Галлюцинации во время наркоза – Галлюцинации при наркозе во время аборта | Стр. 2 | Опыт читателей | Исследования | Лазарев Сергей Николаевич. Человек будущего

Галлюцинации во время наркоза – Галлюцинации при наркозе во время аборта | Стр. 2 | Опыт читателей | Исследования | Лазарев Сергей Николаевич. Человек будущего

05.11.2020

Содержание

Галлюцинации при наркозе во время аборта | Опыт читателей | Исследования | Лазарев Сергей Николаевич. Человек будущего

Галлюцинации при наркозе во время аборта

05 Апрель 2013

Здравствуйте!

20 лет назад у меня был первый аборт на сроке кажется 12 недель. Детей нет до сих пор. Сразу скажу, что осуждала всегда женщин, которые делают аборты (но про осуждение это отдельная тема..). Пошла на аборт не задумываясь и почти без сомнений — тогда оправдывала это тем, что не на что жить, мужчина был полуслучайный (я тогда боролась с излишней «закомплексованностью и застенчивостью»), с психическими отклонениями — неизвестно, как бы это передалось ребенку…

Сейчас, конечно, понимаю, что надо было принимать от Бога все, что Он послал…

Так вот — видения во время наркоза… Мне «снилось», что я попала в замкнутое пространство, в какое-то многоэтажное здание с гладкими современными отделанными стенами. Там не было людей и я там была одна. И я понимала, что никогда оттуда не выйду. Что всегда буду ходить по этим коридорам и никогда оттуда никуда не денусь, никогда не увижу больше людей, что я там НАВСЕГДА. Мне было жутко и страшно, я била руками по стенам, просила выпустить меня оттуда и знала, что не выйду из этого холода никогда… В этом здании был лифт и вот он подъехал, я села на него и ухнула вниз. А внизу были «небесные врачи», которые за ноги меня вытягивали из лифта (я лежала) на операционное кресло. И когда делали операцию — я смотрела на них и знала, что это «небесные врачи», которые только притворяются людьми… Я просила их: «Небесные врачи! спасите меня..»

После операции меня бросили истекать кровью на кровать, а я лежала и не понимала — почему за минутное движение с мужчиной, во время которого я ничего не чувствовала (я и сейчас не чувствую во время близости ничего), я сейчас лежу на кровати и истекаю кровью и умираю…

После этого у меня года 2 было ощущение, что я вернулась из могилы. Бегу к живым, хочу у них погреться… На мужчин несколько лет не могла смотреть…

Вот такой мой опыт аборта…

С уважением

Комментарии

Чтобы размещать комментарии, вам нужно зарегистрироваться

Страница 1 из 2 страниц
 1 2 > Страница 1 из 2 страниц
 1 2 >

В чем причина галлюцинаций? :: Doktor.ru

Здравствуйте! Действию наркоза подвергалась несколько раз:
1. Во время родов (1986 г.) дали «отдохнуть», что-то вколов в вену. Когда проснулась, вырвало, прекратилась родовая деятельность, но ничего не видела, не слашала.
2. Операция по удалению аппендицита (2001 г.). Общий наркоз. Ничего не видела, не слашала. Только соседки по палате сказали, что когда меня привезли, я что-то сказала врачам и махнула рукой. Никто не решился повторить, что я сказала. До сих пор гложет совесть: вдруг ругалась?
3. Кровотечение (2003 г.). Укол в вену. Во «сне» не было ни ручек, ни ножек, от меня остался только шарик, который с бешенной скоростью несся по кровавому лабиринту, пытался найти выход, но его не было. Слышала голоса, чувствовала запах крови, было холодно, я очень страдала. Поняла, что умерла и попала в ад. Это был МОЙ ад. Когда поняла, что так будет продолжаться вечно я спросила кого-то: почему меня отправили в ад? Ведь меня должны были судить! И почему я не вижу своих умерших родственников? Где моя мама? Я услышала свой голос «ваваа»… Увидела страшных монстров в зеленом с огромными черными глазницами и черными дырами вместо ртов. После того, как очнулась, вызвала такси и уехала домой. Три дня плакала, уткнувшись носом в стенку, не желала ни есть, ни пить: мне показали ад и это был не сон. Так мне тогда казалось.

4. Анафилактический шок (2008 г). Камень в мочеточнике. Рентген. Препарат йода в вену. Челюсть отвалилась, из солнечного сплетения стал выходить шарик (наверное, душа). Все во мне кричало: не хочу!!! не хочу!!! Все прекратилось. Откачали. Мне думалось, что я узнала, что люди после смерти не исчезают бесследно.
5. В сентябре 2012 г. гинеколог делает операцию (гиперпазия эндометрия). Очень боялась повторения ужасных галлюцинаций, сказала об этом врачу. Укол в вену: ничего не видела и не слышла. Буду вспоминать врачей с благодарностью, пока живу.
5. Декабрь 2013 г. Посыпался коралловый камень К4 из почки. Камень в мочеточнике 1,5 см. Цель операции: раздробить этот камень, залезть в почку, подробить камень там, установить стент. Укол в спину. Залезли в почку, повалилось огромное кол-во камней. К такому объему работы не были готовы. Наркоз закончился. Вливали в вену какую-то дрянь. Операция шла 2 часа. Видела, слышала, говорила. Мне было так плохо, что хотелось только одного: умереть. И все это на фоне ужасных галлюцинаций. Кратко: на самом деле все не так, как в окружающей нас действительности. Под наркозом она рассыпалась как бы на пиксели и рухнула вниз. Я и все что меня окружает — матрица. На самом деле есть только что-то типа разумной биомассы, я ее часть, она во всю вселенную, различных цветов, они все время меняются, все движется, транформируется. Ужас кошмарный. Потом мне вдруг стало очень хорошо, я хотела остаться там навсегда, все было в зеленых тонах, не хотела это покидать, когда меня стали тормошить. Когда увидела перед собой лицо своего врача, я его жутко ненавидела за это. Первое время даже боялась засыпать. По мнению врачей, наш мозг задействован лишь на 3%. Что скрывается за остальными 97%? Вдруг под действием наркоза я увидела правду? Пока еще часто об этом думаю.
Снова предстоит операция (гиперплазия эндометрия), т.к. гормональный препарат мне не помог. Нужно было сделать давно, но мешали проблемы с почкой. Страшно боюсь. Не операции — наркоза. Почему со мной такое происходит и что мне делать? Боюсь, если опять увижу ужасы — попаду в психушку. Не хочется.

