием было получить, как вено, все владения ярла Альдейгьюборга (Старой Ладоги) и сам Альдейгьюборг.

Ингигерда, получившая в православии имя Ирина — это будущая Великая княгиня киевская, а позже (наиболее вероятно) — Св. княгиня Анна Новгородская. По ее шведскому имени названа земля Ингерманландия, где теперь стоит Петербург.

Этот брак был счастливым: «Конунг Ярицлейв правил в Гардарики и княгиня Ингигерда, дочь конунга Олафа Свенского. Она была мудрее всех женщин и хороша собой. Конунг так сильно любил ее, что он почти ничего не мог сделать помимо ее воли».

Потеряв Ингигерду, Св. Олаф женился на ее сводной сестре Астрид.

В Хольмгарде-Новгороде

«Олаф одинаково наказывал и могущественных и не могущественных, но люди считали такие наказания слишком жестокими, и многие, теряя родичей, становились врагами конунга, даже если те были виноваты и приговор конунга был справедлив. Народ в стране потому выступил против Олафа конунга, что не хотел подчиняться его справедливым приговорам, а он был скорее готов потерять звание конунга, чем поступиться справедливостью. Незаслуженны упреки в том, что он был скуп к своим людям. Он был очень щедр к своим друзьям. Народ потому пошел против него, что его считали слишком жестоким и беспощадным в наказаниях, а Кнут конунг раздавал деньги направо и налево. Знатных людей он обольщал также тем, что каждому обещал высокое звание и власть».

Главным противником Св. Олафа был Кнут Могучий, король Дании и Англии. Он воспользовался тем, что многие в Норвегии тяготились необходимостью выполнять христианские законы. Посылая большие суммы золота и серебра некоторым из них, Кнут Могучий добился согласия принять его, как своего короля.

После нескольких неудачных сражений Олаф принимает решение покинуть страну, где его присутствие уже не было желанным. Он отправляется сначала в Швецию, а оттуда в Хольмгард (Новгород), где жила сестра его жены — Ингигерда, ставшая женой князя Ярослава Мудрого. Астрид, жена Конунга, и Ульвхильд, дочь конунга, остались в Швеции, а Магнуса, своего сына, конунг взял с собой на восток. Св. Олаф был очень тепло принят в Новгороде Ярославом Мудрым и княгиней Ириной и провел на Руси почти целый год.

В Новгороде он предавался глубоким раздумьям и размышлениям о том, как ему быть дальше. «Ярицлейв конунг и его жена Ингигерда предлагали Олафу конунгу остаться у них и стать правителем страны, которая зовется Вульгария» (по-видимому, предлагали земли на торговом пути в Волжскую Булгарию). Но когда он рассказал об этом своим людям, те стали отговаривать его и убеждали вернуться в Норвегию. У Олафа была также мысль сложить с себя звание конунга и поехать в Иерусалим, став монахом. Но чаще всего он думал о том, как вернуть свои владения в Норвегии. Он вспоминал, что в первые 10 лет его правления все шло легко и удачно, а потом, что бы он ни делал, все давалось с трудом, и все благие начинания были безуспешны. И сомневался, стоит ли испытывать судьбу и отправляться с малым войском навстречу своим врагам, когда весь народ примкнул к ним и выступает против него. Он часто обращал свои мысли к Богу, прося знамения, как ему лучше всего поступить. Эти мысли не давали ему покоя, и он не знал, что ему делать, ибо видел, что ему не миновать беды, как бы он ни поступил.

«Однажды ночью Олаф лежал в своей постели и долго не мог уснуть, думая о том, на что же ему решиться. На душе у него было очень неспокойно. Наконец он заснул. Он увидел сон, но такой ясный, что ему казалось, будто он не спит, а видит все наяву. Он увидел у своей постели высокого благообразного мужа в богатых одеждах. Конунг подумал, что это Олаф сын Трюггви (Олаф I Трюггвасон). Этот муж сказал ему: «Ты мучаешься и не знаешь, как поступить? Меня удивляет, что ты никак не можешь принять решение, а также, что ты собирался сложить с себя звание конунга,которое дано тебе от Бога или хотел остаться здесь и получить владения от иноземных конунгов, которых ты совсем не знаешь. Лучше возвращайся в свои владения, которые достались по наследству. Ты долго правил там с Божьей помощью и не позволял своим подданным запугивать себя. Слава конунга в том, чтобы побеждать своих недругов, и славная для него смерть — пасть вместе со своими людьми в битве. Или ты сомневаешься, что будешь сражаться за правое дело? Ты не должен обманывать себя. Поэтому ты можешь смело возвращаться в свою страну, и Бог даст тебе знамение, что она — твое владение»

После этого сна его оставили все сомнения, и он твердо решил ехать обратно в Норвегию.

