Маргарита морозова – МОРОЗОВА МАРГАРИТА КИРИЛЛОВНА — информация на портале Энциклопедия Всемирная история

Маргарита морозова – МОРОЗОВА МАРГАРИТА КИРИЛЛОВНА — информация на портале Энциклопедия Всемирная история

29.03.2020

Маргарита Морозова – Москвич Mag

Перед нами портрет. На фотографии — лицо уставшей женщины лет тридцати, Маргариты Кирилловны Морозовой, урожденной Мамонтовой. Одно плечо выше другого, спокойный взгляд, косметики, похоже, нет вообще, прическа — какая-то хала школьной училки. Брови чересчур густые и короткие. Неулыбчивая.

В наши дни ее не поместили бы на обложку и не подпустили даже близко к конкурсу «Мисс Москва». Даже не верится, что в прошлом веке эта женщина сводила с ума всю мужскую часть Москвы, включая Андрея Белого, Валентина Серова и Михаила Врубеля. Неужели так меняются каноны красоты? Да, вероятно.

Маргарита Кирилловна родилась в 1873 году в семье потомственного почетного гражданина и разорившегося картежника Кирилла Николаевича Мамонтова. Денег было мало, зато в дальнем родстве — первейший галерейщик Павел Третьяков. За неимением доступа к дорогим удовольствиям девочка развивалась интеллектуально. В частности, в 12 лет ей посчастливилось стать одной из первых зрительниц картины Ильи Репина «Иван Грозный и сын его Иван». Впечатлений хватило надолго: «Мы онемели от ужаса…  Казалось, что убитый сын Грозного лежал на полу комнаты, и мы с ужасом стремглав пробегали мимо, стараясь не смотреть на картину».

Полотно действительно стояло на полу — Александр III от греха подальше запретил его вывешивать в общедоступных залах: «Не допускать для выставок и вообще не дозволять распространения ее в публике». На родственников царские запреты не распространялись.

Кроме походов в гости «к тете Вере Третьяковой» были посещения другого родственника, «дяди Ивана Николаевича Мамонтова». Там запросто бывали музыкальный критик Кашкин, книгоиздатель Юргенсон и писатель Алексей Толстой. Картиной не пугали, говорили о концертах. Дружили с братьями Жемчужниковыми, соавторами нашумевшего проекта под названием «Козьма Прутков».

В 18 Мамонтова увлеклась театром. Малый, Большой, а также Русская частная опера дяди, Саввы Ивановича Мамонтова. Через Савву Ивановича образовались знакомства с художниками — Коровиным, Серовым и Врубелем. В то время когда сверстницы из ее круга скучали в биаррицах, баден-баденах, карлсбадах и виши, юная Маргарита путешествовала по художественным выставкам, премьерам, музыкальным вечерам и, в общем-то, неплохо проводила время.

Константин Коровин
Михаил Врубель
Валентин Серов

Одним из первых красоту барышни Мамонтовой заметил Михаил Абрамович Морозов. К красоте соблазнительным бонусом прилагались изящество манер, художественный вкус и полнейшее отсутствие даже намека на избалованность. Михаил Абрамович умел все это оценить — его матерью была еще одна патентованная московская красавица, умница и содержательница салона — Варвара Алексеевна Морозова.

Про Варвару Алексеевну один из современников писал: «Величественно-прекрасная жена, бойкая купчиха-фабрикантша и в то же время элегантная, просвещенная хозяйка одного из интеллигентнейших салонов в Москве, утром щелкает в конторе костяшками на счетах, вечером — извлекает теми же перстами великолепные шопеновские мелодии, беседует о теории Карла Маркса, зачитывается новейшими философами и публицистами».

Венчались Михаил Абрамович с Маргаритой Кирилловной в университетской церкви на Большой Никитской, свадьбу сыграли в ресторане «Эрмитаж» на Трубной площади. Молодые еле досидели до окончания праздника и сразу же уехали в Санкт-Петербург справлять медовый месяц. Молодому был всего 21 год, а молодой и вовсе 18. После Санкт-Петербурга — Париж, далее — Ницца и Монте-Карло. Все это Маргарите Кирилловне было в диковинку, но не сказать, чтобы особо впечатлило. Монте-Карло так и вовсе вызывало нехорошие ассоциации с покойным папинькой, продувшим за зелеными столами состояние и подарившим таким образом семейству очень скромное существование.

После возвращения в Москву и нескольких лет жизни на съемной квартире счастливая семья в 1894 году въезжает наконец в собственный особняк на углу Смоленского бульвара и Глазовского переулка. Это был градостроительный шедевр. Стоящий на одной из оживленных улиц Садового кольца, он был построен как дворянская загородная усадьба. Огромный двор с фонтаном, полукруглая терраса с портиком ионического ордера, над террасой — такой же полукруглый балкон.

Особняк Морозовых на Смоленском бульваре, 26/9, 1910

Жили Морозовы на широкую ногу. Денег было много — что же их жалеть? Маргариту Кирилловну обшивали лучшие портные, завивали лучшие парикмахеры. Увлечение театром сохранилось, только из кресел для бедных родственников молодая барыня переместилась в собственные ложи бенуара. Остались и художественные выставки, только вместо извозчика-ваньки был собственный выезд. Один из двух, судя по настроению. Собственные повар, кондитер, буфетчик, кучер и швейцар. Даже часовщик был собственный. И собственный электрик — в особняке действовала собственная электростанция. Самой колоритной же персоной был так называемый кухонный мужик в кумачовой рубахе — он занимался самоваром.

Но при этом — тот же нежный, робкий овал лица, тот же внимательный, слегка печальный взгляд, полунамек на улыбку — то ли есть она, а то ли ее нет. Несколько ниток жемчуга. Скромное платье.

По моде того времени хозяйка особняка становится хозяйкой салона. В основе его старые знакомые — Коровин, Врубель и Серов, кстати, написавший знаменитый портрет хозяина дома. Серову позировал и сын Маргариты Кирилловны и Михаила Абрамовича — так появилась не менее известная картина под названием «Портрет Мики Морозова».

В. Серов.  «Портрет Мики Морозова», 1901

Часто бывали братья Васнецовы, Остроухов, Паоло Трубецкой (когда бывал в России), композитор Скрябин. С ним отношения особенно заладились — Александр Николаевич «ставил ей руку», а она восхищалась и Скрябиным-сочинителем, и Скрябиным-исполнителем: «Сколько красоты, нежности и певучести было в звуке, какое pianissimo, какая тонкость нюансов, какая нездешняя легкость, как будто он отрывался иногда от земли и улетал в другие сферы “к далекой звезде”».

Ситуация усугублялась тем, что, по словам Маргариты Кирилловны, супруга Скрябина не понимала его творчества, его идей, терзаний и стремлений: «Она была очень здравой и рассудительной, и это была та черта, которая отдаляла от нее Александра Николаевича и заставляла его искать общения с другими».

В 1901 году 28-летнюю Маргариту Кирилловну увидел студент математического факультета Московского университета Боренька Бугаев, он же поэт-символист Андрей Белый. Боренька был на семь лет моложе, но голову ему снесло в момент и навсегда. Романтически настроенный, со всех сторон закомплексованный юнец, перечитавший сочинений мистика Владимира Соловьева, увидел в ней не просто светскую красавицу, а воплощение Вечной Подруги, Вечной Женственности и Утренней Зори.

Юный воздыхатель принялся писать Маргарите Кирилловне восторженные письма, которые подписывал «Ваш рыцарь». Ей было интересно, письма прочитывались и складывались в сундучок. Интрига длилась два года, после чего издательство «Скорпион» выпустило «Вторую симфонию» Андрея Белого, которая совершенно случайно попала в руки Маргариты Кирилловны. Несложно было сопоставить тексты писем и симфонии, чтобы понять, что именно госпожа Морозова выведена там в виде Сказки, а ее супруг — в виде Кентавра.

Вскоре после этого произошло несчастье — Кентавр умер. Хотя особенным несчастьем — во всяком случае для Маргариты Кирилловны — смерть мужа не стала. Последнее время супруг вел себя даже не как кентавр, а как свинья. Постоянно напивался, дебоширил. Маргарите Кирилловне даже пришлось один раз уйти из дома — как и в наше время, к маме. Правда, потом она все же вернулась в особняк на Садовом кольце.

Пить Михаилу Абрамовичу нельзя было категорически — об этом как один твердили лучшие врачи во главе с легендарным Захарьиным. А он был своенравным, подчиняться не привык. Маргарита Кирилловна вспоминала впоследствии: «Когда доктора у него уже определили нефрит, он каждый день пил водку и закусывал ее сырым мясом с перцем. На это было ужасно смотреть!»

Ничего не поделать — наследственность. Отец, Абрам Абрамович, окончил свой жизненный путь в доме умалишенных. Арсений, брат Михаила Абрамовича, был московским чудаком — он построил на Воздвиженке невероятный особняк в виде мавританского замка. Особняк сразу же оскандалился — Лев Толстой назвал его «глупым ненужным дворцом какому-то глупому и ненужному человеку», сама же Варвара Алексеевна заявила сыну: «Раньше одна я знала, что ты дурак, а теперь об этом узнает вся Москва». Арсений умер от гангрены, прострелив по пьяной лавочке на спор ногу из ружья.

Михаил Абрамович скончался в возрасте 33 лет, оставив о себе добрую славу мецената, коллекционера живописи и скульптуры, искусствоведа, критика и мужа известной московской красавицы.

Андрей Белый, 1903
Михаил Морозов, 1900
Евгений Трубецкой, 1910-е

Сергей Павлович Дягилев писал в некрологе: «Собрание его, составленное в какие-нибудь пять лет, ежегодно пополнялось привозимыми им из-за границы и покупаемыми в России художественными произведениями…  Он привозил отличных Дега, Ренуаров, Мане, Моне…  Михаил Абрамович Морозов вообще был чрезвычайно характерной фигурой, в его облике было что-то своеобразное и неотделимое от Москвы, он был очень яркой частицей ее быта, чуть-чуть экстравагантной, стихийной, но выразительной и заметной».

Все богатство Михаил Абрамович завещал жене. Казалось бы, вот тут Андрею Белому и активировать свои усилия, утешить свою Сказку, несчастную прекрасную вдову. Нет, ничего подобного. Белый писал: «Мне не надо Вас знать как человека, потому что я Вас узнал как символ, и провозгласил великим прообразом…  Вы — идея будущей философии». Маргарита Кирилловна лишь поводила плечами.

Очное знакомство с Белым состоялось только в 1905 году. Поэт становится гостем сначала московского особняка, а с наступлением лета и загородного имения Поповка. В основном он лежит на ковре у ног Сказки и читает стихи. Стихи его заумны, непонятны даже постоянным посетителям морозовского салона. Он читает чудно, нараспев. Это напоминает цыганские песни, и гости иногда хохочут в голос — нет сил сдерживать подступающий смех. Белый не обижается — он счастлив быть рядом с Маргаритой Кирилловной. Даже не замечает, как все это раздражает еще одного завсегдатая морозовской гостиной — будущего министра Временного правительства Павла Николаевича Милюкова, тоже влюбленного в Маргариту Кирилловну.

Во время декабрьского восстания Борис Николаевич неожиданно появляется в особняке на Садовом кольце. Неуклюжий, долговязый, с нелепыми усиками. Из-за пазухи его долгополого пальто торчит рукоятка револьвера. Он пришел защищать свою Сказку. Нет, этот мальчик, безусловно, мил.

Мил, но не более того. Собственно, Сказка не испытывает к юноше ничего, кроме дружеских и отчасти материнских чувств. Да и Борису Николаевичу этого, в общем, хватает. Он вспоминал тот год в книге «Начало века»: «Весной 1905 года получаешь, бывало, тяжелый, сине-лиловый конверт; разрываешь: на толстой бумаге большими, красивыми буквами — четко проставлено: “Милый Борис Николаевич, — такого-то жду: посидим вечерком. М. Морозова”. Мимо передней в египетском стиле идешь; зал — большой, неуютный, холодный, лепной; гулок шаг; мимо, — в очень уютную белую комнату, устланную мягким серым ковром, куда мягко выходит из спальни большая-большая, сияющая улыбкой Морозова; мягко садится: большая, — на низенький, малый диванчик; несут чайный столик: к ногам; разговор — обо всем и ни о чем».

Восстание подавлено, жизнь продолжается. Салон Маргариты Морозовой процветает. Сама она в этом салоне мерцает и переливается. Это не наглый алмаз, ослепляющий всех своим светом. Нет, это нечто другое. Художники, поэты и философы пытаются раскрыть тайну красоты хозяйки. Философ Федор Степун говорит: «Почему-то Маргарита Кирилловна мне неизменно видится в серебристо-лиловых, зеленовато-лунных тонах перламутровой гаммы. Писать портрет ее было бы всего лучше пастелью».

Сам Андрей Белый восхищается ее глазами, «ослепительными, с отблеском то сапфира, то изумруда». «Удивительная по уму и вкусу женщина», — писал философ Розанов. Мемуаристка Татьяна Аксакова-Сиверс уверяла, что Маргарита Кирилловна «была хороша своим колоритом и напоминала тициановских женщин».

А вот воспоминания актрисы Софьи Гиацинтовой: «Стоило ей появиться, высокой, стройной, в шляпе с большими полями над прекрасным лицом, — в публике пробегала волна восхищения».

Между тем у московской красавицы развивается бурный роман с философом Евгением Трубецким. Уж там чувства были взаимными. Маргарита Кирилловна пишет подруге: «Я пожила внутренней жизнью, почитала, подумала, отдохнула, но теперь довольно. Мне хочется жизни и деятельности»

Плохо, что Евгений Николаевич женат. Впрочем, вся эта история длится недолго. Невозможность жить одной семьей и постоянная необходимость скрываться начинает тяготить Морозову. Личные встречи постепенно сменяются перепиской. Маргарита Кирилловна пишет в отчаянии: «Один Бог знает, как не по натуре, как не по характеру мне это одиночество, в котором я постоянно нахожусь…  Но что же мне делать, если я единственно в тебе и с тобой нашла воплощение на земле всего близкого, светлого и родного!»

Но красавицам редко везет. Переписка продолжается долгие годы и прекращается в 1920 году вместе со смертью Трубецкого.

К тому времени Маргарита Кирилловна успевает продать особняк на Садовом кольце и переехать в скромный домик в Пречистенском переулке. Там ее, ясное дело, уплотнили — она жила с сестрой Марией в двух тесных комнатках в полуподвале. В 1930-е годы их выселили и оттуда, и сестры долго скитались.

Скончалась легендарная красавица в 1958-м, на 85-м году жизни. Как и в далекой юности, из развлечений ей были доступны только выставки живописи и консерваторские концерты, чем она по возможности пользовалась.

Фото: Государственный литературный музей, wikimedia.org, fotodom, pustvu.com, Государственная Третьяковская галерея

Морозова Маргарита Кирилловна Википедия

Маргарита Кирилловна Морозова
M K Morozova.jpg
Имя при рождении Маргарита Кирилловна Мамонтова
Дата рождения 3 (15) ноября 1873
Место рождения Москва, Российская империя
Дата смерти 3 октября 1958(1958-10-03) (84 года)
Место смерти
Страна
Род деятельности меценат, издатель, мемуарист
Отец Кирилл Николаевич Мамонтов
Мать Маргарита Оттовна Мамонтова, урождённая Левенштейн
Супруг Михаил Абрамович Морозов
Дети сын Юрий, дочь Елена,
сын: Михаил Михайлович Морозов (Мика), дочь: Мария Михайловна Морозова (Маруся)
Разное хозяйка салона, одного из интеллектуальных центров Москвы начала XX века, одна из центральных фигур Серебряного века русской культуры
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Маргари́та Кири́лловна Моро́зова, до замужества Ма́монтова (22 октября (3 ноября) 1873 (1873-11-03), Москва — 3 октября 1958, там же) — известная русская меценатка, одна из крупнейших представительниц религиозно-философского и культурного просвещения России начала XX века[1].

Учредительница московского Религиозно-философского общества, хозяйка московского литературно-музыкального салона, владелица издательства «Путь». Директор Русского музыкального обществаПерейти к разделу «#Салон Морозовых и театрально-артистическая Москва», жена московского фабриканта, мецената и коллекционера русской и европейской живописи, литератора, художественного критика М. А. Морозова (1871—1903)[2]. Московская красавица, предмет идеально-мистической влюблённости

Морозова, Маргарита Кирилловна Википедия

Маргарита Кирилловна Морозова
M K Morozova.jpg
Имя при рождении Маргарита Кирилловна Мамонтова
Дата рождения 3 (15) ноября 1873
Место рождения Москва, Российская империя
Дата смерти 3 октября 1958(1958-10-03) (84 года)
Место смерти
Страна
Род деятельности меценат, издатель, мемуарист
Отец Кирилл Николаевич Мамонтов
Мать Маргарита Оттовна Мамонтова, урождённая Левенштейн
Супруг Михаил Абрамович Морозов
Дети сын Юрий, дочь Елена,
сын: Михаил Михайлович Морозов (Мика), дочь: Мария Михайловна Морозова (Маруся)
Разное хозяйка салона, одного из интеллектуальных центров Москвы начала XX века, одна из центральных фигур Серебряного века русской культуры
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Маргари́та Кири́лловна Моро́зова, до замужества Ма́монтова (22 октября (3 ноября) 1873 (1873-11-03), Москва — 3 октября 1958, там же) — известная русская меценатка, одна из крупнейших представительниц религиозно-философского и культурного просвещения России начала XX века[1].

Учредительница московского Религиозно-философского общества, хозяйка московского литературно-музыкального салона, владелица издательства «Путь». Директор Русского музыкального общества

Обсуждение:Морозова, Маргарита Кирилловна — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Рецензия на 20 февраля 2013 года[править код]

Балы, красавицы, лакеи, юнкера,

Оперы Вагнера, эротика Владимира Соловьёва.

Пикник на обочине с Андреем Белым.

Блеск и нищета меценаток. Эс kak $ 19:39, 20 февраля 2013 (UTC)

хорошая статья, но есть ряд замечаний.
  • владели лакокрасочным производством за Пресненской заставой. — это что-то кому-то должно говорить?
    Ага. Эс kak $ 04:47, 21 февраля 2013 (UTC)
  • пока совсем не разорился: покупал и продавал Лоскутную гостиницу у Иверских ворот — двоеточие обычно ставят при последующем пояснении первой части сложного предложения, но сложно сказать, что покупка и продажа Лоскутной гостиницы, это свидетельство разорения, это скорее свидетельство метания, а значит предложение должно быть выстроено иначе.
    Ага. Эс kak $ 04:47, 21 февраля 2013 (UTC)
  • на что они могли рассчитывать по праву происхождения. Оставшись без всякой поддержки, мать — Маргарита Оттовна Мамонтова (1852—1897), — рассчитывала только на себя.
    Ага. Эс kak $ 04:47, 21 февраля 2013 (UTC)
  • Её отец был немец Отто Иванович Лёвенштейн (Otto Anton Löwenstein). — так и хочется спросить: «и что?». Не говоря уже о том, что фраза выстроена не по-русски. Её отцом, наверное. Я бы предложение просто убрал, ибо рядовому читателю глубоко сиренево как его звали, если больше никакой информации не преподносится.
    Ага. Но он не простой немец, а какой-то там выдающийся староста московской католической общины, и прочая, и прочая, и прочая. Пусть oстаётся для тех, кто захочет рыть дальше. Эс kak $ 04:47, 21 февраля 2013 (UTC)
  • поэтому её дочери унаследовали от неё совсем не русскую красоту — это что ещё за лирика? во-первых: если она была в равной степени и жидовкой, и армянкой, то это спорное утверждение, во-вторых: про красоту это Вы погорячились.
    Не, не погорячился. Это всё АИ Наталья Семёнова. Мне её красота фиолетова. Я сам не запал на неё — мне ведь надо НТЗ писать 🙂 Эс kak $ 04:47, 21 февраля 2013 (UTC)

далі буде —Алый Король 02:54, 21 февраля 2013 (UTC)

Название раздела режет глаз. Соответствует ли оно стилю Википедии? — Андрей Бондарь 11:55, 30 апреля 2013 (UTC)

Со слов видного краеведа Н. С. Ашукина известно, что ещё в конце 1960-х годов память о Морозовой сохранилась в Обнинске, возникшем на месте бывшей Морозовской дачи уже после Великой Отечественной войны и много лет спустя после того, как Морозова вынуждена была покинуть свою усадьбу. Местный журналист, сообщивший об этом Ашукину, попытался в одной из обнинских газет вспомнить меценатскую деятельность Маргариты Кирилловны добрым словом, но столкнулся с тем, что в памяти ветеранов она сохранилась «как некое допотопное чудовище, эксплуататорша, паразитка и т. д.».

  • «Обнинск, возникший на месте бывшей Морозовской дачи» — это, с одной стороны, слишком сильное утверждение (Лаборатория «В» была изначально привязана к испанскому интернату, а не непосредственно к главному дому имения), с другой — не совсем верное (так можно было бы сказать, если бы дом был полностью уничтожен, а на его месте — ).
  • «Одна из обнинских газет» — это неточно. С 1957 до 1990 года (а речь идёт явно об этом периоде) в Обнинске была одна газета. До 1992 года она называлась «Вперёд», после — «Обнинск».

С наилучшими пожеланиями. Андрей Бабуров (обс) 09:42, 18 сентября 2014 (UTC)

    • Газету уточнил, спасибо за подсказку, но в местной топонимике и географии не силён, почему и просил вас написать «Морозовскую дачу» (нет ли возможности всё-таки написать о ней?). Исправьте так, как считаете нужным. Эс kak $ 11:00, 18 сентября 2014 (UTC)
      Пусть пока Ваша формулировка останется как есть, я потом ещё посмотрю источники и в соответствии с ними исправлю (и сразу сделаю сноски). Статью про Михайловское, наверно, со временем напишу, но пока нет желания — мои статьи в этой теме продолжают уничтожать (вот самые свежие примеры: Википедия:К удалению/16 сентября 2014#Коваленко, Валерий Александрович, Википедия:К удалению/16 сентября 2014#Петраш, Юрий Григорьевич). Андрей Бабуров (обс) 11:22, 18 сентября 2014 (UTC)
      Вы главное напишите, а аргументировать необходимость существования статьи буду я. Я не частый гость на КУ, но вот совсем недавно удалось отстоять статью Денисова, Елена Тимофеевна, схожую с моими по тематике. Эс kak $ 12:12, 18 сентября 2014 (UTC)

Морозова, Мария Михайловна — Википедия

Мари́я Миха́йловна Моро́зова, в замужестве Фи́длер, (2 января (15 января) 1904 (1904-01-15), Москва — 29 ноября 1964, Бостон, штат Массачусетс, США) — пианистка. Младшая дочь известных московских купцов-меценатов М. А. Морозова и М. К. Морозовой, сестра М. М. Морозова. Деятель русской эмиграции первой волны.

Малолетняя Маруся на коленях у Лели — старшей сестры Елены

Мария Михайловна Морозова родилась в богатой семье московского промышленника и коллекционера Михаила Абрамовича Морозова и Маргариты Кирилловны Морозовой, хозяйки известного литературно-музыкального салона. Отец умер в начале октября 1903 года, не дожив до рождения последней дочери трёх месяцев. Как и все прочие дети Морозовых, Мария (в семье её звали Марусей) получила хорошее образование. Но как вспоминала её мать, поскольку Мария была младшей и любимой наряду с сыном Микой (Михаил Михайлович Морозов), их воспитанию уделялось первостепенное внимание: «Старшие были лишены моей материнской любви. Разве это не страдание для меня, что я вижу и понимаю… что оттого они такие неразвитые душой, что я не дала им своей настоящей души! Только Мика один и Маруся, конечно, составляют нечто светлое для моей души и успокаивают её», — писала М. К. Морозова Евгению Трубецкому[1].

1918 г., имение Михайловское, вскоре конфискованное

Письмо матери 14-летней музыкантшиДорогая и милая мамочка!

Мы все живы и здоровы. Пока ещё никто не приходил; (ты понимаешь кто!) у всех нас очень хорошее настроение, но плохая погода приводит нас в уныние, так как нельзя ни гулять ни играть в Tennis.
Я почти выучила Rondo Bethoven’a у(и?) уже знаю двумя руками наизусть половину Баха.
Хочу как следует приняться за работу. До Твоего приезда мне надо знать. Wer(?)le: Les arpegio, Баха всего; Rondo все, 1 этюд Черни и ещё один этюд, (помнишь, тот, который я ещё разбирала).
Сегодня Иосиф купил масла, в 10 верстах от Малого Ярославца, не очень хорошее помоему оно смешано с салом, но слава Богу, что и такое нашли.
Напишу Юре передай ему письмо.
Целую крепко, крепко
Любящая Тебя
Твоя Маруся… Все тебе кланяются. Соня Томара, Ирина Леля и Ма(?)я. Тебя крепко целуют

Мария закончила московскую частную женскую гимназию С. А. Арсеньевой. По настоянию матери Маргариты Кирилловны, стремившейся, но не сумевшей стать пианисткой, Мария регулярно упражнялась в игре на фортепиано. Её домашним музыкальным наставником была жена А. Н. Скрябина Вера Ивановна Скрябина, профессор Московской консерватории. После революции Мария поступила в Московскую консерваторию по классу рояля[2].

Вскоре после выпуска из консерватории, в 1927 году ей удалось выехать за границу с разрешения А. С. Енукидзе и при поддержке итальянского посла графа Гаэтано Манцони. В эмиграции Мария жила в Париже, Мюнхене, Берлине, повышая исполнительское мастерство у Ю. Э. Конюса и Артура Шнабеля. В Париже Мария Морозова познакомилась с Александром Александровичем Фидлером — сыном бывшего директора московской Фидлеровской гимназии А. А. Фидлера-старшего, и вышла за него замуж. Фидлер служил офицером в Добровольческой армии А. И. Деникина. Во время эмиграции окончил Политехникум в Швейцарии, где и работал инженером до встречи с Марией Михайловной[3].

По словам Н. Ю. Семёновой, — биографа Морозовой, Мария буквально боготворила Авеля Енукидзе за его помощь с эмиграцией из Советского Союза. В её воспоминаниях написано, что Енукидзе сказал на прощанье: «Деточка, обещай мне, что закажешь заупокойную службу по мне, когда услышишь, что меня убили». Через десять лет, 16 декабря 1937 года Морозова-Фидлер играла фортепианный концерт в Берлине. На следующий день А. А. Фидлер отправился за газетными рецензиями, но первое, что он увидел в газетах, были сообщения о расстреле в Москве репрессированного А. С. Енукидзе. «Молитву за упокой души убиенного Авеля в Русской церкви на Находштрассе прочёл отец Иоанн, будущий епископ Сан-Францисский»[4].

Во Вторую мировую войну семья покинула Германию и переехала в итальянский Тироль. После войны, в 1946 году Мария и Александр покинули Европу и отправились в Бразилию, где находились до 1954 года. В Европу они больше не вернулись. После того, как в Рио-де-Жанейро А. А. Фидлер умер, Мария эмигрировала в США, где первое время преподавала музыку в Нью-Йорке, затем работала преподавателем русского языка в Индианском университете в Блумингтоне, штат Индиана, в течение трёх лет преподавала русский язык в Дартмутском колледже города Гановер, штат Нью-Гэмпшир, а после в Бостонском колледже[2].

О периоде её берлинского пребывания известный философ Ф. А. Степун оставил следующие воспоминания[3]:

Несколько лет тому назад я, не подозревая, что младшая дочь Маргариты Кирилловны живёт с мужем в Берлине, заметил её в числе своих слушателей на докладе о театрах Москвы. На следующий же день я зашёл к ней. На стене просторной комнаты — портрет работы Тропинина. На концертном рояле — пастернаковский набросок дирижирующего Никиша, за спиной дирижёра колонны и антресоли Благородного собрания, нынешнего Дома Советов <Дома Союзов>. Рядом с ним фотография Скрябина (хорошо знакомое по эстраде тонкое нервное лицо) и ещё несколько своих московских вещей — сиротствующих в Берлине мигов прошлого. Пьём чай, разговариваем обо всём сразу: Мария Михайловна, лицом и манерами очень напоминающая мать, говорит больше вздохами, восклицаниями, отрывочными вопросительными фразами, радостными кивками головы: «Ну, конечно… Мы с вами знаем…» Вспоминаем нашу Москву. В Марии Михайловне, слава Богу, нет и тени злостной эмигрантщины. Она и в советской Москве чувствует хоть и грешную, но всё же вечную Россию. После чая она садится за рояль и долго играет Скрябина, Метнера, Калинникова. В моей душе поднимается мучительная тоска. Странно, тоска — голод, а всё же она насыщает душу

Ф. А. Степун, «Бывшее и несбывшееся», Нью-Йорк. Изд-во им. Чехова 1956.

В течение всей своей жизни Мария Морозова состояла в переписке с оставшейся в Москве престарелой матерью Маргаритой Кирилловной и поддерживала её морально после смерти детей — Георгия, Елены и Михаила, — своих братьев и сестры. Перу Марии Морозовой принадлежит незаконченная работа о романе Андрея Белого «Серебряный голубь»[3].

Мария Михайловна умерла в Бостонском генеральном госпитале от флебита, перешедшего в лейкемию, о чём в Нью-Йорке 9 декабря сообщила газета «Новое русское слово»[3].

Файл:Маргарита Морозова с дочерью Марией.jpg — Википедия

Логотип Викисклада

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Перейти к навигации Перейти к поиску

Нет версии с бо́льшим разрешением.

Краткое описание

История файла

Нажмите на дату/время, чтобы посмотреть файл, который был загружен в тот момент.

Дата/времяМиниатюраРазмерыУчастникПримечание
текущий08:17, 20 августа 2012173 × 200 (50 Кб)Triumphato

Использование файла

Следующие 2 страницы используют данный файл:

  • Морозова, Маргарита Кирилловна
  • Морозова, Мария Михайловна

Глобальное использование файла

Данный файл используется в следующих вики:

Файл содержит дополнительные данные, обычно добавляемые цифровыми камерами или сканерами. Если файл после создания редактировался, то некоторые параметры могут не соответствовать текущему изображению.

Posted in Разное

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о