Здравствуйте. Ваши галлюцинации были вызваны препаратом Кетамин. Скажите об этом врачу-анестезиологу, который будет вам проводить пособие. Всё пройдёт как в пункте 5. Не бойтесь психического заболевания, галлюцинации проходят с прекращением действия препарата..

Опасен ли наркоз? Эксперт — о мифах и реальной медицинской практике | Здоровая жизнь | Здоровье

Как не умереть от наркоза? Так ли опасен лидокаин? Как работают современные анестетики? Правда ли, что для обезболивания используются вещества, подобные яду кураре?

Всю правду про наркоз «АиФ» рассказал заведующий отделением анестезиологии и реанимации Городской клинической больницы № 1 им. Н. И. Пирогова Владислав Краснов.

Юлия Борта, АиФ»: В последнее время нередки случаи, когда люди умирают во время операции от анестезии в салонах красоты, в клиниках стоматологии. В Саранске погиб шестилетний ребёнок при удалении аденоидов, в Омске ещё один — во время лечения зубов. В прошлом году балетмейстер Мариинки скончался опять же в кресле стоматолога. Наркоз так опасен?

Владислав Краснов: Я вас уверяю: анестезия всегда повышает безопасность проведения операции и шансы пациента на выживание, если уж принято решение о хирургическом вмешательстве. У нас есть такой девиз: «Управляя, защищаю». Безопасность складывается из нескольких составляющих. Первая — это исключение всевозможного стресса, в том числе боли, страха, дискомфорта. Вторая — обеспечение комфортной работы хирурга. Тогда врач сделает операцию максимально качественно и в максимально сжатые сроки. И все это надо сделать таким образом, чтобы сохранить жизненно важные функции пациента: дыхание, сердцебиение, артериальное давление, выделительную функцию почек и т. д. Как это ни парадоксально, анестезиолог, обеспечивая безопасность проведения операции, использует средства чрезвычайно опасные. Несомненно, все наши препараты — это фактически яды, которые могут убить пациента при неправильном применении. Но раз пациент пришел к решению об оперативном вмешательстве, значит, оценены все риски: оперативного вмешательства, воздержания от него и анестезии.

— Как тогда объяснить случаи, когда люди гибнут от анестезии, в частности, лидокаином? Внезапно останавливается сердце, человек впадает в кому и умирает.

— Любая медицинская манипуляция не всегда может протекать гладко. Возможные осложнения описаны в аннотации к каждому медицинскому препарату и большинству изделий медицинского назначения. Задача медицинского персонала — это знать вероятные побочные эффекты и быть готовыми к их устранению, оказанию неотложной помощи. Проблема не в том, что препараты вызывают побочные эффекты. Проблема смертности в том, что иногда учреждения здравоохранения (часто коммерческие) не готовы к оказанию неотложной помощи: не имеют соответствующего реанимационного оборудования, обученного персонала. Есть и другой момент. Вы поймите: с анестезией лидокаином ежегодно проводят сотни, миллионы, а может, и миллиарды оперативных вмешательств. И статистика осложнений ничтожно мала. Однако вот эта рутинность применения препарата в атмосфере безопасности иногда «притупляет бдительность» врача. Представьте: человек выполнил 10 млн анестезий лидокаином и привык к тому, что все протекает хорошо. И вот впервые за многие-многие годы у его пациента развивается осложнение. Оно всем известно, описано в литературе. Но врач привык к тому, что этого не может быть, и не готов устранить осложнение. Основная причина смертности не в действии лекарственного препарата, а в бездействии или неверном действии того, кто его вводит.

— А это осложнение можно заранее предусмотреть? Скажем, как при аллергии есть аллергические пробы. Нельзя ли по аналогии проводить пробы анестетика, чтобы избежать анафилактического шока?

— Ужас аллергической (а чаще — анафилактической) реакции на анестезию в том, что предвидеть её крайне сложно. Часто эти реакции развиваются при первой встрече организма с аллергеном. Проведение кожных проб не всегда безопасно, потому что возникновение и сила анафилактической реакции не зависят от дозы аллергена. Проведение подобных аллергопроб само по себе опасно и никогда никого не защитит.

Увы, ежегодно пациенты погибают на операционных столах в связи с проведением анестезии. В США это 2,2 смерти на 1 млн манипуляций, в Европе — 7. Однако вот тут возникает вопрос: что является смертью именно от анестезии, а что — от иных причин? Марк Твен прекрасно говорил: «Цифры хороши, когда сам ими занимаюсь».

Приведу пример. Мы пользуемся миорелаксантами. В детстве все читали книги про индейцев, которые плевали стрелами, смоченными легендарным ядом кураре. Так вот формально препарат не особо претерпел изменения. Это по-прежнему курареподобный препарат, который при отсутствии искусственной вентиляции легких приводит к смерти пациента. Вопрос не в том, что это яд, а в его рациональном применении. Нельзя предвидеть все реакции. Надо знать действие лекарственного препарата, быть готовым к возможным осложнениям, информировать о них пациента, чтобы он принимал взвешенное решение о проведении операции и анестезии. Вот гарантия.

— Так как же тогда быть пациентам, чтобы не попасть в эту печальную статистику?

— Всё очень просто. Первое, в чем должен быть уверен пациент, — это то, что ему необходимо выполнить манипуляцию. Второе — он должен быть осведомлен о медицинском учреждении, его возможностях, коечном фонде, наличии специалистов, которые готовы оказать неотложную помощь, возможных осложнениях, о способах их устранения и профилактике. Можно по аналогии привести пример с выбором авиакомпании. Вы хотите полететь дешевле. При этом вам говорят: слушайте, самолет старый, но вообще летает. И вы делаете выбор, учитывая степень риска: стоит ли экономить? Так и в медицине. Например, вы живете в деревне Цветочная, где есть фельдшерско-акушерский пункт. И фельдшер вам говорит: «Я сделаю удаление родинки под местной анестезией, никаких проблем». Да, вроде рядом с домом, и фельдшер знакомый. А если задаться вопросами… Есть ли у фельдшера дефибриллятор? Кислород? А умеет ли фельдшер интубировать трахею? После этого вы можете принять решение пойти в другое медучреждение, где все это есть. Вот принципиальный момент.

— Я слышала, что дешевый лидокаин как раз и вызывает больше всего осложнений. Может, нужно просто использовать другие анестетики?

— Да, лидокаин — это сегодня один из самых опасных местных анестетиков. Местных, подчеркиваю. Лидокаину ведь уже больше 100 лет. Но он самый дешёвый и доступный. Мы это знаем и стараемся его использовать значительно меньше. Сейчас на рынке существует колоссальное количество более безопасных местных анестетиков, которые вызывают в десятки раз меньше осложнений, связанных с анафилаксией, нейротоксичностью, кардиотоксичностью. Другой вопрос, что они дороже, формы их применения другие, они не всегда доступны или медперсонал не знает об их существовании.

Вы зря так зацикливаетесь на лидокаине. Это мизер в общей статистике смертности по анестезиологическим причинам. Основная проблема другая: обеспечение безопасности дыхательных путей, правильная интубация трахеи, надежность наркозно-дыхательного оборудования, действие ингаляционных анестетиков. Есть методики операции, которые исключают возможность самостоятельного дыхания. Для этого нужно ввести те самые миорелаксанты, о которых я говорил, далее ввести в просвет трахеи интубационную трубку и подключить её к наркозно-дыхательному аппарату. Не всегда это бывает возможно. Сегодня это тоже весомая причина смертности во время анестезии. Мы с ней боремся. Бывают и другие причины.

Что касается современных препаратов, то сейчас предпочтение отдаётся анестетикам, которые действуют максимально коротко. Если раньше мы вводили лекарственные препараты, которые действовали 20-30 минут, то сегодня мы работаем с анестетиками, период полувыведения которых составляет 2 минуты. Специальное дозирующее устройство вводит препарат, и, как только его поступление в организм прекращается, он за минуты выводится, прекращается действие наркоза, пациент просыпается.

— Ваше мнение: под общей анестезией (наркозом) стоит лечить зубы? Или уж лучше потерпеть боль, зато живым выйти?

— Каждому методу есть свое применение. Конечно же, в рутинной стоматологии, когда речь идет о пломбировании, чистке зубного камня, косметических процедурах и т. д., общая анестезия не требуется. Однако регионарная анестезия в виде блокад оправдана. Не все пациенты могут переносить дискомфорт, связанный с введением местного анестетика.

Большой вопрос: готовы ли стоматологические клиники предоставить эту услугу в безопасном ее виде? Могу сказать одно: пациенту ни при каких обстоятельствах не должно быть больно, он не должен испытывать стресс. Стресс рождает болезнь или усиливает её. Когда пациент находится в состоянии комфорта, он не боится врача, доверяет ему и готов с ним сотрудничать. Если человек боится боли, он будет избегать лечения и тянуть с визитом к врачу до последнего. И возникают запущенные, а то и неизлечимые случаи. Когда к нам в больницу приходят люди с флегмоной дна полости рта и шеи (гнойное воспаление в мягких тканях), нередко выясняется, что причиной её стал кариозный зуб. Но пациент боялся пойти к стоматологу и довёл себя до того, что ему уже требуется срочная операция, иначе он может погибнуть. Ведь гной разъедает ткани, инфекция попадает в кровь и распространяется по всему организму.

— Возможны ли какие-то неприятные эффекты после наркоза?

— Да. Бывает остаточное действие лекарственных препаратов, которое несвоевременно распознаны персоналом. Вот помните, я говорил про препарат, который имеет курареподобный эффект? Если пациента преждевременно экстубировать, то есть извлечь трубку из трахеи, отлучить его от респиратора, он может погибнуть от гипоксии (нехватки кислорода и, как следствие, угнетения сознания). Потому что у него ещё не восстановился мышечный тонус, он ещё не может самостоятельно дышать. Это явление называется рекурарезацией. Это самая опасная ситуация после извлечения трубки из трахеи. Чтобы этого не допустить, в цивилизованных клиниках существуют так называемые «палаты пробуждения». В них за пациентами, которые подверглись введению курареподобных препаратов, продолжают следить анестезиолог и медсестра-анестезист, готовые оказать неотложную помощь. Сегодня есть антидоты, которые блокируют действие курареподобных препаратов. Если необходимо, чтобы пациент быстрее проснулся, ему вводится такой лекарственный препарат. И действие курареподобного яда, который мы ввели для того, чтобы он не дышал, моментально прекращается.

— После наркоза бывают проблемы с печенью?

— Раньше, лет 25 назад, мы действительно использовали препараты, которые были, по сути, гепатотропными ядами (фторотан). И их передозировка или регулярное применение не лучшим образом сказывались на печеночной функции пациента и ещё в большей степени — персонала. Ведь пациент один раз за всю жизнь мог подвергнуться операции, а у специалиста-анестезиолога в день их бывает несколько. Сегодня в рутинной практике мы не применяем подобные лекарства. Современные препараты настолько безопасны, что мы перестали защищать воздух рабочей зоны. Хотя мы по-прежнему сегодня работаем в условиях ионизирующего излучения в операционной. Однако мы осознанно идем на этот риск, чтобы реализовать свою самую главную задачу, ради которой мы все шли в профессию: лечить людей. Наши предшественники испытывали на себе вакцины от оспы и чумы, и опасность их работы была несоизмеримо выше, чем у нас.

— Говорят, что самая опасная анестезия спинальная, когда блокируется спинной мозг.