К пребыванию в Новгороде относятся и первые чудеса, совершенные Св. Олафом. У сына одной знатной вдовы в горле вскочил большой нарыв, и мальчик не мог ничего есть. Считали, что дни его сочтены. Тогда мать его пошла к княгине Ирине, так как была с ней знакома. «Пойди к Олафу конунгу, — говорит она, — он здесь лучший лекарь, и попроси его коснуться рукой того, что болит у твоего сына, а если он откажется, то скажи, что я его об этом прошу».

Вдова сделала так, как ей сказала княгиня. Олаф подошел к мальчику, провел руками по его шее и долго ее ощупывал, пока мальчик не открыл рот. Тогда конунг взял кусочек хлеба, размочил его и положил крестом себе на ладонь. Потом он положил этот кусочек хлеба мальчику в рот, и тот его проглотил, У мальчика сразу прошла боль, и через несколько дней он был совсем здоров.

В начале 1030 года Св. Олаф отправился в Норвегию по замерзшим русским рекам. Княгиня Ирина уговорила его оставить сына Магнуса на воспитание при дворе Ярослава Мудрого.

Последняя битва

Когда на море сошел лёд, Олаф отплыл в Готланд с 240 дружинниками. Шведский конунг Эмунд дал ему еще 480 человек. В Норвегии к нему присоединились сторонники, и у него стало 3600 человек против 14400 армии короля Кнута — самой большой, когда-либо собранной в Норвегии. Тогда конунг Олаф решил сократить свою армию еще более, исключив из нее всех некрещеных, и у него осталось всего лишь 1300 человек.

Почему он так поступал? Наверное, не хотел, чтобы из-за него гибли люди, коим не открыто Царство Небесное. Но те, кто соглашались креститься, получали от него наставление в вере. Вот почему он не пренебрегал брать и разбойников, что приводило к их исправлению. Духовенство короля Кнута не преминуло воспользоваться слухами о том, что Св. Олаф принимает разбойников в свое войско, и тут же организовало лицемерную пиар-кампанию против него среди жителей Норвегии.

Последняя битва Олафа Харальдссона произошла 29 июля 1030 года в местечке Стиклестад, недалеко от Тронхейма. Ночью он долго бодрствовал и молился за себя и своих людей. Только к рассвету задремал и видел сон, который предвещал ему скорую кончину: он восходил на небо по лестнице и дошел до последней ступени.

Сага говорит, что в день битвы «погода была хорошая и светило солнце. Но когда началось сражение, то и небо, и солнце побагровели, а потом вдруг стало темно, как ночью». По данным современной астрономии, полное затмение солнца имело место 30 июля 1030 года. Войско бондов сражалось с кличем: «Вперед, вперед, войско бондов!», а люди св. Олафа — с кличем: «Вперед, вперед, люди Христа, люди Креста, люди конунга!» Войско Олафа занимало лучшую позицию, но благодаря значительному превосходству в силе противник отбил первоначальную атаку и успешно перешел в наступление. Около полудня Св. Олаф, сражаясь с численно превосходящим противником, был несколько раз ранен, но продолжал биться.

Он погиб так: «Торстейн Корабельный Мастер нанес Олафу удар секирой. Удар пришелся по левой ноге выше колена. Финн сын Арни тотчас сразил Торстейна. Получив эту рану, конунг оперся о камень, выпустил меч и обратился к Богу с мольбой о помощи. Тогда Торир Собака нанес ему удар копьем, удар пришелся ниже кольчуги, и копье вонзилось в живот. Тут Кальв нанес конунгу удар мечом, удар пришелся с левой стороны шеи. От этих трех ран конунг умер. После его гибели пали почти все, кто сражался рядом с ним».

Тело конунга было тайно погребено. После победы над Олафом ставленники Кнута стали угнетать норвежцев, и многие пожалели, что лишились своего конунга и своей независимости. «Те, кто не сражался против Олафа конунга, говорили: «Вот вы… стали друзьями Кнютлингов и получили от них награду за то, что сражались против Олафа конунга и убили его. Вам обещали мир и лучшие законы, а получили вы кабалу и рабство, к тому же над вами издеваются и унижают вас». Ответить на это было нечего. В ту зиму многие стали говорить, что Олаф конунг был святым, и рассказывали о многочисленных свидетельствах его святости. Многие стали взывать к нему в своих молитвах, прося помочь в их нуждах. Такие молитвы помогали многим, одни получали исцеление от недуга, другие удачу в путешествии или что-нибудь еще, в чем они нуждались.

Прошел ровно год, и тело погибшего конунга чудесным образом было найдено нетленным. Из песчаного холма, где был сначала похоронен Олаф конунг, забил родник. Водой из этого источника многие излечились от своих недугов.

Тело Св. Олафа было положено в алтаре величественного собора в Тронхейме, ставшего местом многочисленного паломничества до наших дней.

Сын Св. Олафа — Магнус, оставшийся в Новгороде при дворе Ярослава Мудрого, в 1035 году был провозглашен конунгом Норвегии, получив имя Магнус I Благородный, или Добрый. Власть датчан была сломлена. В 1042 году он стал и конунгом Дании. О нем шла молва, как о непобедимом воине, которому помогает сам Св. Олаф.

Олаф Святой и Олаф Толстый

Археологи из Норвежского института культурного наследия во главе с Анной Петерсен обнаружили в Тронхейме остатки церкви XI века, бывшей первым центром почитания Олафа Святого — первого христианского короля Норвегии (правил в 1015–1028 годах), при жизни известного как Олаф Толстый, последнего общего святого римско-католической и греко-православной церквей, персонажа нескольких саг и одной скандальной истории, в которой замешаны древнерусский князь Ярослав Мудрый и его жена. Ученые пока не привели подробной аргументации в пользу своей версии, что это та самая церковь, где мощи Олафа покоились после канонизации.

Церковь была деревянная. Сохранились лишь фундамент и каменная платформа с восточной стороны — основание алтаря. Как предполагают археологи, именно на эту платформу поставили гроб с телом Олафа (согласно благочестивым преданиям, нетленным) сразу после канонизации в 1031 году. Построил эту церковь во имя святого Климента сам Олаф незадолго до своей гибели. Она недолго пробыла королевской усыпальницей: уже в конце XI века мощи перенесли в Нидаросский собор (Нидарос — древнее название Тронхейма). В XVI веке часовня над погребением Олафа была разрушена по указанию протестантских властей как объект идолопоклонства, и с тех пор точное местонахождение мощей неизвестно. Предполагается, что они по-прежнему покоятся где-то в соборе.

На месте раскопок в Тронхейме: предположительно, основание церкви святого Климента, ставшей первой усыпальницей для останков короля Олафа, объявленного святым вскоре после его гибели.

niku.no

Олаф — весьма популярный святой: он считается небесным покровителем и Rex Perpetuus («Вечным королем») Норвегии, покровителем всех путешествующих по Балтийскому морю. Ему посвящены собор в Осло, высоченная церковь в Таллине и единственная сохранившаяся башня Выборгского замка. Культ Олафа широко распространился в северной Европе меньше чем через полвека после его смерти и канонизации: церковный хронист второй половины XI века Адам Бременский сообщает о толпах паломников, стекавшихся в Нидарос поклониться его мощам. До XIV века церковь святого Олафа существовала в Новгороде, где он провел некоторую часть своей бурной жизни (в древнерусских источниках эта церковь называлась «варяжской божницей»). Высшая награда Норвегии с 1847 года — орден святого Олафа. Образ «Вечного короля» — символ норвежской независимости, бывший особенно важным в длительные периоды датского и шведского владычества. Как отмечает Анна Петерсен, «норвежская национальная идентичность в значительной мере основана на культе святого Олафа», так что церковь, бывшая его первой усыпальницей, — находка огромного символического значения.

Большой крест — норвежский королевский Орден святого Олафа высшей степени. Орден был учрежден Оскаром I в 1847 году и включает в себя три степени, две из которых делятся еще на два класса каждая.

kongehuset.no

Латинское житие Олафа, написанное в XII веке нидаросским епископом Эйстейном Эрлендссоном, скальдические поэмы XI века и саги, записанные в Исландии в XIII веке (в том числе знаменитый «Круг земной» Снорри Стурлусона) создают причудливо противоречивый образ этого короля.

Краткое пребывание Олафа в Новгороде в 1029–1030 годах стало предметом исследования Т.Н. Джаксон в ее книге «Четыре норвежских конунга на Руси» (2000). В отечественной историографии особое внимание традиционно уделяется отношениям Олафа с женой Ярослава Мудрого Ингигердой (в крещении — Ириной), дочерью шведского короля. Есть предположения, что отцом одного из сыновей Ярослава на самом деле был Олаф.

Олаф родился в 995 году. Он происходил из рода Харальда Прекрасноволосого, первого короля Норвегии (872–930). Его отец, правитель Вестфольда (небольшой области на юго-востоке Норвегии), погиб еще до его рождения, и вырастил Олафа отчим, правитель соседнего Рингерике по имени Сигурд Свинья (да, древние скандинавы были большие мастера насчет прозвищ). Впоследствии родной сын Сигурда, Харальд Суровый, также был королем Норвегии.

Начиная с двенадцати лет, Олаф участвовал в походах викингов, воевал и грабил в Дании, Швеции, Эстонии и Англии. В 18 лет он принял крещение в Руане, в Нормандии — области на севере Франции, которой тогда владели выходцы из Скандинавии. Вскоре после этого Олаф вернулся в Норвегию. Страна тогда находилась под властью датского короля Свена Вилобородого. Олаф провозгласил себя королем, победил и изгнал наместника Свена и с 1015 года стал править Норвегией, насаждая христианство. Среди его приближенных был епископ Гримкель, которого Олаф привез из Англии и который считается основателем норвежской церкви.

Одной из забот Олафа как короля Норвегии было улаживание пограничного конфликта со Швецией, которой тогда тоже правил первый христианский монарх и тоже по имени Олаф, а по прозвищу Шётконунг. В знак примирения норвежский король должен был жениться на дочери шведского короля Ингигерде. Однако брак расстроился: Шётконунг предпочел отдать дочь за хольмгардского конунга Ярицлейфа, нам более известного как Ярослав Мудрый. Свадьба состоялась, по-видимому, в 1019 году.

По одной из версий, овдовев в 1054 году, Ингигерда постриглась в монахини под именем Анна. Традиция церковного почитания княгини Анны, погребенной в новгородском Софийском соборе, восходит к XV веку. С этого времени Анна становится небесной покровительницей Великого Новгорода.

Ярослав в это время княжил в Новгороде (древнескандинавское название — Хольмгард) и воевал со своим братом Святополком за киевский престол. Главным союзником Святополка был его тесть Болеслав Храбрый, король Польши. Женитьба на Ингигерде, как полагает Джаксон, должна была обеспечить Ярославу равносильного союзника в лице короля Швеции.

По-видимому, сама Ингигерда отдавала предпочтение Олафу. За ее брак с норвежским королем выступал и ее доверенный советник и родич по материнской линии Рёгнвальд. Этот клубок политических противоречий удалось распутать: Олафу отдали в жены вторую дочь Шётконунга, Астрид, а Рёгнвальд получил от Ярослава в управление Ладогу (по-древнескандинавски — Альдейгьюборг).

Помирившись, норвежский и шведский короли решили воспользоваться отсутствием правителя в Дании (ее король Кнут Великий одновременно царствовал в Англии и именно там предпочитал жить) и напали на нее. В 1026 году Кнут прибыл из Англии с огромным войском. Противостоять ему Олаф оказался не в силах, тем более что своей политикой насильственной христианизации он восстановил против себя многих своих подданных, и в 1029 году вынужден был бежать.

Приют он нашел на Руси. Ярослав к этому времени утвердился в качестве великого князя. Ингигерда и Рёгнвальд по-прежнему симпатизировали Олафу и, по-видимому, выхлопотали беглому норвежскому королю радушный прием.

В Новгороде Олаф провел совсем немного времени — с осени 1029 до весны 1030 года. За это время, если верить житию и сагам, он успел совершить два чуда: исцелил наложением рук некоего мальчика от нарыва в горле, а также «избавил от страданий Вальдамара» (очень краткое сообщение скальда XI века, которое может относиться как к исцелению того же мальчика, так и какому-то другому эпизоду).

Целый ряд древнескандинавских источников (в том числе несколько саг, записанных в Исландии в XIII веке, и «История о древних норвежских королях» Теодорика Монаха XII века) смутно сообщают о «тайной любви» между Олафом и Ингигердой. Согласно одной из саг, Ярослав, надеясь произвести впечатление на Ингигерду, построил для нее роскошные палаты, а она сказала, что ей милее скромный дом, где живет Олаф.

Насколько интимными были отношения Олафа с Ингигердой, неясно. Историк-любитель Сергей Алексашин, весьма смело интерпретируя результаты генетических исследований, проведенных американской коммерческой компанией Family Tree DNA, утверждает, что Олаф, а не Ярослав был отцом Всеволода, которого Ингигерда родила в 1030 году. Всеволод в 1046 году женился на родственнице (вероятно, дочери) византийского императора Константина IX Мономаха, и их сын вошел в русскую историю как Владимир Мономах. По мнению Алексашина, именно «нечистое» происхождение Всеволода стало причиной вражды его потомства — Мономашичей — с другой линией потомков Ярослава — Ольговичами (от имени Олега Святославича, двоюродного брата Владимира Мономаха), расколовшей Киевскую Русь в XII веке. Академические историки не сочли эту версию достойной серьезного обсуждения.

Весной 1030 года, отправляясь отвоевывать Норвегию у наместников Кнута, Олаф оставил на Руси своего сына Магнуса. Теодорик Монах называет его матерью некую наложницу. Олаф собрал в Швеции армию и 29 июля дал бой войску норвежской знати, поддерживавшей Кнута, у городка Стиклестад. В этой битве Олаф и сложил голову.

Сторонники побежденного короля отыскали его тело и погребли его в церкви святого Климента. Согласно житию, вскоре местные жители стали рассказывать о чудесах, связанных с его мощами. Епископ Гримкель, один из сподвижников Олафа, поспешил объявить его святым и принял деятельное участие в организации его культа.

Ярослав после гибели Олафа усыновил Магнуса. На Русь, к Ярославу, бежал и единоутробный брат Олафа Харальд Суровый, сражавшийся с ним бок о бок при Стиклестаде. Впоследствии он со своей дружиной поступил на службу в варяжскую гвардию византийских императоров, принимал самое деятельное участие в дворцовом перевороте, в результате которого был свергнут и погиб император Михаил V Калафат, женился на дочери Ярослава Елизавете.

Магнус, получивший прозвание Добрый, не без помощи Ярослава стал королем Норвегии в 1035 году, а в 1042-м — и Дании. В 1047 году он умер, и норвежский трон достался Харальду Суровому. Впоследствии, в 1066 году, Харальд наперегонки с Вильгельмом Нормандским пытался завоевать Англию, но погиб в битве при Стамфорд-Бридже. С его гибелью, согласно традиционной периодизации, закончилась «эпоха викингов».

И Магнус, и Харальд всячески способствовали распространению культа Олафа Святого. Нидаросский собор как главную святыню Норвегии и усыпальницу «Вечного короля» начал строить король Олаф Тихий (1067–1093), а закончилось строительство лишь в 1300 году. Канонизацию Олафа Святого признал в 1164 году папа римский Александр III.

Так Нидаросский собор в Тронхейме, где покоятся останки Олафа Святого, выглядел в конце XIX века, после начала масштабной реконструкции, завершившейся лишь в 2001 году.

Norsk Folkemuseum

В норвежской историографии и народной памяти сосуществуют два образа Олафа. Один — благочестивый государь Олаф Святой, креститель и заступник народа, «Вечный король». Другой — суровый викинг Олаф Толстый, головорез и грабитель, для которого распространение христианства было способом утвердить собственную власть. Он во многом напоминает противоречивый образ древнерусского князя Владимира — одновременно равноапостольного Владимира Святого и былинного Владимира Красна Солнышка.

Артем Ефимов

Два короля Олафа, или рождение Святой Руси. Докиевская Русь

Два короля Олафа, или рождение Святой Руси

Варяги сыграли выдающуюся роль в крещении наших предков.

Король Олаф Трюггвасон в последней битве. Тело великого конунга, дружившего с князем Владимиром, так и не было найдено. Погибший пополнил ряды «вечно живых героев»

Князь Святослав погиб у Порогов в марте 972 года. От него осталось предание о чаше, сделанной из его головы печенежским ханом Курей, и три сына от разных матерей — Ярополк, Олег и Владимир. Один из мало цитируемых древнерусских хронистов, близких к так называемому Тверскому летописцу, как бы между прочим упомянул: «Есть чаша сия и доныне хранима в казнах князей печенежских, пьют же из нее князья со княгинею в чертоге, егда поимаются, говоря так: «Каков был сий человек, его же лоб есть, таков будет и родившийся от нас».

Пока князья печенежские «поималися» со своими княгинями, ожидая похожего на Святослава породистого приплода, его собственные сыновья устроили междоусобицу, решив сократить на Руси носителей Рюрикова семени до оптимума, а заодно выяснить, кто из них генетически сильнее.

Как известно, победил князь Владимир, в очередной раз подтвердив ставшую уже привычной истину: за кем Новгород, тому достанется и Киев. А остальное и так никуда не убежит.

Я не собираюсь пересказывать о Владимире то, что большинству известно из школьной программы — любой мало-мальски интересующийся историей человек и так знает, что это он крестил Русь и стал прототипом былинного князя Владимира Красное Солнышко. Все же пикантные подробности его правления вы можете почерпнуть, заглянув в мою «Тайную историю Украины-Руси», восьмое издание которой на днях вышло в свет. Меня интересует другое — связи Владимира Святого и его сына Ярослава Мудрого с соотечественниками их предков по мужской линии — скандинавами и участие норманнов в крещении Руси.

Последним святым западного происхождения, почитаемым Русской Православной церковью стал король Норвегии Олаф II — «креститель и просветитель норвежцев». Как и наш князь Владимир, Олаф носит прозвище Святой.

Олаф Святой был современником сына Владимира — Ярослава. «Прядь об Эймунде» называет его любовником шведской жены Ярослава — княгини Ингигерды. Во время пребывания Олафа в Новгороде на службе у Ярослава Олаф (тогда еще не Святой) имел с ней тайную любовную связь. Но прославился в истории этот персонаж не только этим. Он крестил Норвегию и погиб в битве при Стикластадире в 1030 году с восставшей норвежской знатью, которая решила поддержать датского короля Кнуда Великого. Любовные шашни Олафа Святого с Ингигердой оказались весьма кстати для его посмертного почитания — храмы в честь этого короля были освящены в Новгороде и Ладоге. Как видим, иногда полезно не только Богу послужить, но и завести «правильную» любовницу. Княгиня Ингигерда никогда не любила своего официального мужа Ярослава Мудрого (или Ярицлейва, как называют его скандинавские саги). Ее сердце принадлежало Олафу Святому. Именно за него обещал выдать юную Ингигерду ее отец, но политические соображения заставили шведского короля остановиться на кандидатуре новгородского князя. Новгород был куда богаче бедной Норвегии. К тому же, Ярослав имел хорошие шансы победить в очередной «войне братьев» на Руси и установить власть над Киевом. Расчет этот оказался верным. Потомство Ярослава Мудрого от Ингигерды еще долго правило Русью. А неудачливому политику Олафу достался утешительный приз — пресловутая «святость».

Крещение ни одной страны не является одномоментным актом. Подобно тому, как у нашего Владимира Святого были предшественники в виде княгини Ольги и князя Аскольда, чья дружина приняла христианство, Олаф II не был первым королем Норвегии, попытавшимся привить этой стране веру в далекого Бога родом из Палестины. Любопытно, кстати, подмечать, как религия распространяется по торговым артериям вместе с обычными материальными товарами. Думал ли Иисус Христос, когда поднимался на крест, что через тысячу лет он победно дойдет до далекой Скандинавии через Русь прямо по пути «из Варяг в Греки»? Наверняка даже не догадывался. А ведь получилось именно так.

Христианство прошло из Византии на Русь и Скандинавию на ладьях викингов по пути «из варяг в греки»

Еще до Олафа Святого Норвегию попытался окрестить современник князя Владимира — король Олаф Трюггвасон — то есть, Олаф Трюггвасонович. «Сон» — это сын на древнескандинавском. Обратите внимание, что в именах северных конунгов очень часто, как и у русских князей, присутствуют отчества. У нас Владимир Святославович. У них — Олаф Трюггвасонович. Это общая династическая традиция, характерная для норманнских правящих династий — как ославянившихся, так и сохранившихся в первозданном состоянии. Недаром эти харизматические кланы так переплелись в родственных связях.

В «Повести временных лет» упоминается некий варяг, вернувшийся в Киев из Греческой земли при князе Владимире и с презрением отозвавшийся о языческих идолах, которым еще тогда поклонялся этот правитель и большинство его подданных. В словах варяга явно сквозит неприкрытое превосходство, характерное для новообращенных: «Боги ваши есть дерево. Сегодня есть, а завтра сгниют! Они не едят, не пьют и не говорят и сделаны руками из дерева. А Бог есть един, ему же служат Греки и кланяются». Высказывание летописного варяга почти дословно совпадает с одной из речей Олафа Трюггвасона из так называемой «Большой саги».

Летописная версия крещения Руси князем Владимиром — рассказ о выборе веры из трех возможных вариантов (иудаизма, мусульманства и христианства) является позднейшим историческим анекдотом. По схеме он точь-в-точь повторяет такой же сюжет о хазарском кагане Булане, тоже призвавшем муллу, раввина и попа, чтобы выбрать наиболее подходящую религию для своего государства. Только Владимир остановился на христианстве, а Булан — на иудаизме. Вот и вся разница. Именно в этих неудачных для последователей Христа «хазарских прениях» о вере принимали участие изобретатели славянской азбуки Кирилл и Мефодий. Наш летописный рассказ — это отчет о реванше христианства на Руси в отместку за проигранный «матч» в Хазарии.

Но в реальности все не могло быть так просто. Чтобы решиться на отказ от язычества, Владимиру было нужно хотя бы элементарно познакомиться с основами конкурирующих мировых религий. Экономические связи государства при этом играли решающую роль. Язычество было местной религией — верой домоседов, поклонявшихся своим болотам и рощам. Стоило выбраться из глухомани, как вы попадали на торговые тропы купцов, исповедовавших совсем другие веры и хорошо знавших, что такое деньги.

Все мировые религии непременно высказывают свое отношение к тому, что мы называем твердой валютой, и интересному процессу приумножения ее. Давать в рост или нет? Копить или пускать в оборот? Бедность — порок или блаженство? Богатство — счастье или наказание? Язычеству все эти проблемы были неведомы. Оно — продукт предшествующей «натуральной» эпохи — дал идолу жертву, заколол ему соплеменника или пленника-иноземца по выбору, и гуляй! Никакой денежной замены кровавой жертве в виде церковной десятины язычество не предусматривало. Хочу, мол, человеческой крови и все!

По свидетельствам некоторых арабских авторов, князь Владимир в бытность правителем Новгорода проявлял живой интерес к исламу и даже разрешил построить в своей северной столице мечеть. Это объяснимо. Через Новгород проходил торговый путь на Волгу и Каспий — в Арабский халифат. Оттуда новгородцам поступала твердая серебряная монета в обмен на меха и рабов — дирхем. Разрешение построить мечеть в Новгороде означало жест доброй воли Владимира по отношению к его тогдашним основным торговым партнерам.

Но вскоре ситуация изменилась. Владимиру удалось захватить Полоцк, а вслед за ним и Киев, который он отобрал у своего старшего брата Ярополка. Весь путь «из Варяг в Греки» со всеми его ответвлениями оказался в руках будущего крестителя Руси. Главным торговым партнером вместо Халифата стала Византия. Тут-то и пришло время подумать о выборе веры. Ведь в отличие от Святослава, его сын предпочитал вести с Константинополем партнерские взаимовыгодные отношения, основанные не на открытом грабеже, а на экономическом расчете.

Согласно «Большой саге», одним из рекламных агентов христианства в Киеве, где утвердился после междоусобной войны Владимир, и стал будущий король Норвегии Олаф I Трюггвасон.

Он прожил необычную жизнь, полную злоключений и радостей. Родился в начале 960-х годов и приходился правнуком первому королю Норвегии. Его отец — Трюггви погиб в борьбе за власть еще до рождения сына. Беременная Олафом мать — Астрид — была вынуждена бежать из страны в Швецию, а потом в Новгород, где в варяжской дружине, нанятой князем Владимиром для борьбы с Ярополком, служил ее брат Сигурд Эйриксон. Но по пути в Новгород корабль, на котором плыли Астрид с маленьким сыном, захватили пираты из прибалтийского племени эстов — предки нынешних эстонцев. Олаф провел в рабстве у эстов шесть лет, пока его не выкупил Сигурд, случайно увидевший племянника на одном из базаров, где продавали живой товар.

После этого Олаф, которому исполнилось двенадцать, по протекции дяди, попал в дружину князя Владимира. Норвежского «сына полка», отличавшегося храбростью и веселым нравом, любили. Ценил его и сам «конунг Вальдамар», как называли новгородского князя в скандинавских сагах, что, впрочем, не помешало Олафу завести роман с одной из многочисленных жен своего покровителя — Аллогией.

Захватив Киев, Владимир сплавил варягов в Византию. Об этом эпизоде единогласно повествуют и «Повесть временных лет», и саги, уточняющие, что завистникам удалось убедить нового правителя Киева в опасности пребывания подросшего Олафа Трюггвасона в его ближайшем окружении. В общем, шел обычный дележ захваченного. Победы (даже над Киевом!) на всех не хватило. Юному Олафу пришлось оставить Русь и отправиться в землю вендов — балтийских славян, где он, забыв Аллогию, женился на дочери некоего князя Бурицлава.

Молодой викинг очень любил свою славянскую супругу. Но прожил с ней всего три года. Неожиданно заболев, жена Олафа умерла. И он с горя снова отправился в далекое путешествие — на Русь. Там якобы ему приснился сон о Рае и Аде. А какие еще должны были сниться сны молодому человеку, никогда не видевшему отца, познавшему рабство, войну, любовь и только что потерявшему молодую жену? Во сне ему явилась мысль пойти в Константинополь и принять христианство — ту религию, которая, как никакая другая, утешает познавших горечь страдания.

На обратной дороге из Византии в Норвегию Олаф в Киеве снова встретился с князем Владимиром и обратил его внимание на преимущества религии Христа. Не думаю, что Олаф Трюггвасон был единственным защитником христианства в окружении князя, хотя сага именно ему приписывает крещение Владимира. Вокруг киевского правителя было много проповедников. Но кому мог довериться правитель Руси больше — неизвестному монаху или своему брату-викингу — вояке из королевского рода, уже ступившему на тот путь, который Владимира одновременно пугал отказом от традиций и манил перспективами, открывавшимися за вратами храма? Конечно же, Олафу — товарищу буйной молодости, ставшему христианином!

Пример Владимира, не только лично принявшего христианство, но и крестившего всю Русь вплоть до Новгорода, особенно рьяно стоявшего за старых богов, вдохновил и Олафа. Неожиданно у него появился стимул — вернуть корону отца и поднять крест над Норвегией! В Нортумберленде на земле Англии, где он в очередной раз воевал как наемник, сын Трюггви встретил предсказателя, словно посланного Небесным Отцом. «Ты будешь знаменитым конунгом, — предрек тот, — и совершишь славные дела. Ты обратишь многих людей в христианскую веру и тем поможешь и себе, и многим другим».

В 995 году на всеобщем тинге (народном собрании) Олаф Трюггвасон был избран королем Норвегии. Памятник ему как крестителю страны до сих пор стоит в основанном Олафом городе Тронхейме, чье название в переводе означает «Дом сильных». Тронхейм стал столицей Норвегии в то время. В его церковь, построенную Олафом Первым, ровно через одно поколение положат мощи Олафа Второго Святого, к которым устремятся толпы христианских паломников.

Именно от Олафа Трюггвасона принял крещение Лейф Эриксон, открывший Америку, Исландия, Гренландия и Оркнейские острова. Но сам король погиб в сражении холодной осенью 1000 года в морской битве у Свольдера, наткнувшись на огромный шведско-датский флот с эскадрой всего в 11 кораблей. Олаф Трюггвасон утонул в пучине, выпрыгнув за борт дракара. Тело его так и не нашли. Он происходил из той же древней династии Скьелдунгов — «потомков Одина», как и наши Рюриковичи. Языческий и христианский круги истории словно сплелись в его судьбе.

От Америки до Константинополя. Король Олаф пожимал руку и Владимиру, и первооткрывателю Нового Света Лейфу Счастливому, первым открывшему путь в Винланд — Землю Вина — будущую Америку

Видите, как все связано в нашем прошлом, благодаря одному викингу? Даже шире, чем можно представить — и Русь, и Визания, и земли вендов — нынешнего польского Поморья, и Норвегия, и Англия, и даже Северная Америка, о которой тогда в Киеве, да и во всей Европе, никто не имел ни малейшего представления! Всего одна человеческая судьба, а сколько звеньев между странами и идеями замкнулось на ней!

Чтобы подтвердить эту мысль о наших скрытых, таинственных славяно-скандинавских связях, напомню вам одно известнейшее стихотворение — пушкинское вступление к «Руслану и Людмиле» — одной из самих ранних его юношеских поэм, написанной, когда ему было всего двадцать:

У лукоморья дуб зеленый;

Златая цепь на дубе том:

И днем и ночью кот ученый.

Все ходит по цепи кругом…

Где находился этот сказочный дуб? И кто повесил на него золотую цепь?

Описывая великолепие главного языческого храма, посвященного богам Одину, Тору и Фрикко, в шведском городе Упсала германский хронист XII века Адам Бременский упоминает огромное священное дерево (символ Мирового древа в скандинавской мифологии), «широко простирающее свои ветви» и… «золотую цепь, окружающую храм, висящую на крыше здания, так что, идущие к храму издали видят ее блеск».

Рассказы об этом гигантском древе и золотой цепи по соседству с ним так поразили воображение древних славян и финнов, внимавших рассказам викингов, что навсегда остались в их народных сказках. Няня Пушкина происходила из родственного эстам племени ижора, в плен к которым попал будущий король Олаф. Ну, думал ли он, что вполне реальная золотая цепь из Упсалы через какую-то крепостную Арину Родионовну перекочует в стихи великого русского поэта, который появится на свет через восемьсот лет(!) после гибели короля-крестителя от рук язычников? Да ни в жизнь! Пушкину останется только убрать лишние детали и перевесить цепь с храма прямо на дуб, пустив по нему ученого кота — персонажа финской мифологии, переносящего души умерших в мир теней. А может, и уже до Пушкина цепь повисла прямо на Мировом Древе, как представляли мироздание и скандинавы, и славяне, и финны — наша летописная Чудь.

Чудеса, да и только! А дальше вас ждет «чудо» о Ярославе, из братоубийцы превратившегося в самого «мудрого» русского князя и строителя Софии Киевской, к которой он, если честно, не имеет НИКАКОГО отношения.

Проходя мимо Софии, еще раз взгляните на ее вызолоченные купола. Золотая цепь на крыше языческого скандинавского капища стала прообразом православного русского обычая покрывать золотом крыши церквей. Цепь из Упсалы словно расплавилась на маковках наших храмов под славянским солнцем.

Но сначала вернемся к отцу Ярослава Мудрого — князю Владимиру.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Posted in Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *