Кто такая верушка – Верушка. Кто такая? Кто, вообще, её помнит? А ведь она наша, калининградская!: montrealex — LiveJournal

Кто такая верушка – Верушка. Кто такая? Кто, вообще, её помнит? А ведь она наша, калининградская!: montrealex — LiveJournal

09.05.2019

Верушка — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Верушка (нем. Veruschka), урождённая графиня Вера Готлибе Анна фон Лендорф (нем. Vera Gottliebe Anna Gräfin von Lehndorff) — немецкая модель и актриса. Родилась в семье офицера 14 мая 1939 года в Кёнигсберге (Восточная Пруссия, Германская империя, ныне Калининград, Россия).

В замке её семьи министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп устраивал встречи нацистов. В лесу недалеко от их парка размещалась штаб-квартира фюрера — «Вольфшанце» (Волчье логово). Никто не знал, что отец Верушки — граф Генрих фон Лендорф-Штайнорт — участвовал в заговоре, в результате чего в сентябре 1944 года предстал перед судом и 18 сентября того же года был казнен в берлинской тюрьме Плётцензее, где её мать родила четвёртого ребёнка в семье — сестру Верушки Катарину.

Поскольку всю семью, включая дедушку и бабушку Верушки, объявили государственными преступниками, их арестовали, а владения конфисковали. Вера с сёстрами оказалась в концлагере Бад Сакса, где им сменили фамилии. Вере пришлось обучаться в тринадцати школах, включая Вальдорфский институт, женский монастырь и деревенскую школу.

Первым журналом, на котором фотография Верушки стала обложкой, был журнал «Констанце». В юности Вера изучала искусство в Гамбурге. Затем перебралась во Флоренцию, где привлекла внимание фотографа Уго Муласа и вскоре стала работать фотомоделью. После переезда в Париж, где она познакомилась с Эйлин Форд, главой американского модельного агентства Ford Models, решает продолжить карьеру в Нью-Йорке, куда и отправляется в 1961 году. Не снискав там успеха, возвращается в Европу, в Мюнхен, и через некоторое время производит фурор, снявшись в пятиминутном эпизоде в фильме Микеланджело Антониони «Фотоувеличение». В 1963 году в Риме Верушка познакомилась с фотографом Vogue Франко Рубартелли, который сделал её своей музой. Самой знаковой за все время их сотрудничества стала фотосессия в пустыне Аризоны, сделанная в 1968 году[2]. Кадр, на котором Верушка закутана в кокон, стал культовым, настоящей классикой фотоискусства. Позднее работала с Сальвадором Дали и была популяризатором стиля боди-арт, снимаясь обнажённой в краске.

С детства Вера была очень высокой. Уже в 14 лет её рост составлял 185 см.[3] Позже она выросла до 190 см.

В 1975 году, после ссоры с главным редактором журнала Vogue Грейс Мирабеллой, Верушка покидает мир моды. В настоящее время живёт в Берлине. Изредка участвует в модных дефиле как приглашённая звезда.

Актриса

Сценарист

Верушка. Легендарная женщина, легендарная жизнь | Блогер priboy на сайте SPLETNIK.RU 22 сентября 2009

Как встречает старость икона стиля, которая некогда зарабатывала по 10000 $ в день, первая начала диктовать условия фотографам и та, которая придумала современную моду ? Она делает пластические операции, покупает виллы по всему миру и пропагандирует семейные ценности… Иное дело — Верушка. Она живет в Нью-Йорке, но не в « снобском» Манхэттене, а в соседнем Бруклине. Состояние, нажитое непосильным модельным трудом, она незаметно растратила. Ее окна выходят на живописную свалку и место, где раньше были башни-близнецы. Каждый день самая красивая модель шестидесятых ездит на велосипеде по окрестностям и кормит бродячих кошек. Дома тоже живут кошки — восемь штук. В этом году, 14 мая, Верушке исполнилось 70 лет. Она не сделала ни одной подтяжки лица. Как и в 60-е она носит распущенные волосы. Фигура ее сохранилась отлично, как говорит сама Вера: « Я в детстве ела мало, потому, что есть было нечего». Одевается бывшая Топ-модель совершенно несолидно: на голове бандана или платок со стразами, яркие, подвязанные шарфами кардиганы в пол, ботинки от Vivienne Westwood и очки с оранжевыми линзами. Она похожа на Хиппи старой закалки. Впрочем, она способна на кардинальные перевоплощения. В «Казино Рояль» она сыграла графиню фон Валленштайн-одну из участниц исторической игры в покер, когда Бонд уделал Ле Шиффра на 120 миллионов. Роль эту, правда, даже эпизодической не назовешь: крупном планом Верушку показывают одну секунду. Но сразу видно, что перед нами несметно богатая аристократка. Шансов встретить старость именно в таком амплуа у нашей героини было больше, чем у кого бы то ни было. Потому что модель, выбравшая смешной псевдоним Верушка, на самом деле урожденная графиня Вера Фон Лендорфф. Она родилась в огромном поместье Мауэрзее в Восточной Пруссии- недалеко от нынешнего Калининграда. Этими землями ее семья владела несколько веков. В их доме было без малого сто комнат. Но спокойной жизни в родовом замке Вера почти не видела, поскольку родилась всего за несколько месяцев до начала Второй Мировой войны. Ее отец был одним из офицеров верхмата. Сам Гитлер приезжал к ним в замок, снимал там свои документальные фильмы. Играл с Верой и ее сестрами, и даже подарил им пони. Отец участвовал в заговоре против Гитлера в июле 1944 года. Покушение на фюрера было неудачным, группу офицеров-заговорщиков, в том числе и фон Лендорфа, арестовали и вскоре казнили в тюрьме, подвесив их тела под потолок на металлические клюки. Так как их замок Гитлер отобрал и сделал там очередной пункт связи и отдыха. Всех родственников, включая детей, бабушек и дедушек отправили в тюрьму, а те, кто выжил — стали кочевать, как мама, графиня Готтлиб фон Калнайн с дочерми стали какими-то кочевниками: жили то у друзей, то у родственников. Ничего своего. Вера сменила 13 (!) школ и привыкла при первой возможности убегать в лес — там ей было комфортнее, чем с людьми. Сначала юная Вера училась в художественной школе в Гамбурге. Как-то летом поехала во Флоренцию — рисовать. Там-то на улице ее и увидел модный фотограф Уго Мулас.
Он подошел к Вере с вопросом вроде : «Девочка, хочешь сниматься?» Девушки из аристократических семей в таких случаях, как правило, зовут карабинеров. Но Вера была девушкой необычной, поэтому немедленно согласилась. Мулас привез ее в Палаццо Питти. Это место считалось идеальным для фотосессий. Вера вдохновенно позировала-так, как в ее представлении должны позировать модели. Все вокруг очень смеялись……. Тем не менее ей посоветовали ехать в Париж. Но в Париже Вера оказалась не у дел: слишком высокая ( рост 190 ), слишком костлявые колени ( и размер ноги 43), слишком детское лицо для такого длинного тел, и вообще странная девушка. Она в буквальном смысле была «не в формате» — многие вещи ей были коротки. Но зато в Париже произошла судьбоносная встреча — с хозяйкой модельного агентства Эйлин Форд ( New York ) пришла от Веры в восторг, сообщила, что в Америке очень популярны блондинки. И пригласила девушку в Нью Йорк.

В 60-е активно использовали накладные волосы Но когда та приехала, Эйлин повела по-свински: первым делом отправила Веру перекрашиватся в брюнетку, потом объявила ее слишком толстой и заставила худеть… Нормальной работы Вера так и не получила. Она решила изменить всё и сразу. Стать другим человеком. Вера решила поменять свое вычурное аристократическое имя на простое Верушка. Она подумала, что при ее росте это как минимум — забавно. Верушка, по ее сценарию, приехала с Востока, чуть ли не из России, но откуда концы — неизвестно. В этом явная интрига. Верушка таскает с собой по агентствам портфолио- все так видно, какая она. Верушка любит черный( это тогда, в начале 60-х, никто его не носил) А она носит пальто от Givenchy, узкое, короткое, едва колени прикрывает, бархатную шляпу и мягкие замшевые туфли. В высшей степени необычные для того времени вид. Особенно туфли. В них можно было ходить совсем несложно и грациозно — по-кошачьи. Так в движениях Верушки появились повадки дикого зверя. Когда Вера начинала работать, модели сами делали себе прически и макияж.
«В Казино Рояль»
В начале карьеры, итальянцы не могут отвести взгляд Проект Веры фон Лендорфф стал сверх успешным: оказалось, что всем нужны необычные модели. Верушку с распростертыми объятиями приняли в американскай Vogue ! На обложке этого журнала она появилась 11 раз ! Период с 1964-го по 1971 год — самый плодотворный в карьере Верушки- модели. Главным редактором американского Vogue тогда была Дайана Вриланд, стронница смелых идей. Она полностью доверяла Верушке и ее стилисту Диджно Сан-Анжело и не навязывала своих идей. Более подходящие условия для работы трудно было представить. Позже к творческому тандему присоединился Франко Рубартелли, известный фотохудожник, и большой любитель нордических женщин. Верушка стала единственной героиней блистательных фотосессий Рубартелли. Она была выше его на голову. Эта высокая женщина, кстати, всегда была неравнодушна к «коротышкам». Верушка неоднократно признавалась, что ее тянет к маленьким мужчинам — ничегон е может с собой поделать ! Среди ее любовников отметились — Дастин Хофман ( 170см ), Аль Пачино ( 164см). А также Джек Николсон, Уоррен Битти — теже еще «гиганты» ! Их роман с Рубартелли длился пять лет. Франко был первым мужчиной, с которым Верушка не встречалась, а жила. Правда, Рубартелли был страшно ревнив. Благодаря неземной красоте Верушки, поводы для ссор были ежеминутными. И иногда доходили до абсурда. Например, когда в 1966 году Антониони предложил Верушке эпизод в его фильме Blow UP, ( Фотоувеличение ) Рубартелли закатил истерику и запретил даже думать о съемках. В то время Верушка уже вполне самостоятельным человеком, знающем себе цену, так что ревнивому Франко предпочла съемки у другого итальянуа и не прогадала.
«Blow-UP»
В фильме Антониони она появилась на пять минут, а ее имя в титрах было написано с ошибкой. Тем не менее Blow Up сделал Верушку культовой фигурой. Небольшая сцена , где она позирует фотографу, была признана одной из самых сексуальных в истории кино. « Во время съемок Blow Up я дымила, как паровоз. А курить в то время было как-то не принято. А после фильма стало модно ! Все дружно закуривали»- говорит Верушка. Она, кстати, курит до сих пор, а выглядит при этом отменно. Может, вред от курения компенсирует вегетарианство ? В 1971 году она ушла из модельного бизнеса. Вместо Дайаны Вриланд в Vogue пришла более консервативная Грейс Мирабелла. У нее было иное видение девушки Vogue. И последняя съемка с коллекциями с парижской недели моды была полностью забракована по причине авангардизма. «Я привыкла жить везде, и нигде», — говорит она сейчас, говорила она и тогда А Верушка уехала в Германию, закрутила роман художником Хольгером Трюльчем и занялась вместе с ним тем, что ее в то время по-настоящему интересовало — боди-артом. Это было больше, чем узоры на коже. Примерно в то же время, в 70-е, Верушка всерьез увлеклась боди-артом. Она ставила эксперименты над собственным «я», с помощью краски и грима превращаясь в других женщин – Урсулу Андресс, Марлен Дитрих, Бриджит Бардо. Потом эксперименты стали более радикальными: так, однажды в Кении она намазалась черной ваксой для обуви, чтобы «слиться» с природой (отмываться пришлось несколько недель). Она превращалась в животных, птиц, гангстеров, бомжей, а однажды ей захотелось стать… камнем. Но в ком бы она ни растворялась, каждый раз ей удавалось остаться самой собой — Верой фон Лендорфф.
Это работы Верушки на разнообразные темы, но все это Боди Арт. Без фотошопа !! Только работы художника, и реальный фон за спиной. Можно представить сколько времени это занимало
Женщина-дерево, опять же без фотошопа Красота, нет слов ! Ну, а что же мода? В ней Верушка разочаровалась еще тридцать лет назад. «Мода буржуазна и скучна, — говорит она – И те, кто работают в ней, рано или поздно теряют индивидуальность». И хотя по рождению Вера фон Лендорфф – буржуазка до мозга костей, свою индивидуальность, свою личность она всегда ценила гораздо выше платьев от Dior и сиюминутной славы. В это время один концерн затеял выпустить водку «Верушка». Но тут стало известно, что «лицо» будущего бренда появляется в печати раскрашенной под бревенчатые стены. Водочники потребовали немедленно прекратить безобразие, Верушка цинично отказалась. Эта женщина относится к исчезающему виду художников, которые плюют на деньги, если ради них надо поступиться свободой самовыражения. Ее именем называют модные магазины, у косметического брэнда MAC есть губная помада «Верушка», поп-группа Suedes поместила ее фото на обложку своего альбома… С 1992-го по 1996 год Верушка вместе с фотографом Андреасом Хубертусом Илсом создала в Нью-Йорке серию потрясающих автопортретов. Съемка черно-белая, по идее, это обстоятельство должно оставить зрителю простор для фантазии. Но поскольку на автопортретах Верушка предстает в образах сломанной куклы, чернокожего мужчины, бомжихи, афганской борзой, паука, змеи, Марлен Дитрих, Катрин Денев, изможденной старухи и зебры, вбирающейся на дерево, фантазии даже самого искушенного зрителя двигаться уже просто некуда. «Работы с фотографом Андреасом Хубертусом Илсом 1992-96 годы» А Верушка продолжает генерировать идеи с регулярностью хорошо налаженной немецкой машины. Какое-то время она работала на Карла Лагерфельда, Хельмута Ланга и Пако Рабанна, Сельвадора Дали, снималась в не кассовом артхаусном кино с названием типа «Задница Будды» ( где сыграла несколько бродяг и, собсвенно, самого Будду), создала коллекцию одежды.С Хельмутом Ньютоном они вывели идеальную фразу глянца: «Мы работаем, чтобы заполнять мусорные баки»….. И до сих пор все у нее получается. Просто когда Бог распределял роли, Верушке досталась одна из лучших — быть красивым человеком. «Верушка на премьере Казино Рояль» «Она признается, что любит каждую свою морщинку. Это жизнь — и каждый прожитый день-счастье» На презентации своего последнего фото-альбома На берлинском кинофестивале в футуристичной обуви, а также на нескольких светских событиях

Верушка фон Лендорф | Энциклопедия моды

Верушка фон Лендорф (нем. Veruschka von Lehndorff), урождённая графиня Вера Готлиб Анна фон Лендорф (Vera Gottliebe Anna Gräfin von Lehndorff) — первая немецкая супермодель, актриса. Известна также как фотограф и художник. Занималась общественной деятельностью в области гендерной политики.

Вера родилась 14 мая 1939 года в семейном поместье в деревне Штайнорт Графства Ангербург, в Восточной Пруссии, в аристократической семье. Её отец — граф Генрих фон Лендорф-Штайнорт, лейтенант запаса Вермахта, участвовал в политическом заговоре 20 июля, целью которого было убийство Гитлера. Заговор был раскрыт гестапо, Лендорфа арестовали и казнили 4 сентября 1944 года. Его собственность была конфискована, а семья арестована и отправлена в трудовые лагеря, где и находилась до конца войны. Девятнадцать лет спустя его дочь Вера вступила в мир дизайнерских туалетов и глянцевых журналов.

После окончания школы Вера поступила в гамбургское училище, которое готовило художников по ткани для текстильных комбинатов. Однако обстановка учебного заведения оказалась слишком суровой для девушки, привыкшей к роскоши, и она сбежала во Флоренцию, чтобы обучаться рисованию.

В конце 50-х годов блондинки в Италии пользовались бешеным успехом. Именно тогда ей захотелось придумать образ такой девушки, увидев которую однажды, будет невозможно забыть ее никогда. В то время она и познакомилась с Уго Муласом – успешным фотографом, который был известен как портретист и уличный фотограф. Впервые увидев Веру, Мулас испытал настоящий  шок: общаясь с друзьями на лестнице дворца Уффици, он увидел спускающуюся арийскую богиню, с гибким телом змеи и копной волос цвета спелой пшеницы. Итогом этой встречи становится предложение со стороны Мулоса попробовать себя в роли модели. Так, с 1960 года Вера стала работать фотомоделью, достигнув на этом поприще заметных успехов.


Вот что говорила о Вере ее первый агент Дориан Ли:

«Она была похожа на оленя, казалась одновременно неуклюжей и грациозной. Её мать хотела, чтобы я сделала моделью младшую сестру Веры. Она была меньше ростом, волосы у нее были светлее и лицо красивее, и все-таки она не была так великолепна, как Вера. На следующий день Шарлота Марч сделала несколько фотографий, и получилось нечто неслыханное!»

Вера решила привезти свое первое портфолио в Париж, однако ни она, ни ее фото не вызвали там бурного восторга. Французская богема не оценила долговязую немку, рост которой составлял 186 см. В Париже Вера познакомилась с Эйлин Форд, главой американского модельного агентства Ford Models, которая поманила ее продолжить карьеру в Нью-Йорке: «Мы в Америке любим все, ну, вы понимаете, большое». Золушка поверила фее и в 1961 году купила билет на трансатлантический рейс. К слову сказать, матери девушки пришлось продать чайник с фамильным вензелем из саксонского сервиза, чтобы выслать Вере деньги на билет. Однако Эйлин повела себя совершенно неожиданно: «В Нью-Йорке Эйлин сделала вид, что впервые меня видит», — признается затем Верушка в одном из интервью.

После неудачного кастинга раздосадованная Вера фон Лендорф вернулась в Европу. Именно тогда, между первой и второй поездкой в Штаты, родилось ее альтер-эго — Верушка. Как следует из ее воспоминаний, в том же году в Мюнхене она стала выдавать себя за таинственную русскую дикарку, занесенную на Запад из степей Евразии ураганами двух мировых войн. Удивительно, но это сработало.

Из воспоминаний Веры фон Лендорф:

«Я решила превратиться в совершенно другого человека. И получить от этого удовольствие. Я стала изобретать этого нового человека — я решила стать Верушкой. Верушкой меня звали в детстве. Это значит «маленькая Вера». А поскольку я всегда была слишком высокой, я подумала, что будет забавно называться Маленькой Верой. И здорово было иметь русское имя, потому что я ведь и сама была с Востока».

Она создала легенду о том, что приехала из России, где была невероятно популярна. Когда ей задавали вопрос, были ли какие-то личные мотивы, почему она решила создать себе русскую легенду, Вера фон Лендорф отвечала отрицательно.

«Псевдоним Верушка — это бизнес. Чистый бизнес! — повторяет она. — Долговязой молодой немке с именем Вера делать в фэшн-тусовке было нечего».

Немецкая фройляйн, прошедшая с матерью и сестрами фашистские концлагеря после казни отца-аристократа — мрачноватая и не самая подходящая легенда для девицы, решившей стать фотомоделью в эпоху happy sixties. «В частной жизни многое можно решить поэтически, но в обществе царит классовая борьба».

В 60-х годах откинуть приставку аристократическую «фон» и прибавить к имени плебейский русский суффикс означало стать частью совершенно другого мифа — опасного мифа победителей, который приводил в ужас западный мир. «Меня зовут Верушка», — представлялась она агентам, насквозь пропитанным идеологией холодной войны. Приставка «фон», расстрелянный за участие в операции «Валькирия» отец-офицер, конфискованное вермахтом родовое поместье под Кенигсбергом и несколько лет в гестаповских лагерях — все это осталось в жизни Веры. У Верушки же было потрясающее тело, шикарные светлые волосы, художественный вкус и твердое намерение пустить эти достоинства в дело.

Так она стала Верушкой. Она всегда ходила в черной одежде и в мягких замшевых туфлях на плоской подошве. Она придумала себе особую раскрепощенную походку, как при замедленной съемке. У нее не было ни биографии, ни портфолио, когда ее просили показать портфолио, она говорила, что и так знает, как выглядит, и хотела бы увидеть, что они могут сделать с ее лицом. Верушка покорила всех своей наглостью.

Сначала 186-сантиметровая модель казалась слишком высокой и слишком странной. Но потом странное оказалось красивым, и она стала крупнейшей моделью своего времени, крупнейшей во многих смыслах: она была не только самой высокой из всех топ-моделей того времени, но и самой титулованной.

Закрепиться в модельном бизнесе и стать новым лицом в эпоху happy sixties, которое впоследствии сломало все заплесневелые стереотипы, Верушке помогла Диана Вриланд – главный редактор американского журнала «Vogue». Только она увидела в девушке представителя новой концепции фотомодели. Она предоставила Верушке полный карт-бланш, а также постоянного стилиста и толпу именитых фотографов из мира высокой моды, которые записывались к ней на фотосессию за недели вперед. Даже Ирвин Пенн, один из самых гениальных фотографов ХХ века, ждал своей очереди три недели. В результате такой работы только на обложке журнала «Vogue» Верушка появлялась одиннадцать раз. Все эти страницы вошли впоследствии в золотой фонд журнала. В фэшн-мире это приравнивается к одиннадцати «Оскарам». Помимо обложек «Vogue» за десятилетие модельной карьеры у Верушки скопилось больше восьмисот обложек других модных журналов.

С появлением Верушки на модном Олимпе и в фотостудиях появился новый образ модели: бесстрастный манекен, прилетевший на Землю по заданию марсиан и меланхолично взирающий на остальных людей с обложек глянцевых изданий.

В это же время Верушка снялась в культовом фильме Микеланджело Антониони «Фотоувеличение», где она сыграла фотомодель, соблазняющую героя Дэвида Хеммингса. «Сверхчеловек», «Голая графиня» — вот эпитеты, которым наградили Верушку журналисты после выхода фильма. Несмотря на то, что девушка появляется лишь в пятиминутном эпизоде, произносит одну единственную фразу «А вот и я!», а в титрах переврали ее имя, Верушку ждал невероятный успех. Кадры с фотомоделью, лежащей на ковре, признали лучшей эротической сценой года. Твигги, уже бывшей в то время известной моделью и не приглашенной в фильм, оставалось только кусать локти в приступе зависти.

Поддержанию нового образа в модельном бизнесе посодействовал и Сальвадор Дали. В 1966 году постаревший сюрреалист устроил эксцентричную акцию, задействовав в ней голую Верушку, облитую пеной для бритья из новомодных баллончиков. После этого представления в Верушке увидели некое сверхъестественное существо, умеющее превращаться во что угодно. Так Дали заразил Верушку боди-артом и любовью к телесным трансформациям. Вера сама стала независимым художником, занималась боди-артом. В течение следующих десяти лет она с неиссякаемым энтузиазмом будет раскрашивать себя не только в экзотических зверей, гангстеров, бомжей, голливудских звезд, растения, облака, ядовитых гусениц, но и в камни или тюки с тряпьем.

В 1960-х годах не было, пожалуй, модели более скандальной, чем Верушка. Однако ее скандальность – это не секс и наркотики, как у многих ее коллег. Она была «качественно» другой: аристократическое происхождение и независимость, блестящее художественное образование и яркое воображение позволили Верушке, невозмутимо раздеваясь догола, становиться произведением искусства и художником, его создающим, рукой и кистью одновременно. В кино и на сцене она могла преобразиться в любую звезду, в любой доведенный до предельного гротеска человеческий тип. В этом помимо высшего пилотажа модели, которая способна раствориться в любом образе, есть нечто, выходящее за пределы представлений и об искусстве, и о человеке. Ведь растворялась Верушка не в образе, продиктованном со стороны, а в самой себе и окружающем мире — органическом и неорганическом.

«Во всех моих преображениях, — говорит Вера фон Лендорф, — прекрасно то, что мне было позволено выбраться из плена своего тела, создать хотя бы иллюзию того, что ты покидаешь себя».

На самом пике своей популярности Верушка зарабатывала по 10 тысяч долларов в день. Успешная карьера модели продолжалась до 1975 года, когда после ссоры с новым редактором журнала «Vogue» Грейс Мирабеллой Верушка решила покинуть мир моды. Предметом ссоры послужило желание редактора кардинально изменить имидж модели, сделав его более доступным для большинства женщин. Высокая аристократичная немка не только не вписывалась в новый идеал красоты по-американски, но и не собиралась меняться. «Ищите для этого другую дурочку», — ответила модель на просьбу изменить прическу на актуальное в то время каре. И «Vogue», конечно же, нашел.

 

Только через 10 лет, в 1985 году, Верушка возвращается и принимает участие в шоу боди-арта в Трайбеке. На ее теле вновь переплетались самые разнообразные образы.

В 80-х ее эксцентричные сессии с фотографами-авангардистами, где она прикидывалась то булыжником, то ржавой трубой, то облупленным куском стены, начали скупать галереи современного искусства. Верушка стала снова время от времени принимать участие в показах  в качестве приглашенной модели. В 90-х она сняла видеоарт «Зад Будды», где трансформировалась в нью-йоркского бомжа. Распластавшаяся в луже, смешавшаяся с мусором, пеплом и городской грязью, Верушка застыла в кадре безмятежным трупом, уснувшим в нирване из отходов американского консюмеризма. Несколько лет спустя, через два месяца после 11 сентября, бомж-трансформацию супермодели была показана вместе с пророческой инсталляцией «Нью-Йорк в огне». В 2000 году Верушка появилась на Мельбурнском Фестивале Моды, который проходил в Австралии.

В 2006 году исполнила роль графини фон Вальдштейн в ленте «Казино Ройяль». Участвовала в создании нескольких документальных фильмов.

Среди ухажеров Верушки были замечен Джек Николсон и Дастин Хоффман, однако на ее фоне мужчины среднего роста смотрелись невнятно и неубедительно. Лишь рядом с Питером Фондом, с которым у Верушки был бурный роман, с его 190 см роста, супермодель выглядела подчеркнуто женственно.

Верушка сумела благополучно растратить все свое состояние и в настоящий момент живет в квартире в Бруклине, США, с видом на живописную свалку.

Верушка практически полностью отошла от дел, сосредоточившись на искусстве. Она изредка участвует в модных дефиле как приглашённая звезда. Ей посвятили коллекции Карл Лагерфельд, Майкл Корс, Хельмут Ланг и Пако Рабанн, известный косметический бренд «MAC» даже выпустил губную помаду Veruschka, а поп-группа «Suedes» поместила ее фото на обложку своего альбома.

Сейчас бывшая супермодель Верушка живет со своим другом, музыкантом Мишей Вашке, и с восемью кошками. Каждое утро Верушка надевает темные очки, садится на велосипед и отправляется на прогулку по окрестностям – «за вдохновением». Она ведь художница, причем художница авангардная, которая рисует красками, но вместо полотна использует собственное тело.

«Мода и смерть ходят бок о бок, – говорит Верушка. — Мода и состоит из смерти. То, что нынче в моде, завтра уходит прочь. И так каждый год… Хельмут Ньютон однажды сказал мне: Знаешь, а ведь мы работаем, чтобы заполнять мусорные баки. И он прав. В конце концов, все наши фотографии оседают на помойке, среди кухонных отбросов и старого тряпья… Утративший смысл восхитительный хлам…»

Многие считают ее одной из трех — после Лени Рифеншталь и Марлен Дитрих — великих немок ХХ столетия.

Верушка (Veruschka von Lehndorff) | Блогер Izira на сайте SPLETNIK.RU 27 марта 2012

Верушка фон Лендорфф Vera Gottliebe Anna Gräfin von Lehndorff-Steinort Немецкая актриса и модель. Родилась 14 мая 1939 года в Кёнигсберге, Восточная Пруссия (ныне Калининград, Российская Федерация) в аристократической семье. Отец будущей актрисы — граф Генрих фон Лендорфф-Стейнорт был казнен по обвинению в заговоре против Адольфа Гитлера в 1944 году. Мать была отправлена в трудовой лагерь. После окончания Второй мировой войны Верушка с матерью и тремя сестрами находились в лагерях для беженцев, жили у друзей семьи. Настоящее имя и фамилия — Вера Готлиб Анна графиня фон Лендорфф-Стейнорт. В мире кино и моды стала известна как — Верушка. В конце 50-х годов Верушка окончила дизайн-студию в Гамбурге, перехала во Флоренцию, Италия и посвятила себя живописи. С 1960 года Верушка работала моделью и достигла на этом поприще заметных успехов, её называли первой в истории немецкой супермоделью. В кино дебютировала в фильме выдающегося кинорежиссера Микеланджело Антониони «Фотоувеличение» (Верушка, 1966). В 2006 году исполнила роль графини фон Вальдштейн в ленте «Казино Ройяль». Известна как фотограф, художник. Занималась общественной деятельностью в области гендерной политики. Участвовала в создании нескольких документальных фильмов. В настоящее время живет в Бруклине, Нью-Йорк, США. Она дружила с Сальвадором Дали, Эйлин Форд и Дианой Вриланд, получала десять тысяч долларов за выход и «служила музой» самых знаменитых дизайнеров, от Ив-Сен Лорана до Пако Рабанна. За десятилетие модельной карьеры у Верушки скопилось больше восьмисот журнальных обложек, из них, по меньшей мере одиннадцать – обложек Vogue. В фэшн-мире это приравнивается к одиннадцати «Оскарам», но Вера фон Лендорфф оставила свой след и в кино тоже: ее пятиминутное появление в фильме Антониони «Фотоувеличение» (она входит в кадр со словами «А вот и я») было признано самой сексуальной сценой в истории кинематографа. Ее именем называют модные магазины, у косметического брэнда MAC есть губная помада «Верушка», поп-группа Suedes поместила ее фото на обложку своего альбома… Во всем мире Верушку считают легендой – тем более удивительно, что эта легенда еще жива. И не только жива, но полна сил и творческих планов. В следующем году Верушке исполняется семьдесят. Она живет в Бруклине, со своим любовником, музыкантом Мишей Вашке, и с восемью кошками. Каждое утро Верушка надевает темные очки, садится на велосипед и отправляется на прогулку по окрестностям – «за вдохновением». Она – художница, причем художница авангардная, которая рисует красками, но вместо полотна использует собственное тело. Верушка фон Лендорф. Приступ древности Автор: Иван Куликов «Rolling Stone», №53 69-летняя прусская графиня Верушка фон Лендорф, первая супермодель в мировой истории, за свою жизнь успела побывать музой Микеланджело Антониони и Сальвадора Дали, а также стать героиней фильма Пола Моррисси. Главную в мире коммуникационную трубу — кабель, проложенный по дну Атлантики, — регулярно пучит от цифровой интоксикации. Прокуренный голос бывшей супермодели, прусской графини Веры Готлиб Анны фон Лендорф, известной больше как Верушка (с ударением на «у»), то и дело исчезает в цифровых ошметках непереваренного спама, пиратской музыки, снафф-муви и торрентов с детской порнографией. Связь с Нью-Йорком отвратительная. На другом конце линии, в бруклинском лофте с видом на помойку, где живет графиня, тренькает телефон с дисковым набором и гигантской трубкой, похотливо верещавшей в 1968‑м голосами любовников Верушки: Питера Фонды, Уоррена Битти, Дастина Хоффмана и Джека Николсона. А также Энди Уорхола, уже заарканившего для своей «Фабрики» одну модную блондиночку из Vogue — Эди Сэджвик. И вот сейчас, сорок лет спустя, вернувшись на велосипеде с Манхэттен-бридж, где Верушка ежедневно инспектирует колонию диких кошек, она поднимает ту же трубку и хрипит в трансатлантическую кишку: «Хале!». Именно так, почти как «хайль», должны приветствовать собеседников мощные 69‑летние старухи, в чьем имени есть частица «фон». «Кошки вошли в мою жизнь недавно», — оживляется фон Лендорф, когда речь зашла о мордатых котах из фильма про Верушку, сделанного экс-сотрудником «Фабрики», режиссером Полом Моррисси. В конце октября состоится его запоздалая премьера в Москве, и наш разговор посвящен именно этому. «А Манхэттенский мост — это мой местный выход в космос. Там до фига пространства». Оказывается, госпожа фон Лендорф знает, что Верушка — это ласкательно-уменьшительная форма привычного для славян имени Вера. Я сообщаю, что под таким же точно именем — «маленькая Верушка», только с ударением на «е», — голая Наталья Негода трансформировалась на обложке Playboy в первую советскую супермодель. Узнав, что дело было в 1988‑м, хриплый голос раздражается: «Я никогда не ощущала себя типичной моделью. Модель — это та, кто продает чужую продукцию. Или себя». Чудесное преображение Верушки из супермодели эпохи happy sixties в главный обер-манекен постмодернизма началось в 70‑х. Результатом трансформации стал «трэш-кутюр», как говорит она сама, радуясь удачному неологизму. В 80‑х ее эксцентричные сессии с фотографами-авангардистами, где она прикидывается то булыжником, то ржавой трубой, то облупленным куском стены, начнут скупать галереи современного искусства. В 90‑х она сняла видеоарт «Зад Будды», где трансформировалась в нью-йоркского бомжа. Распластавшись в луже, смешавшись с мусором, пеплом и городской грязью, Верушка застывала в кадре безмятежным трупом, уснувшим в нирване из отходов американского консюмеризма. Несколько лет спустя, через два месяца после 11 сентября, бомж-трансформацию супермодели покажут заново вместе с пророческой инсталляцией «Нью-Йорк в огне» — в 80‑х Верушка построила и сожгла макет любимого города, где без малого полсотни лет назад началась ее карьера модели. В 1959 году с итальянцем Уго Муласом, фотографом, принимавшим заказы от шинного короля «Пирелли», случился тестостероновый удар: тусуясь с дружками на лестнице дворца Уффици, он увидел арийку с телом змеи и маленькой аристократической головкой, утопающей в копне волос цвета спелой ржи. Считается, что модельная карьера Верушки началась в Америке в начале 60‑х. Однако до этого была Флоренция, куда — якобы учиться рисованию — Вера фон Лендорф сбежала из гамбургского ПТУ, готовившего художников по ткани для текстильных комбинатов. «Блондинки в Италии пользовались диким успехом. Люди бросали работу, только чтобы поглазеть на них, — вспоминает Верушка о своей итальянской dolce vita. — Я хотела придумать девушку, про которую можно было бы сказать: «Раз увидишь — не забудешь». Уго Мулас быстро понял, что по лестнице Уффици прямо к нему в руки спускаются в реальном времени его эксклюзивные «римские каникулы»: арийка выдавала себя за русскую, но он навел справки, узнал все о приставке «фон» и назначил время и место съемки. Однако в Париже, куда отвезла свое первое портфолио немка-переросток, смерили взглядом сто восемьдесят арийских сантиметров, скривились и послали переростка в Штаты, где «любят длинные ноги и — ну, вы знаете — все огромное». Мать Верушки, ветеран концлагерей и вдова офицера вермахта, участвовавшего в покушении на Гитлера, продала чайник с фамильным вензелем из саксонского сервиза и выслала деньги на билет. 1961 год. «В Нью-Йорке перед агентствами я видела сотни моделей, которые буквально наступали друг другу на пятки. «Так, покажите ваши грудки, ваше портфолио, вы просто прелесть, следующая!» Раздосадованная Лендорф вернулась в Европу, и, как следует из ее воспоминаний, именно тогда, между первой и второй поездкой в Штаты, родилась Верушка: в том же году в Мюнхене она стала выдавать себя за таинственную русскую дикарку, занесенную на Запад из степей Евразии ураганами двух мировых войн. Сработало. На вопрос, было ли в русской легенде что-то личное, фон Лендорф отвечает отрицательно. Да, у нее дремучий балтийский генотип, в котором смешались бандиты-славяне, гастролеры-викинги, тевтоны, насиловавшие прусских женщин, и литовцы-гастарбайтеры. «Но псевдоним Верушка — это бизнес. Чистый бизнес! — повторяет она. — Долговязой молодой немке с именем Вера делать в фэшн-тусовке было нечего». Немецкая фройляйн, прошедшая с матерью и сестрами фашистские концлагеря после казни отца-аристократа, — мрачноватая и не самая подходящая легенда для девицы, решившей стать фотомоделью в эпоху happy sixties. «В частной жизни многое можно решить поэтически, но в обществе царит классовая борьба», — в Верушке, хрипящей по телефону, просыпается немец-марксист. В 60‑х откинуть приставку «фон» и приделать к имени плебейский русский суффикс означало стать частью совершенно другого мифа — опасного мифа победителей. За Верушкой стояли ракеты на Кубе и мутанты из комиксов Marvel, которых КГБ разбрасывало над Западным полушарием со своих секретных спутников. За ее чудовищным акцентом и нечеловечески совершенным черепом (то лысым, то взрывающимся конской гривой) маячили непонятные языческие ритуалы с применением серпа и молота и советские военные биолаборатории, в которых лучших женщин скрещивали с лучшими животными. Ходили слухи, что Верушка — эмигрант-шпион, сменивший пол и ставший суперсуществом. Моррисси вставил в фильм ролик, где Верушка, угрожающе поигрывая хрипотцой, рекламирует мужские сорочки. Всем было ясно: сними она сорочку, под ней обнаружится металлическая грудь, из которой фотомодель расстреляет аудиторию тепловым лучом. Для того чтобы миф Верушки кристаллизовался, обрел масштаб и въелся в плоть масскульта, требовались катализаторы процесса. В случае с Верушкой их оказалось целых три. Первый — Диана Вриланд, главный редактор американского Vogue. В недоучившейся немке-рисовальщице, которой запудрил мозги итальянский папарацци и наговорили гадостей спесивые парижские гомосексуалисты, она почуяла бешеную артистическую жилку, протянувшуюся из веймарских левацких кабаре и прокуренных студий Баухауса. И практически не вмешивалась в процесс, предоставив Верушке безоговорочный карт-бланш — постоянного стилиста и толпу фотографов, которые записывались на сессии аж за месяц. Результат рекордные одиннадцать обложек, вошедшие в золотой фонд Vogue. Именно тогда будет придумана и навсегда поселится в модных фотостудиях новая концепция фотомодели — бесстрастного обер-манекена, прилетевшего на Землю по заданию марсианских коммунистов и меланхолично взирающего с плакатов и обложек на жалкое мельтешение людишек. «Вриланд говорила: «Верушка! Не заглядывай в будущее! Живи здесь и сейчас, будь счастливой!» Но я до сих пор этому не научилась, — констатирует фон Лендорф. — Я не принадлежу к людям, которые обожают вспоминать happy sixties. Как, мол, тогда все было хорошо и как сейчас все плохо. Сегодня тоже можно делать сумасшедшие вещи. Но тогда все были менее зажатыми и осторожными. Менее буржуазными». «Во всех моих преображениях, — продолжает фон Лендорф, — прекрасно то, что мне было позволено выбраться из плена своего тела, создать хотя бы иллюзию того, что ты покидаешь себя». Отпущенное на разговор время истекает, а я еще не спросил Верушку о пропагандистском ролике, где ее запечатлели с Риббентропом, реквизировавшем половину ее прусского фамильного имения для нужд НСДАП. «Эти события — лишь истории или сны, — бормочет Верушка. — Воспоминания об отце принадлежат только мне одной. Он брал меня на прусские озера — смотреть на блики света на камнях. С тех пор камни вошли в мою жизнь». Я вспоминаю композицию: голова Верушки, закопанная в груду гальки. «Это оттуда?» — задаю я последний вопрос. Ее ответ, прошедший через телефонную мембрану, превратился в оптоволоконные сигналы, до неразличимости смешавшиеся с потоками цифрового шлака, мечущимися по дну Атлантики. «Знаешь, а ведь мы работаем, чтобы заполнять мусорные баки!» — сказал ей однажды фотограф Хельмут Ньютон. В трубке раздаются тоскливые телефонные гудки — наше время истекло, завтра Верушка фон Лендорф вылетает в Берлин. source: http://www.rollingstone.ru/articles/7009 Второй катализатор — Сальвадор Дали. В 1966-м, осенив себя крестным знамением, постаревший бонвиван-сюрреалист устроил куртуазный хэппенинг, обработав голую Верушку из новомодных баллончиков с пеной для бритья. Из бритвенной пены под небом 60-х, утыканном алмазами и спутниками-шпионами, и родилась Veruschka: Венера-андроид, отстраненное кибернетическое божество, умеющее превращать себя во что угодно. Дали заразил Верушку любовью к телесным трансформациям, боди-арту, и все следующее десятилетие она будет раскрашивать себя в растения, камни, облака, ядовитых гусениц, тропических зверей, гангстеров, бомжей и голливудских звезд. Третий катализатор мифа — фильм Антониони «Фотоувеличение», где Верушка сыграла эпизодическую роль фотомодели, совращающей героя Дэвида Хеммингса. Несмотря на то что в фильме она произносит одну-единственную фразу (Хеммингс: «Я думал, ты в Париже». Верушка: «А я в Париже». Действие, напомним, происходит в Лондоне), а титры переврали ее имя, Верушку ждал оглушительный успех. Сцена с Хеммингсом, наставляющим объектив на лежащую на ковре фотомодель, была признана лучшей эротической сценой года. Венера-андрогин — фригидное, бесконечно прекрасное существо, и массмедиа, вооруженные глянцевой полиграфией и сложнейшей оптикой, нашли новый объект желания. Твигги, которую в фильм не пригласили, с остервенением кусала себе локти. Четвертым катализатором мифа мог стать поп-арт: Энди Уорхол тоже присматривался к Верушке. Сохранилась их фотография, которая говорит сама за себя: леди и злой очкарик, наверняка понимавший, что суп «Campbell’s» — не ровня баллончикам с пеной для бритья. Верушку интересовали иллюзии и трансформации. А «Campbell’s» оставался всего лишь банкой, содержимое которой уплетал на ужин безумный словак Энди. К тому же на уорхоловской «Фабрике» неважно платили. И сейчас, спросив фон Лендорф о том, чем она вдохновлялась в 60-х, я не услышал слова «поп-арт». «Сюрреализм для меня был куда интереснее», — холодно констатировал обер-манекен. Впрочем, рядом с Верушкой многие смотрелись неважнецки. Придавленный Джек Николсон, спрятавший в карман похотливую ухмылочку, походил на избитого женой бухгалтера. Более-менее внятно в ее обществе выглядел лишь Питер Фонда. Со своими 190 сантиметрами роста Питер смотрелся атлантом на фоне голливудских карликов, сватавшихся к обер-манекену, — Хоффмана, Битти и других. В Италии, где Фонда крутил роман с Верушкой, парочка сломала в гостинице дубовую кровать, оказавшуюся слишком тесной для двух монстров. «Во всех моих преображениях, — продолжает фон Лендорф, — прекрасно то, что мне было позволено выбраться из плена своего тела, создать хотя бы иллюзию того, что ты покидаешь себя». Отпущенное на разговор время истекает, а я еще не спросил Верушку о пропагандистском ролике, где ее запечатлели с Риббентропом, реквизировавшем половину ее прусского фамильного имения для нужд НСДАП. «Эти события — лишь истории или сны, — бормочет Верушка. — Воспоминания об отце принадлежат только мне одной. Он брал меня на прусские озера — смотреть на блики света на камнях. С тех пор камни вошли в мою жизнь». Я вспоминаю композицию: голова Верушки, закопанная в груду гальки. «Это оттуда?» — задаю я последний вопрос. Ее ответ, прошедший через телефонную мембрану, превратился в оптоволоконные сигналы, до неразличимости смешавшиеся с потоками цифрового шлака, мечущимися по дну Атлантики. «Знаешь, а ведь мы работаем, чтобы заполнять мусорные баки!» — сказал ей однажды фотограф Хельмут Ньютон. В трубке раздаются тоскливые телефонные гудки — наше время истекло, завтра Верушка фон Лендорф вылетает в Берлин. source: http://www.rollingstone.ru/articles/7009 http://al391.livejournal.com/2086822.html

Veruschka von Lehndorff: босоногая графиня: ana_lee — LiveJournal

Она на десять лет старше Твигги, и на тридцать пять – Кейт Мосс. В эпоху, когда слово «супермодель» звучит анахронизмом, самое время вспомнить о той, которая была самой первой из них. Графиня Вера Готтлиб Анна фон Лендорфф, или просто Верушка.

Она дружила с Сальвадором Дали, Эйлин Форд и Дианой Вриланд, получала десять тысяч долларов за выход и «служила музой» самых знаменитых дизайнеров, от Ив-Сен Лорана до Пако Рабанна. За десятилетие модельной карьеры у Верушки скопилось больше восьмисот журнальных обложек, из них, по меньшей мере одиннадцать – обложек Vogue. В фэшн-мире это приравнивается к одиннадцати «Оскарам», но Вера фон Лендорфф оставила свой след и в кино тоже: ее пятиминутное появление в фильме Антониони «Фотоувеличение» (она входит в кадр со словами «А вот и я») было признано самой сексуальной сценой в истории кинематографа.

Ее именем называют модные магазины, у косметического брэнда MAC есть губная помада «Верушка», поп-группа Suedes поместила ее фото на обложку своего альбома… Во всем мире Верушку считают легендой – тем более удивительно, что эта легенда еще жива. И не только жива, но полна сил и творческих планов. В следующем году Верушке исполняется семьдесят. Она живет в Бруклине, со своим любовником, музыкантом Мишей Вашке, и с восемью кошками. Каждое утро Верушка надевает темные очки, садится на велосипед и отправляется на прогулку по окрестностям – «за вдохновением». Она – художница, причем художница авангардная, которая рисует красками, но вместо полотна использует собственное тело.


Верушка фон Лендорф. Приступ древности

Автор: Иван Куликов
«Rolling Stone», №53

69-летняя прусская графиня Верушка фон Лендорф, первая супермодель в мировой истории, за свою жизнь успела побывать музой Микеланджело Антониони и Сальвадора Дали, а также стать героиней фильма Пола Моррисси.

Главную в мире коммуникационную трубу — кабель, проложенный по дну Атлантики, — регулярно пучит от цифровой интоксикации. Прокуренный голос бывшей супермодели, прусской графини Веры Готлиб Анны фон Лендорф, известной больше как Верушка (с ударением на «у»), то и дело исчезает в цифровых ошметках непереваренного спама, пиратской музыки, снафф-муви и торрентов с детской порнографией. Связь с Нью-Йорком отвратительная. На другом конце линии, в бруклинском лофте с видом на помойку, где живет графиня, тренькает телефон с дисковым набором и гигантской трубкой, похотливо верещавшей в 1968‑м голосами любовников Верушки: Питера Фонды, Уоррена Битти, Дастина Хоффмана и Джека Николсона. А также Энди Уорхола, уже заарканившего для своей «Фабрики» одну модную блондиночку из Vogue — Эди Сэджвик. И вот сейчас, сорок лет спустя, вернувшись на велосипеде с Манхэттен-бридж, где Верушка ежедневно инспектирует колонию диких кошек, она поднимает ту же трубку и хрипит в трансатлантическую кишку: «Хале!».

Именно так, почти как «хайль», должны приветствовать собеседников мощные 69‑летние старухи, в чьем имени есть частица «фон». «Кошки вошли в мою жизнь недавно», — оживляется фон Лендорф, когда речь зашла о мордатых котах из фильма про Верушку, сделанного экс-сотрудником «Фабрики», режиссером Полом Моррисси. В конце октября состоится его запоздалая премьера в Москве, и наш разговор посвящен именно этому. «А Манхэттенский мост — это мой местный выход в космос. Там до фига пространства».

 

Оказывается, госпожа фон Лендорф знает, что Верушка — это ласкательно-уменьшительная форма привычного для славян имени Вера. Я сообщаю, что под таким же точно именем — «маленькая Верушка», только с ударением на «е», — голая Наталья Негода трансформировалась на обложке Playboy в первую советскую супермодель. Узнав, что дело было в 1988‑м, хриплый голос раздражается: «Я никогда не ощущала себя типичной моделью. Модель — это та, кто продает чужую продукцию. Или себя».

Чудесное преображение Верушки из супермодели эпохи happy sixties в главный обер-манекен постмодернизма началось в 70‑х. Результатом трансформации стал «трэш-кутюр», как говорит она сама, радуясь удачному неологизму. В 80‑х ее эксцентричные сессии с фотографами-авангардистами, где она прикидывается то булыжником, то ржавой трубой, то облупленным куском стены, начнут скупать галереи современного искусства. В 90‑х она сняла видеоарт «Зад Будды», где трансформировалась в нью-йоркского бомжа. Распластавшись в луже, смешавшись с мусором, пеплом и городской грязью, Верушка застывала в кадре безмятежным трупом, уснувшим в нирване из отходов американского консюмеризма. Несколько лет спустя, через два месяца после 11 сентября, бомж-трансформацию супермодели покажут заново вместе с пророческой инсталляцией «Нью-Йорк в огне» — в 80‑х Верушка построила и сожгла макет любимого города, где без малого полсотни лет назад началась ее карьера модели.

В 1959 году с итальянцем Уго Муласом, фотографом, принимавшим заказы от шинного короля «Пирелли», случился тестостероновый удар: тусуясь с дружками на лестнице дворца Уффици, он увидел арийку с телом змеи и маленькой аристократической головкой, утопающей в копне волос цвета спелой ржи. Считается, что модельная карьера Верушки началась в Америке в начале 60‑х. Однако до этого была Флоренция, куда — якобы учиться рисованию — Вера фон Лендорф сбежала из гамбургского ПТУ, готовившего художников по ткани для текстильных комбинатов. «Блондинки в Италии пользовались диким успехом. Люди бросали работу, только чтобы поглазеть на них, — вспоминает Верушка о своей итальянской dolce vita. — Я хотела придумать девушку, про которую можно было бы сказать: «Раз увидишь — не забудешь».

 

Уго Мулас быстро понял, что по лестнице Уффици прямо к нему в руки спускаются в реальном времени его эксклюзивные «римские каникулы»: арийка выдавала себя за русскую, но он навел справки, узнал все о приставке «фон» и назначил время и место съемки. Однако в Париже, куда отвезла свое первое портфолио немка-переросток, смерили взглядом сто восемьдесят арийских сантиметров, скривились и послали переростка в Штаты, где «любят длинные ноги и — ну, вы знаете — все огромное». Мать Верушки, ветеран концлагерей и вдова офицера вермахта, участвовавшего в покушении на Гитлера, продала чайник с фамильным вензелем из саксонского сервиза и выслала деньги на билет.

1961 год. «В Нью-Йорке перед агентствами я видела сотни моделей, которые буквально наступали друг другу на пятки. «Так, покажите ваши грудки, ваше портфолио, вы просто прелесть, следующая!» Раздосадованная Лендорф вернулась в Европу, и, как следует из ее воспоминаний, именно тогда, между первой и второй поездкой в Штаты, родилась Верушка: в том же году в Мюнхене она стала выдавать себя за таинственную русскую дикарку, занесенную на Запад из степей Евразии ураганами двух мировых войн. Сработало. На вопрос, было ли в русской легенде что-то личное, фон Лендорф отвечает отрицательно. Да, у нее дремучий балтийский генотип, в котором смешались бандиты-славяне, гастролеры-викинги, тевтоны, насиловавшие прусских женщин, и литовцы-гастарбайтеры. «Но псевдоним Верушка — это бизнес. Чистый бизнес! — повторяет она. — Долговязой молодой немке с именем Вера делать в фэшн-тусовке было нечего». Немецкая фройляйн, прошедшая с матерью и сестрами фашистские концлагеря после казни отца-аристократа, — мрачноватая и не самая подходящая легенда для девицы, решившей стать фотомоделью в эпоху happy sixties. «В частной жизни многое можно решить поэтически, но в обществе царит классовая борьба», — в Верушке, хрипящей по телефону, просыпается немец-марксист. В 60‑х откинуть приставку «фон» и приделать к имени плебейский русский суффикс означало стать частью совершенно другого мифа — опасного мифа победителей.

 

 

За Верушкой стояли ракеты на Кубе и мутанты из комиксов Marvel, которых КГБ разбрасывало над Западным полушарием со своих секретных спутников. За ее чудовищным акцентом и нечеловечески совершенным черепом (то лысым, то взрывающимся конской гривой) маячили непонятные языческие ритуалы с применением серпа и молота и советские военные биолаборатории, в которых лучших женщин скрещивали с лучшими животными. Ходили слухи, что Верушка — эмигрант-шпион, сменивший пол и ставший суперсуществом. Моррисси вставил в фильм ролик, где Верушка, угрожающе поигрывая хрипотцой, рекламирует мужские сорочки. Всем было ясно: сними она сорочку, под ней обнаружится металлическая грудь, из которой фотомодель расстреляет аудиторию тепловым лучом.

Для того чтобы миф Верушки кристаллизовался, обрел масштаб и въелся в плоть масскульта, требовались катализаторы процесса. В случае с Верушкой их оказалось целых три. Первый — Диана Вриланд, главный редактор американского Vogue. В недоучившейся немке-рисовальщице, которой запудрил мозги итальянский папарацци и наговорили гадостей спесивые парижские гомосексуалисты, она почуяла бешеную артистическую жилку, протянувшуюся из веймарских левацких кабаре и прокуренных студий Баухауса. И практически не вмешивалась в процесс, предоставив Верушке безоговорочный карт-бланш — постоянного стилиста и толпу фотографов, которые записывались на сессии аж за месяц. Результат рекордные одиннадцать обложек, вошедшие в золотой фонд Vogue. Именно тогда будет придумана и навсегда поселится в модных фотостудиях новая концепция фотомодели — бесстрастного обер-манекена, прилетевшего на Землю по заданию марсианских коммунистов и меланхолично взирающего с плакатов и обложек на жалкое мельтешение людишек. «Вриланд говорила: «Верушка! Не заглядывай в будущее! Живи здесь и сейчас, будь счастливой!» Но я до сих пор этому не научилась, — констатирует фон Лендорф. — Я не принадлежу к людям, которые обожают вспоминать happy sixties. Как, мол, тогда все было хорошо и как сейчас все плохо. Сегодня тоже можно делать сумасшедшие вещи. Но тогда все были менее зажатыми и осторожными. Менее буржуазными».

Второй катализатор — Сальвадор Дали. В 1966-м, осенив себя крестным знамением, постаревший бонвиван-сюрреалист устроил куртуазный хэппенинг, обработав голую Верушку из новомодных баллончиков с пеной для бритья. Из бритвенной пены под небом 60-х, утыканном алмазами и спутниками-шпионами, и родилась Veruschka: Венера-андроид, отстраненное кибернетическое божество, умеющее превращать себя во что угодно. Дали заразил Верушку любовью к телесным трансформациям, боди-арту, и все следующее десятилетие она будет раскрашивать себя в растения, камни, облака, ядовитых гусениц, тропических зверей, гангстеров, бомжей и голливудских звезд.

Третий катализатор мифа — фильм Антониони «Фотоувеличение», где Верушка сыграла эпизодическую роль фотомодели, совращающей героя Дэвида Хеммингса. Несмотря на то что в фильме она произносит одну-единственную фразу (Хеммингс: «Я думал, ты в Париже». Верушка: «А я в Париже». Действие, напомним, происходит в Лондоне), а титры переврали ее имя, Верушку ждал оглушительный успех. Сцена с Хеммингсом, наставляющим объектив на лежащую на ковре фотомодель, была признана лучшей эротической сценой года. Венера-андрогин — фригидное, бесконечно прекрасное существо, и массмедиа, вооруженные глянцевой полиграфией и сложнейшей оптикой, нашли новый объект желания. Твигги, которую в фильм не пригласили, с остервенением кусала себе локти.

Четвертым катализатором мифа мог стать поп-арт: Энди Уорхол тоже присматривался к Верушке. Сохранилась их фотография, которая говорит сама за себя: леди и злой очкарик, наверняка понимавший, что суп «Campbell’s» — не ровня баллончикам с пеной для бритья. Верушку интересовали иллюзии и трансформации. А «Campbell’s» оставался всего лишь банкой, содержимое которой уплетал на ужин безумный словак Энди. К тому же на уорхоловской «Фабрике» неважно платили. И сейчас, спросив фон Лендорф о том, чем она вдохновлялась в 60-х, я не услышал слова «поп-арт». «Сюрреализм для меня был куда интереснее», — холодно констатировал обер-манекен.

Впрочем, рядом с Верушкой многие смотрелись неважнецки. Придавленный Джек Николсон, спрятавший в карман похотливую ухмылочку, походил на избитого женой бухгалтера. Более-менее внятно в ее обществе выглядел лишь Питер Фонда. Со своими 190 сантиметрами роста Питер смотрелся атлантом на фоне голливудских карликов, сватавшихся к обер-манекену, — Хоффмана, Битти и других. В Италии, где Фонда крутил роман с Верушкой, парочка сломала в гостинице дубовую кровать, оказавшуюся слишком тесной для двух монстров.

SELBSTAUSLSER

«Во всех моих преображениях, — продолжает фон Лендорф, — прекрасно то, что мне было позволено выбраться из плена своего тела, создать хотя бы иллюзию того, что ты покидаешь себя». Отпущенное на разговор время истекает, а я еще не спросил Верушку о пропагандистском ролике, где ее запечатлели с Риббентропом, реквизировавшем половину ее прусского фамильного имения для нужд НСДАП. «Эти события — лишь истории или сны, — бормочет Верушка. — Воспоминания об отце принадлежат только мне одной. Он брал меня на прусские озера — смотреть на блики света на камнях. С тех пор камни вошли в мою жизнь». Я вспоминаю композицию: голова Верушки, закопанная в груду гальки. «Это оттуда?» — задаю я последний вопрос. Ее ответ, прошедший через телефонную мембрану, превратился в оптоволоконные сигналы, до неразличимости смешавшиеся с потоками цифрового шлака, мечущимися по дну Атлантики. «Знаешь, а ведь мы работаем, чтобы заполнять мусорные баки!» — сказал ей однажды фотограф Хельмут Ньютон. В трубке раздаются тоскливые телефонные гудки — наше время истекло, завтра Верушка фон Лендорф вылетает в Берлин.

source: http://www.rollingstone.ru/articles/7009

27zc4 11sf4

 

 

   

  


Richard Avedon


Vidal Sasson with models

  

 

 

 

  

 

  

 

Verushka by Jack Robinson 1966 Verushka03 Verushka04

Verushka01Verushka13

The model Veruschka von Lehndorff is pictured here with Vogue editor Carrie Donovan from 1966.
The model Veruschka von Lehndorff is pictured here with Vogue editor Carrie Donovan from 1966.

Verushka05 Verushka11 Verushka10

Verushka09 Verushka08 Verushka07

Verushka06

03068_l_ed0f7ded3858a2bb478706dac7d107e4_122_830lo

03078_l_e96a3c880d32ff78f069a244327a5b89_122_1113lo

03079_l_32e95c84d5b2ec7900d5cebd4bf5ee11_122_974lo

03089_l_2bbf655a2e98008141759a29400ad6d7_122_728lo

 03090_l_5efa1b7586426c2ab26d303757c59b49_122_728lo 

03379_l_26a48370f40f3a68fc17ec19ae346cde_122_936lo 03380_l_5f5def1169a43f548b9616fce166d344_122_89lo

123456tz0 asdfgvhbgfdskc2

untitledhohuig 145rb1

Верушка — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Верушка (нем. Veruschka), урождённая графиня Вера Готлибе Анна фон Лендорф (нем. Vera Gottliebe Anna Gräfin von Lehndorff) — немецкая модель и актриса. Родилась в семье офицера 14 мая 1939 года в Кёнигсберге (Восточная Пруссия, Германская империя, ныне Калининград, Россия).

Биография

В замке её семьи министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп устраивал встречи нацистов. В лесу недалеко от их парка размещалась штаб-квартира фюрера — «Вольфшанце» (Волчье логово). Никто не знал, что отец Верушки — граф Генрих фон Лендорф-Штайнорт — участвовал в заговоре, в результате чего в сентябре 1944 года предстал перед судом и 18 сентября того же года был казнен в берлинской тюрьме Плётцензее, где её мать родила четвёртого ребёнка в семье — сестру Верушки Катарину.

Поскольку всю семью, включая дедушку и бабушку Верушки, объявили государственными преступниками, их арестовали, а владения конфисковали. Вера с сёстрами оказалась в концлагере Бад Сакса, где им сменили фамилии. Вере пришлось обучаться в тринадцати школах, включая Вальдорфский институт, женский монастырь и деревенскую школу.

Творчество

Первым журналом, на котором фотография Верушки стала обложкой, был журнал «Констанце». В юности Вера изучала искусство в Гамбурге. Затем перебралась во Флоренцию, где привлекла внимание фотографа Уго Муласа и вскоре стала работать фотомоделью. После переезда в Париж, где она познакомилась с Эйлин Форд, главой американского модельного агентства Ford Models, решает продолжить карьеру в Нью-Йорке, куда и отправляется в 1961 году. Не снискав там успеха, возвращается в Европу, в Мюнхен, и через некоторое время производит фурор, снявшись в пятиминутном эпизоде в фильме Микеланджело Антониони «Фотоувеличение». В 1963 году в Риме Верушка познакомилась с фотографом Vogue Франко Рубартелли, который сделал её своей музой. Самой знаковой за все время их сотрудничества стала фотосессия в пустыне Аризоны, сделанная в 1968 году[2]. Кадр, на котором Верушка закутана в кокон, стал культовым, настоящей классикой фотоискусства. Позднее работала с Сальвадором Дали и была популяризатором стиля боди-арт, снимаясь обнажённой в краске.

С детства Вера была очень высокой. Уже в 14 лет её рост составлял 185 см.[3] Позже она выросла до 190 см.

В 1975 году, после ссоры с главным редактором журнала Vogue Грейс Мирабеллой, Верушка покидает мир моды. В настоящее время живёт в Берлине. Изредка участвует в модных дефиле как приглашённая звезда.

Кто работал с Верушкой

Фильмография

Актриса

Сценарист

Примечания

Ссылки

О возрасте, подлинном искусстве и оригинальности – HEROINE

Родилась графиней, выросла беглянкой, прославилась супермоделью. Одна из самых известных немок 60-70-ых годов рассказывает о том, как важно в этом мире быть ни на кого не похожей.

У меня все как в страшной сказке

Она родилась графиней со старинным замком в Восточной Пруссии и богатой родословной незадолго до начала Второй мировой войны. Вера Готлиб Анна фон Лендорф – так звали пухлую арийскую крошку из состоятельной аристократической семьи.
В их поместье министр иностранных дел Германии Риббентроп принимал нацистов, а рядом с парком Лендорфов находилась штаб-квартира фюрера, известная, как «Волчье логово».
Риббентроп устраивал в их замке кинопоказы и даже подарил трем дочкам Лендорфов пони – так он хотел добиться расположения малышек.
Никто не знал, что за фасадом примерной немецкой семьи, приближенной к высшим нацистским кругам, скрывается боец военного сопротивления – отец Веры. Он присоединился к ополченцам после того, как увидел убийство более семи тысяч евреев в советском Борисове. На его глазах нацисты разбивали детям головы о фонарные столбы. Вернувшись домой, Генрих Лендорф сказал жене: «Мы должны немедленно что-то предпринять».

Он участвовал в операции «Валькирия» в Кенигсберге, был задержан и повешен в 1944 году. Вере было пять лет. Девочек вместе с матерью отправили в спецлагерь для детей предателей.
Благодаря связям графини им удалось выйти и избежать отправки в Сибирь. С этого момента началась кочевая жизнь Лендорфов. Они остались без дома и средств к существованию с клеймом родных государственного преступника. Вера сменила 13 гимназий, семья переезжала каждый год, останавливаясь у знакомых.
Добившись славы и успеха, Вера продолжала менять страны, не привязываясь надолго ни к местам, ни к людям.

Я убеждена, что человека создает место, в котором он живет. Если судьба вырывает человека оттуда, где он вырос и забрасывает в другое место, — почти чудо, если он пускает корни.

Появление Верушки

К подростковому возрасту от упитанной малышки из графской семьи не осталось и следа – высокая, худая, белокурая, с огромной ступней Вера выделялась из толпы сверстников. Ее дразнили аистом, а сама девочка стеснялась своей внешности и старалась держаться подальше от одноклассников.
Вера обожала рисовать, училась во Флоренции на художника по тканям. Ее внимание всегда занимала природа, особенно камни. Однажды она потратила целый семестр на рисование одного единственного камня.

Во Флоренции ее заметил фотограф Уго Мулас, который посоветовал девушке идти в модели. Вера отправилась в Париж, но оказалась слишком нестандартной для Европы. Зато там она встретила совладелицу американского агентства Ford Modeling Agency Эйлин Форд, которая сказала, что в Америке необычная внешность Веры будет пользоваться успехом.
Первое покорение Нью-Йорка обернулось неудачей. Эйлин Форд не узнала девушку, а другие агенты не захотели брать не вписывающуюся в формат Веру.
Вера Лендорф уехала домой, а через некоторое время в США приехала уже Верушка – загадочная красавица то ли русского, то ли восточного происхождения.
Одетая в непопулярный черный цвет, она придумала оригинальную плавную походку, как в рапиде. Общалась развязно даже с самыми именитыми фотографами, смотрела вполоборота и выражала полнейшее безразличие. Практически сразу фотографы выстроились в очередь, записываться на съемку к Верушке надо было за неделю.

Я хотела придумать девушку, на которую так интересно смотреть, что если раз ее увидишь, то уже не забудешь. И все стало очень легко. У меня были комплексы, но этот трюк, будто я другая помогал мне, и я становилась другой. Под маской таилось робкое неуверенное в себе существо, но Верушка его прятала.

Потрясающей удачей для мира моды и для самой Верушки стал ее творческий союз с главным редактором Vogue Дианой Вриланд. Именно эта женщина положила начало превращению моды в искусство. Она позволила Верушке редкую для модели привилегию – предлагать идеи и быть полноправным участником художественного процесса.

Диана была совершенно сумасшедшей! Я бы не хотела работать на нее в Vogue. Она была эксцентричной и очень требовательной. Люди вокруг нее могли работать день и ночь, чтобы потом принести свои идеи и услышать: «Это скучно!» В Диане был огонь, и она по-настоящему любила то, что делала. Она плохо видела, и к концу жизни почти ослепла. Однажды я спросила ее: «Как ты выбираешь сумки, туфли, платья?» А Диана ответила: «Я уже знаю, как все в этой жизни выглядит!» Она брала в руки вещь и спрашивала, в своей манере растягивая гласные: «Какооогооо онааааа цвееееета — сииинего, голубооого, как небооо на закааате или на рассвееете, темнееее или светлееее лунной нооочи?» В этом была вся Диана.

Диана презирала банальность во всех ее проявлениях, вот почему Верушка с ее инопланетной внешностью и креативным взглядом покорила законодательницу стиля.
«В 1960-х была возможность создавать индустрию, и я лично привнесла в нее очень много. Например, никто до меня не принимал странные, вытянутые позы на фотографиях — все было очень статично. Мини-юбки, необычные прически, фото в движении воспринимались как революция, а сегодня все лишь ходит по кругу, как по цирковой арене. Время от времени возвращается мода 1960-х, 1970-х, но нет ничего нового», — скажет Верушка спустя много лет после завершения модельной карьеры.
Она звонила Диане посреди ночи, чтобы поделиться идеей для съемки.
Пятилетний роман с фотографом Франко Рубартелли принес десятки уникальных кадров. Съемки в аризонской пустыне, Мексике, Кении. Они могли умчаться вдвоем на край света и воплощать самые безумные и опасные идеи.

В середине 1960-ых Верушка снимется в фильме Микеланджело Антониони «Фотоувеличение», после чего станет по-настоящему знаменитой.
На обложке Vogue Верушка появится рекордное количество раз – 11. Роман с журналом закончится со сменой главного редактора. Место Дианы Вриланд занимает Грейс Мирабелла – и сразу пытается присмирить Верушку:

Меня попросили укоротить волосы и в целом стать более простой и миловидной. Они понимали, что со мной это не пройдет. Они постарались изложить мне свои замечания максимально вежливо, но я все равно восприняла их как покушение на свою независимость. Они хотели принимать решения относительно моей внешности, а на это я не могла согласиться. Аведон хорошо меня понимал, он тоже не представлял себе меня в этом новом образе. И тогда я попросила Либермана и Мирабеллу отпустить меня. После этого они пригласили американскую модель, много снимавшуюся в рекламе, с красивым, тонким лицом. А еще у нее было то, чего не было у меня, — happy face, — и оно хорошо продавалось.

Меланхоличное лицо Верушки с печатью декаденской печали не раз становилось предметом замечаний от редакторов и фотографов. Всем нужна была улыбающаяся красотка, смотрящая в кадр.

Это, пожалуй, самая большая трудность в работе с американцами. У них все пропитано пресловутой идеей о счастье. Мой сосед в Нью-Йорке, когда мы сталкивались в лифте, рассказывал мне о том, как у него дела, прежде, чем я успевала спросить его об этом. Но еще хуже, что за их вопросом «Как ты поживаешь?» нет ничего настоящего — им плевать, как ты поживаешь.

Работа с еще одним величайшим художником – Сальвадором Дали – поможет Верушке пересмотреть свои взгляды на возможности человеческого тела. Она стала моделью в перфомансе Дали, где он полностью покрыл обнаженное тело Верушки пеной для бритья.

В ходе этого странного сюреалистического опыта я задумалась: а как еще можно использовать тело в искусстве?.

К началу 70-х Верушка окончательно разочаровывается в модельной карьере – слишком просто и скучно быть вешалкой для одежды. Ее не прельщают ни успех, ни гонорары, Верушка никогда не обращала на деньги большого внимания.

Про меня говорили, что я зарабатывала миллионы. Ерунда! Деньги никогда для меня много не значили. А Рубартелли и вовсе уговорил меня, чтобы все деньги шли на его счет. Я не была похожа на тех девушек, которые сделали на модельной карьере целое состояние.

Роман с художником Хольгером Трюльцшем становится для Верушки началом погружения в настоящее искусство. Вместе они создали уникальную серию работ «Метамарфозы». С помощью краски Вера сливалась с окружающей средой – природой, городом, домами.

Особенно нас привлекали всякие поврежденные материалы и заржавленные поверхности. Нас привлекали следы приходящего, оно везде и всюду. Ничто не длится вечно. Мне по сердцу приходящее. Оно завораживает, оно прекрасно. Настолько привлекательной может быть осыпающаяся от времени стена. Многих это пугает. Мне же приходящее не внушает страха. Скорее оно сулит освобождение.

Она пыталась полостью раствориться в окружающем мире, стать голой материей.

Мне всегда хотелось выйти за свои пределы. Изменить не только платья или волосы, но и кожу.

Она преображалась в мужчин, голливудских звезд, проституток, бомжей. Прикидывалась лесным мхом, животным, разрисовывалась в свои любимые камни. Даже сейчас ее снимки выглядят необычно, а в те времена такого не делал никто.

Хельмут Ньютон однажды сказал мне: «Знаешь, а ведь мы работаем, чтобы заполнять мусорные баки». И он прав. В конце концов, все наши фотографии оседают на помойке среди кухонных отбросов и старого тряпья. Большинство журналов оказывается именно там. Сотни и сотни страниц, скомканные и грязные глянцевые обложки с твоим лицом. Утративший смысл восхитительный хлам.

Я не хочу быть против возраста

После десятков лет скитаний, Верушка вернулась в родную Германию. Сейчас художница живет в скромной квартире в Восточном Берлине и продолжает заниматься искусством. Она не вышла замуж, не родила детей, полностью посвятив себя творчеству.

Это мой выбор — жить одной. День принадлежит только мне, я совершенно свободна. Это хорошо для креативности. Хотя я обожаю чувство влюбленности

Те, кто рассчитывал с годами увидеть в Верушке увядающую красоту, оказались разочарованны. В прошлом году 78-летняя модель снялась в лукбуке шведского бренда Acne Studios. В вещах категории унисекс – молодежных худи, оверсайз-джинсовках и леггинсах – она все та же андрогинная инопланетянка с отрешенным взглядом.

Годы приносят не только морщины, но и духовную зрелость. Я из тех, кто видит в этом красоту. Быть может, я буду одной из первых, кто скажет: «Дайте и нам что-нибудь продемонстрировать, вопреки морщинам.

«Все одержимы идеей молодости. На каждой баночке с кремом написано anti-age. Но я не хочу быть против возраста, я не хочу с ним и с природой сражаться. Это неправильно, потому что это вгоняет людей в панику, они начинают молодиться, делать операции. А я считаю, что поздняя красота — самая интересная. В юности мы все хорошенькие, но это естественная прелесть молодости. А вот потом мы становимся красивыми».

Добавить в избранное

Читайте другие статьи от автора:
Posted in Разное

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о