— Конечно, мы сталкиваемся с осложнениями, но крайне редко. К примеру, в Первой городской больнице на 7,5 тыс. спинальных анестезий в год случается всего 3 осложнения. Это говорит о том, что эта методика чрезвычайно безопасна и рутинна. Мы работаем очень тонкими иглами диаметром с три волоса, которые не травмируют твердую мозговую оболочку. Хотя бывают грозные осложнения: эпидуральные гематомы, повреждения вещества спинного мозга, ранения корешка нерва. Но это случается чрезвычайно редко. И не всегда их наступление связано с квалификацией врача. Объясню, почему. Методика является слепой. Врач приблизительно ориентируется, куда ввести иглу. А у каждого пациента есть свои анатомические особенности. Мы, конечно, можем их уточнить, выполнив, например, магнитно-резонансную томографию. Но это чрезвычайно дорогой метод. Если мы начнем рутинно проверять всех наших больных таким способом, то встретим в первую очередь негодование наших пациентов. Они справедливо возмутятся: «Ребята, мы же хотим просто прооперировать геморрой, а вы нас загнали в магнитно-резонансный томограф?!» Здесь опять же главное — это вовремя распознать развившееся осложнение и предпринять все для его устранения.

— Правда ли, что во время наркоза пациент видит галлюцинации, кошмары или, наоборот, свет в конце тоннеля?

— Как человек, который многократно находился по обе стороны операционной занавески, будучи и пациентом, и врачом, могу сказать, что страшные видения, как и свет в конце тоннеля или ощущение, что человек сам наблюдает со стороны за операцией, по сути, навязаны извне. Да, многие из препаратов, которые мы применяем, являются, по сути, потенцирующими галлюцинации, видения, яркие сновидения. Но у современных анестетиков такой побочный эффект минимален. Если пациент заснул в спокойном состоянии (для этого могут вводиться специальные препараты-анксиолитики, снимающие тревожность и страх), то страшных сновидений точно не будет.

Вас надо усыпить: мифы и правда о наркозе

Можно ли не проснуться после наркоза или наоборот неожиданно проснуться во время операции? Вреден ли наркоз и что он, вообще, такое?

Фото с сайта sciencenews.org

Что такое наркоз

Если вам предстоит операция, очень трудно не волноваться. Даже если она сравнительно не сложная и врачи вот уже много лет практикуют ее во множестве хирургических отделений в нашей стране и за рубежом, больному нелегко справиться с опасениями.

Значительная их часть относится к наркозу. Конечно, снизить тревогу поможет уверенность в профессионализме тех, кому вы доверили свое здоровье, но не мешает и самому иметь некоторое представление о том, что такое наркоз, и насколько обоснованы или, наоборот, беспочвенны, ваши опасения.

В русском языке слово «наркоз» часто употребляют в расширительном смысле, имея в виду любой вид обезболивания. Между тем, в строгом смысле слова, обезболиванию соответствует термин «анестезия», в то время как «наркоз» – это общая анестезия, то есть искусственно вызванное обратимое состояние торможения центральной нервной системы, при котором возникает сон, потеря сознания и памяти (амнезия), расслабление скелетных мышц, снижение или отключение некоторых рефлексов, а также пропадает болевая чувствительность.

В обиходе мы чаще называем общую анестезию общим наркозом, а местное обезболивание – местным наркозом. В статье мы будем использовать термины в их строгом значении.

Итак, анестезия бывает трех видов: общая (наркоз), регионарная и местная.

Существуют некоторые общие процедуры перед операцией, которые анестезиолог выполняет всем пациентам вне зависимости от того, какой вид анестезии будет использован им далее на операции.

В какую-либо из периферических вен пациента (на кисти, предплечье или в области локтевого сгиба), ставят специальный пластмассовый катетер для быстрого введения лекарств, а также жидкости, так как во время операции происходят ее большие потери.

К одному из пальцев кисти присоединяют особую клипсу для мониторинга дыхания больного, на плечо надевают манжетку тонометра для измерения артериального давления, а также присоединяют к груди специальные электроды для отслеживания работы сердца. Затем врач-анестезиолог приступает собственно к обезболиванию.

Виды анестезии

Фото с сайта medicaldaily.com

Местная анестезия представляет собой обкалывание небольшой области тела раствором местного анестетика. Обычно она применяется при малых операциях: вскрытии гнойников, лечении зубов, удалении гланд и аденоид, грыжесечении. Для введения местного анестетика используются очень тонкие иглы, поэтому сама инъекция является почти безболезненной.

В месте инъекции анестетик может вызвать чувство некоторого «распирания» или тепла, однако этот дискомфорт длится недолго. Через несколько минут наступает полная блокада болевых ощущений в оперируемой области. Иногда может сохраниться некоторая глубокая чувствительность, так, что будет казаться, что в месте операции «что-то делают», но боли пациент при этом не испытывает.

Чтобы уменьшить тревогу и беспокойство пациента, местная анестезия иногда комбинируется с седацией.

Седация – это подобное сну состояние умиротворенности и спокойствия, которое вызывается при помощи относительно небольшой дозы лекарств, используемых обычно для проведения общей анестезии. Сон в седации не очень глубокий, поэтому функция дыхания, как правило, не нарушается, тем не менее, врач-анестезиолог отслеживает дыхание пациента и имеет наготове все средства помощи, необходимые в экстренной ситуации.

Местные анестетики, хоть и крайне редко, но могут вызвать некоторые осложнения. Это нарушения сердечного ритма, судороги, потеря сознания, аллергическая реакция. Однако в целом местное обезболивание – самый безопасный вид анестезии.

Фото с сайта health.harvard.edu

Регионарная анестезия – хорошая альтернатива наркозу, и потому она становится все более часто используемым и популярным видом анестезии. При регионарной анестезии происходит выключение чувствительности (в том числе и болевой) какой-либо части тела пациента.

Для этого используется местный анестетик, однако вводится он вокруг группы нервов, обеспечивая при этом потерю чувствительности определенного региона тела: руки, ноги или, к примеру, всей нижней половины тела. Регионарная блокада достаточно продолжительна по своему действию, поэтому его обезболивающий эффект (анестезия), как правило, сохраняется еще на несколько часов после операции. Этому виду обезболивания также может сопутствовать седация.

Регионарная анестезия имеет ряд преимуществ перед общей: меньшая вероятность осложнений, снижение объема операционной кровопотери, а также длительное послеоперационное обезболивание.

При блокаде нервных сплетений анестезиолог вводит местный анестетик в места их анатомического расположения. При этом происходит обезболивание и обездвиживание определенного региона тела – кисти, предплечья, руки, голени и стопы. При спинальной и эпидуральной анестезии врач-анестезиолог выполняет «укол в спину», вводя местный анестетик в специальную область возле спинного мозга, что вызывает «заморозку» нижней половины тела.

Чаще всего спинальная и эпидуральная анестезия применяются при обезболивании операций, выполняемых на нижней половине брюшной полости, нижних конечностях, а также при обезболивании родов.

Наиболее частым временным последствием регионарного блока является слабость или паралич в анестезируемой области, который сохраняется на протяжении 24 часов. Если эти ощущения или чувства слабости и онемения остаются более 24 часов после операции, а также если появляются ощущения жара, холода или боли в соответствующем регионе, то больному необходим осмотр анестезиолога.

После спинальной и эпидуральной анестезии может возникнуть головная боль (менее 1 случая на 100 анестезий), транзиторные неврологические симптомы (примерно 1 случай на 10000 анестезий). Есть случаи эпидуральной гематомы с компрессией нервных структур, однако они крайне редки. Трудности с мочеиспусканием, как правило, проходят в течение 2–18 часов после операции с полным восстановлением чувствительности в конечностях.

Фото с сайта oshmanlaw.com

И, наконец, общая анестезия, или наркоз.

Общая анестезия – самый сложный тип анестезии. Главным отличием наркоза от других видов обезболивания является выключение сознания пациента. Общая анестезия обеспечивает анальгезию (пациент не чувствует боли), амнезию (у пациента будут отсутствовать воспоминания о самой операции), а также миорелаксацию (расслабление мышц тела).

Все это возникает при введении одного или нескольких общих анестетиков, оптимальная доза и комбинация которых подбирается врачом-анестезиологом с учетом индивидуальных особенностей конкретного пациента и в зависимости от типа медицинской процедуры.

Как правило, общая анестезия начинается и поддерживается посредством введения пациенту внутривенных препаратов, ингаляционных лекарств (специальный газ вдыхается через дыхательный аппарат) или их комбинацией. Глубина общего наркоза (она же глубина выключение сознания) модифицируется изменением подаваемой дозы анестетиков в зависимости от этапа анестезии и операции, а также в зависимости от общего состояния пациента.

В конце операции анестезиолог полностью прекращает подачу лекарств, концентрация анестетиков в головном мозге начинает непрерывно снижаться, после чего происходит процесс возвращения сознания вплоть до его полного восстановления.

Наиболее частыми побочными эффектами общей анестезии после ее окончания являются тошнота и рвота. Иногда после наркоза могут встречаться сонливость, боль в горле, охриплость голоса, головная боль, дрожь, чувство боли и усталости в мышцах. Как правило, все эти неприятные ощущения проходят в течение 24–48 часов после операции.

Является ли наркоз безвредным?

Фото с сайта sciencenews.org

Ни одно медицинское вмешательство не является на сто процентов безвредным. Врачу, однако, приходится оценивать риск наркоза, как и хирургического вмешательства в целом, в соотношении с риском того заболевания, по поводу которого больному предстоит операция.

Рассмотрим самые распространенные опасения, связанные с наркозом.

Некоторые пациенты боятся того, что во время наркоза их могут мучить страшные галлюцинации. На самом деле такое случалось в XIX веке, когда для анестезии использовался чистый эфир, однако с тех пор было разработано множество препаратов без такого побочного эффекта.

Под анестезией могут сниться сны, которые могут быть красочными и в некоторых случаях тревожными, но, как правило, после пробуждения пациенты ничего не помнят.

Еще одно распространенное опасение: во время наркоза можно проснуться. Вероятность того, что стандартная доза наркоза окажется для конкретного больного недостаточно сильной, существует, однако она чрезвычайно низка и колеблется от 0,008 до 0,2%.

Анестезиолог контролирует показатели работы сердца пациента, артериальное давление, насыщение крови кислородом, температуру тела и активность головного мозга. Если они в норме, это говорит о том, что пациент спит и не ощущает боли, если же есть отклонения, врач может скорректировать подачу анестетика.

Некоторые боятся того, что последствия наркоза будут сказываться в течение длительного времени.

Современные анестетики, как правило, не дают такого осложнения, как головная боль, однако у перенесшего операцию пациента голова может болеть вследствие неудобного ее положения во время операции. Могут иметь место тошнота, головокружение и рвота, и для снятия этих последствий может понадобиться лекарственная терапия.

Существует расхожее мнение: наркоз отнимает 5 лет жизни, часто оперироваться нельзя.

На самом деле никаких исследований, подтверждающих либо опровергающих эту точку зрения, не имеется. Здесь очень важно, как именно прошла анестезия. Если операция и наркоз прошли гладко, если на протяжении всего времени показатели пациента были в норме, не возникло никаких осложнений, то скорее всего, негативный эффект наркоза будет минимальным.

Однако хирургическое вмешательство в целом – стресс для организма, а потому оно требует длительного периода восстановления. Несколько операций подряд, безусловно, являются тяжелой нагрузкой для пациента. Это не так просто оценить в годах жизни, но негативные последствия есть, поэтому без крайней необходимости врачи на частые операции не идут.

Иногда больные спрашивают: «А вдруг я не проснусь после наркоза?»

Риск такой существует, однако частота летальных исходов в результате анестезии снизилась за последние 30 лет с 1 случая на 3000 операций до соотношения 1:20 000. Это зависит, конечно, от уровня медицины в конкретной стране: в Зимбабве смертность от анестезии составляет 1:350, в Европе – 1:250 000.

И еще одно опасение: говорят, что после наркоза выпадают волосы.

Если такое и происходит после перенесенной операции, то вызвано это не наркозом, а стрессом, сопряженным с неприятными переживаниями и хирургическим вмешательством как таковым.

Источники:

Вся правда о наркозе

Мифы об общем наркозе: чего не стоит бояться

Наркоз | Блогер OLIMP на сайте SPLETNIK.RU 9 июня 2011

«Каждый год 21 миллион человек оперируются под наркозом. Один из 700 остаётся в сознании. Большинство погружается в сон не помня происходящего. 30 тысячам везёт намного меньше — они не могут отключиться, попадая в плен явления, известного как “интранаркозное пробуждение”. Полностью обездвиженный, не способный закричать и позвать на помощь, он, тем не менее, полностью осознает происходящее, чувствуя каждое касание скальпеля к своей плоти…»(Наркоз,США, 2007 год). Нарко́з (др.-греч. νάρκωσις — онемение, оцепенение; синонимы: общее обезболивание, общая анестезия) — искусственно вызванное обратимое состояние торможения центральной нервной системы, при котором возникает потеря сознания, сон, амнезия, обезболивание, расслабление скелетных мышц и потеря контроля над некоторыми рефлексами. Всё это возникает при введении одного или нескольких общих анестетиков, оптимальная доза и комбинация которых подбирается анестезиологом с учётом индивидуальных особенностей конкретного пациента и в зависимости от типа медицинской процедуры. По мере усиления действия наркозного средства наступает третья стадия — хирургического наркоза. В анестезиологии эту стадию разделяют на 4 уровня: 1. Поверхностный наркоз. Полностью исчезает болевая и тактильная чувствительность. Прекращается глотание. Роговичный рефлекс (смыкание век на притрагивание волоском к роговице) исчезает. Глазные яблоки отклоняются в эксцентричном положении, зрачки сужаются. Дыхание глубокое, ритмичное, храпящее из-за расслабления голосовых связок. Кровяное давление стабилизируется, пульс учащен. Скелетные мышцы не расслаблены. Сохранены рефлексы анального сфинктера, а также висцеро-висцеральные на растягивание брюшины и брыжейки. 2. Легкий наркоз. Глазные яблоки устанавливаются в центральном положении. Зрачки сужены и слабо реагируют на свет. Скелетные мышцы расслаблены, но не полностью. Потеря рефлекса на растягивание брюшины. Дыхание и пульс ритмичны. Можно делать поверхностные операции. 3. Полный наркоз. Дыхание ровное, поверхностное, учащающееся при добавлении к вдыхаемому воздуху СO2. Пульс ритмичный, но его наполнение уменьшается, кровяное давление снижено. Рефлексы с поверхности и полостей тела не проявляются, зато сохраняются с аортальной и синокаротидных зон, обеспечивая функционирование центров дыхания и кровообращения. Можно вызвать ослабленные рефлексы мочевого пузыря и прямой кишки. Зрачки глаза начинают расширяться. Скелетные мышцы расслаблены, возможны западение языка, если он не фиксирован, и асфиксия из-за закрытия им прохождения воздуха в гортань. 4. Сверхглубокий наркоз — состояние на грани жизни и смерти. Дыхание поверхностное, толчкообразное, диафрагмальное. Пульс слабый, малого наполнения, кровяное давление низкое. Цианоз слизистых оболочек. Движения глазных яблок не проявляются и они находятся в обычном положении, роговица сухая, зрачок расширен. Что чувствуешь при общем наркозе? Совершенно ничего. Современные лекарственные препараты для общей анестезии вызывают временный, легко управляемый сон, очень напоминающий естественный. Современный общий наркоз — это легкое, естественное засыпание, ровный стабильный сон во время операции, быстрое и спокойное пробуждение. Это касается и внутривенной и ингаляционной, и эндотрахеальной анестезии. В современных условиях человека сначала мягко усыпляют, а потом уже врачи начинают свои манипуляции. Так что эта статья, пожалуй, единственный шанс узнать, что с вами на самом деле будет происходить. Может ли общий наркоз быть неприятным? Да. Если доктор по каким-то причинам использует не современные безопасные препараты, а препараты с дурной репутацией. Такие препараты вместе с обезболиванием и засыпанием обеспечивают пациенту яркие галлюцинации, которые могут быть неприятными. Чаще всего причиной, по которой врач применяет недоброкачественные вещества, является жадность и непорядочность. Однако такие случаи крайне редки. Ваш анестезиолог Если вам предстоит общий наркоз, важно, чтобы хирург вел операцию вместе с квалифицированным анестезиологом. Встреча с этим специалистом происходит еще до операции. Главной задачей анестезиолога является оценка Вашей готовности к операции и обеспечение безопасности во время анестезии. Анестезиолог не будет рисковать и, если у него есть сомнения, он отложит операцию, даже если это вызовет недовольство хирурга и пациента. Анестезиолога интересует, чем вы болели, нет ли у вас простудного заболевания или повышенного артериального давления, были у вас ранее операции, аллергические реакции и т.д. Также важно для него ваше физическое состояние, курите ли вы, принимаете ли лекарства. Анестезиолог обязан изучить вашу карточку (в которой хирург, скорее всего, описал предстоящее вмешательство), результаты анализов и электрокардиограмму. Анализы крови помогут выявить скрытый воспалительный процесс, склонность к кровотечениям, наличие диабета, нарушения в работе внутренних органов. Электрокардиограмма покажет состояние работы сердца. И только после этого на основании данных осмотра и плана хирургической операции анестезиолог выберет наиболее подходящий для вас метод анестезии. Почему нужно сказать анестезиологу о принимаемых лекарствах? Большинство лекарств имеют помимо основного действия и побочные, которые следует учитывать. Лекарства при совместном применении могут изменять свою активность и продолжительность действия. Например, прием обычного аспирина отражается на свертываемости крови, снотворные и успокаивающие средства способны изменить реакцию организма на введение обезболивающих препаратов. Во время операции Анестезиолог ведет операцию вместе с оперирующим врачом. В течение всей операции с помощью современного оборудования для мониторинга производится непрерывный контроль пульса, артериального давления, дыхания, деятельности организма в целом. Анестезиолог должен знать ваш вес, ваши заболевания, должен постоянно следить за сердцебиением, дыханием, давлением крови, уровнем анестезирующего вещества и т.д. Должен контролировать процесс пробуждения после наркоза, назначать препараты после операции, следить за тем как проходит реабилитация. Пробуждение после наркоза После общей анестезии пациенту может показаться, что никакой операции не было вовсе, что она или он просто уснул на 5 минут и теперь проснулся уже весь перебинтованный и с анестезиологом перед носом. Обычно врач задает пациенту какой-нибудь вопрос, чтобы убедиться — пациент пришел в сознание. Когда наркоз закончен, наблюдение и лечение продолжается. Начальный период реабилитации может сопровождаться повышением температуры, ознобом, тошнотой и сонливостью. А может только сонливостью. А может вообще ничем не сопровождаться. В любом случае, анестезиолог и дежурная медсестра обеспечивают пациента всем необходимым, чтобы организм как можно скорее восстановился. Пациенты о наркозе: воспоминания об эмоциях, ощущениях и переживаниях. «То есть накануне операции я не нервничала. Немного тягостно ожидание, но ожидание обычно сопряжено с некоторым волнением. Хорошо, что перед операцией рассказываю, как будет проводиться анестезия — опять же, всё без сюрпризов. Если говорить об ощущениях, то и здесь нет ничего пугающего. Введение укола наркоза в позвоночник не болезненнее обычного укола тонкой иглой, и не больнее, чем прокол пальца при взятии анализа. То, что чувствуешь, можно сравнить со щекотанием тонкой травинкой. Ну, только что операционная не пляж. После укола распространяется тепловатая теплая волна, внутри что ли. Её распространение напоминает распространение акварельной краски в стакане с водой при промывании кисточки. Неинтенсивное, легкое. Онемение наступает незаметно. После операции неприятна неподвижность. Наркоз проходит, ощущение — легкий озноб в течение непродолжительного времени. Начинайте заботиться о своём здоровье вовремя. И … доверяйте хорошим врачам. Ирина, 42 года Ощущение при уколе — будто укусил комар. Такая боль, как при обезболивании зуба, и немного потянуло левую сторону. Далее, начиная с левой ноги, пошла горячая волна, которая потом перешла и на правую ногу. Затем, начиная с кончиков пальцев, пошло онемение. При смазывании ноги, перед разрезом, по ней пошло мелкое покалывание, как молоточками. И дальше — полное отсутствие любых ощущений. Полное онемение. Людмила, 50 лет Страх и испуг в палате перед операцией. Когда находишься в операционной — уже получаешь спокойствие. Делают укол, капельница и теплый операционный стол приводят тебя в состояние наблюдений: хочется больше узнать и увидеть. А вообще весь наркоз и присутствие на своей операции казалось, как кино. Вокруг тебя много действий: ты вроде бы и не чувствуешь, но в тоже время и присутствуешь. Не страшно, не больно и прикольно. Татьяна, 45 лет Вообще, ощущение во время и, особенно, после наркоза происходит у всех по-разному. Некоторым снятся необычные сны, кто-то ощущает легкость и невесомость, кто-то чувствует боль. «А я после наркоза первого кричала как ненормальная, мне снилось что я пою в хоре, представляете как я так в реале выла? Потом какое-то время головные боли доставали, потом все прошло правда. Наверное плохой наркоз дали» «об общем наркозе,перенесенном два года назад, вспоминаю с содроганием! отход от него — самые ужасные физические ощущения, что я испытывала за всю свою жизнь. операция была маленькая. на ноге. во время отходняка даже непонятно, что и болело, но ощущение было, что просто душу из тела вырывают.» «Дааа, ощущения конечно, то плаваешь, то летаешь, я вообще думала «я живу или умерла и есть ли жизнь вообще, что со мной происходит?», потом постепенно пришла в нормальное состояние» «Перед операцией обязательно кардиограмму, спирографию, анестезиологу скажите про все свои аллергии и лекарства, кот принимаете. От всего этого зависит доза наркоза. Современный наркоз жизнь не укорачивает, но память после него хуже какое-то время, и волосы могут через пару месяцев повыпадать. Не долго. На выходе из наркоза может тошнить и рвать какое-то время. Лучше заранее пропить Эссенциале, для печени. В общем ничего не бойтесь, помереть никто не даст, а всё остальное поправимо» «4 дня назад сделали операцию. Общий наркоз применяли. Потом,когда я начала из него выходить,несла всякий бред,плакала от боли,рассказывала про Чернобыльскую аварию и др. Челюсть перекосило слегка,зубы стучали и меня всю трясло. Память хуже стала и волосы сильно лезут» А что чувствовали вы во время или после наркоза? Какие были ощущения?

Как они работают и стоит ли их бояться — Wonderzine

Правда ли, что можно проснуться во время наркоза или не проснуться после?

Проснуться во время операции теоретически можно, если неправильно рассчитана дозировка, неверно подобран анестетик или сам организм чрезмерно быстро перерабатывает введённые препараты. Но на практике такое встречается крайне редко. Обычно врач хорошо отслеживает ситуацию и знает, когда необходима «добавка» препарата, чтобы сон пациента оставался спокойным.

Риск не проснуться после проведённой под наркозом операции тоже существует, но эксперты обращают внимание, что вероятность летального исхода высока только в экстренной и нейрохирургии. Правда, и в этих ситуациях смерть чаще наступает не из-за наркоза, а по причине тяжёлого состояния — острой травмы или опасной для жизни болезни. В случае плановых операций вероятность не выжить по вине анестезии близка к нулю. В целом, если соблюдается техника и обеспечен необходимый контроль, наркоз не представляет угрозы для здоровья и тем более жизни.

Что такое седация
и зачем она нужна

Седация — это внутривенное введение ненаркотических снотворных препаратов, вызывающих поверхностный сон. Её применяют при разных видах эндоскопии, при колоноскопии, но чаще всего в кабинете стоматолога. Когда человек дремлет, с ним возможен лёгкий контакт: жизненно важные рефлексы и функции организма сохраняются и пациент реагирует на просьбы врача, например повернуть голову или «прикусить бумажку». Седация сопровождается местной анестезией, чтобы обезболить саму зону работы. 

По словам анестезиолога Юрия Тимонина, пропофол не вызывает побочных эффектов, а само вещество обладает кратковременным действием и быстро выводится из организма. Большой плюс седации в том, что она позволяет увеличить время лечения до 3,5–4 часов, причём без стресса для пациента, с лёгким пробуждением и отсутствием неприятных последствий после него. Врачи советуют этот метод при артериальной гипертензии и стенокардии, а также тем, кто боится стоматологов до потери сознания.

Безопасна ли стоматологическая анестезия во время беременности?

Имплантолог Михаил Попов подчёркивает, что местное обезболивание не только не угрожает здоровью плода, но и рекомендуется при лечении зубов, особенно во втором и начале третьего триместра беременности. Анестетик всасывается в кровь в ничтожных количествах и не проникает через плаценту, поэтому на ход беременности и состояние плода не повлияет. Юрий Тимонин добавляет, что местная анестезия позволяет на 1–1,5 часа «отключить» достаточно большой участок челюсти, связанный с блокированным нервом. Причём вреда от неё всегда меньше, чем от источника инфекции во рту.

Женщинам стоит предупреждать зубного о беременности перед началом лечения: эта информация позволит сделать выбор в пользу препаратов без адреналина, которые лучше всего подходят для будущих мам. Отложить решение несрочных стоматологических проблем стоит на 35–40 неделях беременности — но в случае необходимости срочного лечения, например при воспалительных процессах и гнойниках, местную анестезию делают в течение всего срока беременности. Что касается седации, этот способ противопоказан беременным женщинам: воздействие препаратов для неё на плод до конца не изучено.

Не просто сон: учёные разгадали загадку действия анестезии на мозг

Несмотря на широкое применение общих анестезирующих средств, специалисты до сих пор точно не знают, как именно они работают. Причина, по которой исследователи полностью не понимают механизм их воздействия, заключается в том, что они не знают, как работает сознание человека.

Новая работа учёных Квинслендского университета (Австралия) проливает свет на то, что происходит в мозге, когда он находится под воздействием общей анестезии. Оказалось, препараты не просто усыпляют человека, они нарушают связи между клетками мозга.

В недавней книге «Анестезия: Дар забвения и тайна сознания» автор Кейт Коул-Адамс (Kate Cole-Adams) рассказывает множество странных историй о людях, которые слышали что-либо, находясь под анестезией, или испытывали необычные формы сознательного понимания. Тезис книги в том, что люди могут быть более осведомлены об окружающей обстановке во время общей анестезии, чем считалось прежде. Иными словами, они не просто засыпают. Но тревожит медиков не это: возможно, что применение наркоза в корне переписывает воспоминания человека.

Исследования, проведённые за последние десятилетия, предполагают, что анестезирующие средства приводят к бессознательному состоянию и неспособности разных областей мозга взаимодействовать между собой.

По всей видимости, блокировка передачи информации между различными областями в коре головного мозга приводит к «исчезновению» нашего сознания. Возможно, что это также приводит к странным побочным эффектам – потери памяти и когнитивным нарушениям после наркоза.

«Благодаря более ранним исследованиям мы знали, что общие анестезирующие средства, включая пропофол, действуют на системы сна в мозге подобно снотворному», — говорит один из исследователей Бруно ван Свиндерен (Bruno van Swinderen).

Он также добавляет, что исследование его команды показало, что пропофол негативно влияет на пресинаптические механизмы, вероятно, влияя на коммуникацию между нейронами по всему мозгу.

 

В ходе работы было изучено действие пропофола (этот препарат наиболее часто используется для общего наркоза). Учёные изучили, как пропофол влияет на отдельные клетки в живом организме и в пробирке. Специалисты использовали живые образцы нейронных клеток крыс и плодовых мух.

Сильнодействующий седативный препарат, как считается, заставляет человека засыпать благодаря воздействию на нейромедиаторные системы ГАМК, основного регулятора циклов сна и бодрствования в мозге.

Оказалось, что пропофол связывается с ключевым белком, который нервные клетки используют для общения друг с другом.

«Мы обнаружили, что пропофол ограничивает движение ключевого белка — синтаксина1A, необходимого для работы синапсов всех нейронов», — объясняет ван Свиндерен. И это, по его словам, приводит к ухудшению коммуникации между нейронами в мозге. Отметим, что не только животные обладают синтаксином1A, белок присутствует и в организме людей.

По всей видимости, анестезирующий препарат блокирует этот белок. Это приводит к тому, что взаимодействие клеток мозга становится более медленным, по крайней мере, на некоторое время.

Изображение тысяч отслеживаемых молекул синтаксина1A в нейроне, подверженном воздействию пропофола.

Исследователи считают, что пропофол потому и позволяет проводить операции: сначала он «усыпляет» человека, словно обыкновенное снотворное, а затем мешает взаимодействию клеток внутри мозга.

«Открытие может оказаться важным для лечения людей, в мозге которых уже есть проблемы, например, у детей, чей мозг ещё развивается, или у людей с болезнями Альцгеймера или Паркинсона. Никогда не было понятно, почему общая анестезия иногда вызывает проблемы у самых молодых или старых людей. Открытый механизм может быть тому причиной», — говорит ван Свиндерен.

В дальнейшем, отмечают учёные, необходимо провести дополнительные работы, чтобы установить связь между нарушением работы белков синтаксинов1A, вызванных пропофолом, и его анестезирующим действием. После этого нужно будет проверить и другие анестезирующие препараты.

Однако ван Свиндерен считает, что все общие анестетики работают аналогичным образом, поскольку все они обладают одной важной чертой: связываются с жирами, а жиры находятся в важнейших точках обмена в наших синапсах.

С результатами любопытного исследования можно ознакомиться в статье, опубликованной в издании Cell Reports.

К слову, чтобы учёные получили возможность отслеживать движения белковых молекул в синапсах, им понадобилось выяснить, как этот синаптический процесс работает в целом. За это открытие учёные удостоились Нобелевской премии в 2013 году. А благодаря более совершенным методам визуализации учёные, возможно, смогут разгадать ещё больше тайн анестезии.

Добавим, что ранее исследователи выяснили, как анестезия действует на растения. Кроме того, учёные ищут способы заменить инъекции препаратов на безболезненные электрические импульсы.

Posted in Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *