Эди седжвик и энди уорхол – Как Эди Сэджвик поссорилась с Энди Уорхолом и перестала быть королевой Нью-Йорка

Эди седжвик и энди уорхол – Как Эди Сэджвик поссорилась с Энди Уорхолом и перестала быть королевой Нью-Йорка

26.03.2020

Седжвик, Эди — Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Седжвик.

Эдит Минтерн «Эди» Седжвик (англ. Edith Minturn «Edie» Sedgwick; 20 апреля 1943 — 16 ноября 1971)[1] — американская актриса, светская львица и наследница, принявшая участие в нескольких фильмах Энди Уорхола в 1960-х, будучи его музой.

Эди Седжвик родилась в Санта-Барбаре, штат Калифорния в семье Алисы Делано Де Лес (1908—1988)[2] и Френсиса Минтерна Седжвика (1904—1967)[3] скульптора, филантропа и владельца ранчо. Она была названа в честь тёти её отца, Эдит Минтерн (старшей сестры его матери), которая вместе с мужем Айзеком Ньютоном Фелпс-Стоксом была изображена на известном портрете работы Джона Сингера Сарджента.

Семья Седжвик часто упоминается в истории штата Массачусетс. Седьмой прадед Эди, англичанин Роберт Седжвик,[4] был первым генерал-майором Колонии Массачусетского залива, основанной в Чарлстауне, штат Массачусетс в 1635 году[5]. Семья Эди переехала из Стокбриджа, штат Массачусетс, где её прадед — судья Теодор Седжвик (англ.) обосновался после Американской Революции. Теодор женился на Памеле Дуайт, которая была дочерью Абигейл (Уильямс) Дуайт. Всё это означает, что Эфрэйм Уильямс, основатель Уильямс-Колледжа (англ.), был её пятым прадедом

[6]. Теодор Седжвик был первым человеком, выигравшим дело по вопросам предоставления свободы чернокожей женщине Элизабет Фриман (англ.), согласно Массачусетскому Биллю о правах, объявлявшему, что все люди равны и имеют равные права[7].

Мать Седжвик была дочерью Генри Вилера Дe Лес (президента и председателя правления Южной Тихоокеанской Железной дороги и прямого потомка Джесси Дe Лес, чья Голландская Вест-Индская компания помогла построить Новый Амстердам)[8]. Джесси Дe Лес был также седьмым прадедом Эди[9]. Её дедушка по линии отца был историк Генри Дуайт Седжвик III (англ.); её прабабушка, Сюзанна Шоу, была сестрой Роберта Гуда Шоу (англ.), американского полковника времён Гражданской войны; её прапрадед, Роберт Боун Минтерн (англ.), был совладельцем клипера «Flying Cloud», и ему приписывается создание и продвижения Центрального парка в Нью-Йорке

[10]. Прапрапрадед Эди, Уильям Эллерай (англ.), был одним из тех, кто подписывал Декларацию независимости Соединенных Штатов[7]. Она была кузиной актрисы Киры Седжвик, а также актёра Роберта Седжвика — Кира, отец Роберта и Эди были кузенами. Эди Седжвик в 1963—1964 г. обучалась в Кембриджском университете на факультете искусств по специальности скульптор.

В марте 1965 года, на квартире Лестера Перского Седжвик встретила художника и арт-хаусного режиссёра Энди Уорхола. Вместе со своим другом Чаком Вейном она начала регулярно посещать «Фабрику» (The Factory). В одно из этих посещений Эди попала на съёмку уорхоловской интерпретации романа «Заводной апельсин» «Винил» (Vinyl). Несмотря на то, что все роли в «Виниле» были мужскими, Уорхол дал роль и Эди. Затем Эди снялась в другом фильме Уорхола — «Конь», в котором она появилась к концу фильма. Хотя роли Седжвик в обоих фильмах были невелики, они произвели большое впечатление на зрителей, и Уорхол решил создать картину, в которой она будет играть главную роль.

Первый из тех фильмов, «Богатая бедняжка» (Poor Little Rich Girl), был первоначально задуман как часть ряда фильмов, повествующих об Эди, под названием «Сага о Богатой Бедняжке». Ряд включал в себя фильмы «Богатая Бедняжка», «Ресторан», «Лицо» и «День». Съемки «Богатой Бедняжки» началась в марте 1965 года в квартире Седжвик. Первая часть фильма показывает пробуждающуюся Седжвик, заказывающую кофе и апельсиновый сок и делающую макияж под музыку Everly Brothers. Из-за проблем с линзой камеры картинка в первой части была не сфокусирована. Во второй части Седжвик курит сигареты, разговаривает по телефону, примеряет одежду и рассказывает, как она провела последние шесть месяцев.

30 апреля 1965, Уорхол взял Седжвик, Чака Вейна и Джерарда Малангу на открытие своей выставки в Галерее Соннабенд в Париже. После возвращения в Нью-Йорк, Уорхол попросил своего сценариста Рона Тавэля написать сценарий для Эди Седжвик. Результатом была «Кухня», в которой главную роль играла Седжвик, а также снимались Рене Рикар (англ.)русск., Роджер Трудео, Дональд Лионс и Электра. После «Кухни», Чак Вейн сменил Тавэля как сценариста и помощника директора для съемки «Beauty № 2», в котором Седжвик появилась с Джино Пизеркио. Премьера «Beauty № 2» состоялась в Синематеке Film-Makers в кинотеатре «Астория» 17 июля.

Хотя фильмы Уорхола не имели коммерческого успеха и редко показывались вне Фабрики, но, поскольку популярность Седжвик возрастала, серьёзные авторитетные издания начали печатать статьи о её появлениях в фильмах Уорхола и о её необычном стиле, выражавшемся в сочетании чёрных трико, мини-платьев и огромных серёжек, свисающих до плеч. Кроме того, Седжвик обрезает свои волосы и окрашивает их (натурально-шоколадные) серебряным спреем, добиваясь платинового блонда. Уорхол окрестил Эди своей «Суперзвездой», а в прессе появляются фотографии, где они запечатлены вместе на выходах в свет.

В течение 1965 года Седжвик и Уорхол сделали вместе ещё несколько фильмов: «Внешнее и внутреннее пространство», «Тюрьма», «Лупе» и «Девочки из Челси». Однако, к концу 1965 года их отношения ухудшились, в частности из-за того, что она употребляла слишком много кокаина и метамфетамина, и Седжвик попросила Уорхола больше не показывать ни один из её фильмов и даже удалить из фильма «Девочки из Челси» кадры с её участием. Сцены с Эди были заменены на сцены с Нико, с цветными огнями, спроектированными на её лице и музыкой The Velvet Underground, играющей на заднем плане. Кадры с Седжвик должны были войти в фильм «Полдень».

Считается, что «Лупе» (картина о трагической судьбе актрисы Лупе Велес) — это последний фильм, снятый Уорхолом вместе с Эди, однако Седжвик позже снялась в картине «История Энди Уорхола» с Рене Рикаром в 1966 году, то есть на следующий год после съёмок «Лупе». «История Энди Уорхола» так и осталась необнародованной картиной, показанной лишь однажды на «Фабрике». В фильме показывается Седжвик с Рикаром, пытавшимся спародировать Уорхола. Этот фильм, видимо, был потерян или уничтожен.

Покинув круг общения Энди Уорхола, Седжвик поселилась в отеле «Челси», где сблизилась с Бобом Диланом. По слухам она была вдохновительницей оригинального альбома Дилана 1966 года Blonde on Blonde, его песни «Just Like a Woman» и хита «Leopard-Skin Pill-Box Hat». Это также значило, что фраза «ваша дебютантка» из песни «Stuck Inside of Mobile with the Memphis Blues Again» относилась к ней. В конце концов друзья Дилана убедили Седжвик подписать контракт с его менеджером Альбертом Гроссманом. Отношения Седжвик с Диланом закончились, когда она узнала, что Дилан тайно обручился с Сарой Лоундс. Очевидно, Седжвик узнала об этом от Уорхола во время ссоры в ресторане Gingerman в феврале 1966 года.

Согласно Полу Моррисси Седжвик сказала: «Они <(люди Дилана)> собираются снимать фильм, и я буду играть там с Бобби». Внезапно у неё началось «Бобби то, Бобби сё», и все поняли, что Эди без ума от него. Энди Уорхол, услышав в офисе своего адвоката, что Дилан уже в течение нескольких месяцев был тайно женат на Саре Лоундс, рискнул спросить: «Эди, ты знала, что Боб Дилан женат?» Она задрожала. Они поняли, что она действительно думала о серьёзных отношениях с Диланом.[11]

За несколько недель до премьеры скандально известного фильма «Я соблазнила Энди Уорхола», названного газетой The Village Voice «Эди для чайников»

[12], а именно 29 декабря 2006 года компания «Вайнштейн» (Weinstein Company) и производители фильма взяли интервью у старшего брата Седжвик, Джонатана, который утверждал, что она «сделала аборт от (видимо) Боба Дилана»[13].

Джонатан Седжвик, отставной проектировщик самолетов, вылетел из штата Айдахо в Нью-Йорк для того, чтобы встретиться со знаменитой актрисой, Сиенной Миллер, играющей его умершую сестру, и дать детальное восьмичасовое видеоинтервью о подразумеваемой связи между Эди и Диланом, которое дистрибьютор быстро обнародовал. Джонатан утверждал, что Эди сделала аборт вскоре после ужасного случая, когда «Эди была сильно травмирована в результате столкновения мотоцикла и попала в больницу. В результате несчастного случая, доктора отправили её в психиатрическую больницу, где она лечилась от наркотической зависимости». Однако не существует ни отчётов из больницы, ни семейных документов, которые могли бы подтвердить эту теорию. Тем не менее брат Эди также утверждал, что «персонал больницы обнаружил, что она была беременна, но, боясь, что ребенок родится с увечьями из-за анорексии и наркотической зависимости, вынудил её сделать аборт».

[14][15]

Однако, согласно личным медицинским отчетам Эди Седжвик и кассете с записью истории её жизни, сделанной менее чем за год до смерти Эди для фильма «Чао! Манхэттен», единственный аборт Седжвик сделала в возрасте 20 лет, в 1963 году, а в течение большей части 1965 года она встречалась не с Бобом Диланом, а с его лучшим другом Бобом Ньювиртом. В это время она и подсела на барбитураты. Хотя Эди экспериментировала с запрещёнными веществами, включая опиаты, нет никакого письменного свидетельства, что Седжвик когда-либо находилась в героиновой зависимости. В начале 1967 года, Ньювирт, неспособный больше справляться со злоупотребляющей лекарствами Седжвик и её беспорядочным поведением, прекратил их отношения.

Седжвик проходила кастинг на роль в пьесе Нормана Мейлера The Deer Park, но Мейлер посчитал, что она «не была очень хороша… Она вкладывала слишком много себя в пьесу, так что мы знали, что ею пожертвуют после первых трёх выступлений»[16].

В апреле 1967 года Седжвик приступила к съёмкам в андерграундном фильме «Чао! Манхэттен». После того, как первая часть фильма была отснята в Нью-Йорке, соруководители Джон Палмер и Дэвид Вейсман продолжали делать фильм в течение следующих пяти лет.

Быстро ухудшающееся здоровье Седжвик заставило её вернуться к своей семье в Калифорнию, чтобы пройти курс лечения в нескольких психиатрических больницах. В августе 1969 года она была госпитализирована в психиатрическое отделение больницы Коттэдж (Cottage Hospital), после ареста местной полицией за хранение наркотиков.

Во время лечения в больнице она встретила Майкла Бретта Поста, за которого вышла замуж в июле 1971 года. Седжвик снова легла в больницу летом 1970 года, но была выписана под присмотром психиатра, двух медсестер, сожителя — на попечение кинопродюсера Джона Палмера и его жены Джанет. Твёрдо настроенная закончить «Чао! Манхэттен» и рассказать свою историю, Седжвик записала несколько аудиокассет, на которых она размышляла о прожитой ею жизни и которые Вайсман и Палмер добавили в фильм, чтобы смешать фактическую действительность с драматической линией в фильме.

Выйдя замуж за Поста, Седжвик прекратила пить и злоупотреблять наркотиками. Её воздержание длилось до октября, когда ей выписали болеутоляющие лекарства, чтобы прекратить физические боли. Она оставалась на попечении доктора Веллса, который предписал ей барбитураты, но она требовала больше таблеток или говорила, что потеряла их, чтобы получить ещё. Седжвик часто комбинировала таблетки с алкоголем.

Ночью 15 ноября 1971 года Седжвик пошла на модный показ в Музее Санта-Барбары, часть которого была снята для телевизионного шоу «Американская семья». После показа она пошла на вечеринку и, предположительно, подверглась нападению пьяного гостя, который назвал её наркоманкой. Седжвик позвонила Посту, который прибыл на вечеринку и, видя, что она была встревожена обвинениями, забрал её и отвёз в квартиру. По пути домой Седжвик размышляла о том, как несовершенен их брак. Прежде чем они оба заснули, Пост дал Эди предписанное ей лекарство. Согласно Посту, она быстро заснула, но её дыхание было «плохим — как если бы в её лёгких была большая дыра», однако он приписал это привычке Эди курить сигареты одну за одной и лёг спать.

Когда Пост проснулся следующим утром, Эди была мертва. Следователь, курирующий дело о смерти Седжвик, назвал это «неопределенным, несчастным случаем/самоубийством». Зафиксированное время смерти — 9:20 утра. В свидетельстве о смерти сказано, что непосредственной причиной смерти стало «вероятное острое опьянение барбитуратами» на фоне опьянения этанолом. Уровень алкоголя в крови Седжвик был равен 1 промилле, а уровень барбитурата 0.48 промилле. Ей было 28 лет.

Эди была похоронена на маленьком Кладбище Oak Hill в Балларде, Калифорния в простой могиле. Её надгробный камень гласит «Эдит Седжвик Пост — Жена Майкла Бретта Поста, 1943—1971». Семья присутствовала на её похоронах.

В музыке[править | править код]

  • Группа The Cult написала песню о её жизни, названную «Эди (Чао Крошка)» («Edie (Ciao, Baby)»), вошедшую в их альбом 1989 года Sonic Temple. Она была выпущена в качестве сингла, и на неё был снят клип, где Эди играл её двойник. На обложке была знаменитая фотография из фотосессии для обложки фильма «Ciao! Manhattan».
  • James Ray & The Performance написали песню, названную «Эди Седжвик» на стороне „Б“ 12-дюймовой пластинки их первого сингла «Mexico Sundown Blues». Ремейк был зарегистрирован на LP Джеймса Рэйса Гангвара, из группы Psychodalek, и был назван «Эди».
  • «Furious Apples», английская инди-группа из Coventry (активны 1981—1985), написали песню о Седжвик, названную «Girl on Fire», которая вошла в альбом 1985 года «Something Stirs». Группа также записала необнародованный трек, содержащий семплы из уорхоловских скринтестов Седжвик.
  • Edie Brickell & New Bohemians написали песню о Седжвик «Little Miss S», вошедшую в альбом 1988 «Shooting Rubberbands at the Stars».
  • Песня «Femme Fatale» группы The Velvet Underground (из альбома The Velvet Underground & Nico), спетая Nico — это ода Эди.
  • Так же, как и песни Дилана «Just Like a Woman» и «Leopard-Skin Pill-Box Hat» были, согласно заявлению, написаны о Седжвик, так и альбом 1966 года Blonde on Blonde вероятно содержит множество ссылок на Эди, как например в песнях «Most Likely You Go Your Way (And I’ll Go Mine)», «Stuck Inside of Mobile with the Memphis Blues Again». Некоторые полагают, что песня «Like a Rolling Stone» была также вдохновлена Седжвик, с цитатами «Наполеон в тряпках», «Дипломат» на его «хромированном коне», отсылающими к Энди Уорхолу. Она и Дилан имели отношения (согласно официальной версии — несексуального характера) до его брака в 1965, то есть того же года, когда была написана первая песня.
  • Английская инди-группа The Long Blondes упоминает Седжвик в припеве их песни Lust in the Movies.
  • Филадельфийский «Бард с Южной Улицы», Кенн Кведер записал песню «Edie Sedgewick» на одноимённом альбоме.
  • Альтернативная рок-группа Dramarama использовала фотографию Седжвик для обложки их альбома Cinéma Vérité. На том альбоме, песня «All I Want», содержит на Эди Седжвик Пост. Dramarama также сделала ремейк песни The Velvet Underground «Femme Fatale» на их первом «Cinema Verite» и дебюте «EP Comedy».
  • Джастин Мойер (прежде игравший в группе El Guapo/Supersystem) создал сольный проект, в котором он переодевается в Эди[17].
  • Чикагский электронный дуэт Microfilm упоминает Эди в тексте : «Edie Sedgewick in my Warhols» в их песне (Am I Ever Gonna Fall Apart in),NYC?,на b-стороне их дебютного сингла Young Adult Fiction[18].
  • В видео британского певца Will Young на ремейк песни группы The Doors «Light My Fire» Эди играет модель Fanni Bostrom. Видео частично основано на последнем фильме Эди Ciao! Manhattan.
  • У французской певицы Alizée (Ализе) есть песня «Fifty-Sixty», «сюжет» которой разворачивается вокруг взаимоотношений Эди с Энди Уорхолом. В 2010 году она выпускает концептуальный альбом «Une Enfant du Siècle» («Дитя века») посвященный Эди.
  • Lloyd Cole и the Commotions написали песню об Эди, названную «Grace» и вошедшую в их альбом 1985 года «Easy Pieces».
  • The Dream Academy посвятила песню Girl in a Million Эди Седжвик на их релизе Three Steps Past the Edge of Forever 1997 года.
  • Лондонское шоу музыканта Питера Глэм «The Journey» было вдохновлено разорением Эди Седжвик и содержит ссылки на знаменитый макияж Эди.
  • Мадонна играет персонаж, вдохновлённый Эди в её сингле 1992 года Deeper and Deeper.

В кино[править | править код]

  • В 1980-х, согласно статье журнала Interview 1985 года, Уоррен Битти купил права на экранизацию жизни Эди и планировал сделать кино с Molly Ringwald, играющей главную роль — роль Эди. Статья 1988 года в журнале Vogue сообщает что фильм назван «The War at Home» и примерно базируется на жизни Седжвик в «Фабричные дни». Линда Фиорентино должна была играть её. Сюжет основан сценарии Джона Бирума о человеке рабочего класса, который очарован Эди. Фильм так и не был снят.
  • Режиссёр Майк Николс и актриса Натали Портман рассматривали возможность создать фильм об Эди и Энди, но все же решили снять адаптацию пьесы Патрика Марбера Closer[19].
  • Сиенна Миллер сыграла Седжвик в фильме «Я соблазнила Энди Уорхола» (Factory Girl), беллетризованном фильме о её жизни, выпущенном в декабре 2006. В фильме Уорхол изображается как неисправимый циник, который и привёл Эди к психическим отклонениям и позднее к смерти. Его сыграл Гай Пирс, и Хейден Кристенсен играет Билли Куинна: очевидное скопление различных персонажей, в котором тем не менее угадывается Боб Дилан. Дилан подал в суд за клевету на режиссёра фильма, Джорджа Хикенлупера, так как по его мнению в фильме изображается, что именно он привёл Эди к окончательному упадку и смерти. Вдовец Эди, Майкл Бретт Пост, появляется в одной из финальных сцен фильма в качестве водителя такси[20].
  • Несмотря на краткость её появления, Эди присутствует в фильме Оливера Стоуна «Дорз», где её играла Дженнифер Рубин в сцене, когда Джим Моррисон, играемый Вэлом Килмером, встречается с Энди Уорхолом на вечеринке, на Фабрике.
  • В фильме «Меня там нет», основанном на жизни Боба Дилана, появляется Эди-подобный персонаж, которого сыграла Мишель Уильямс.

Другие упоминания[править | править код]

  • В 2004 году в Нью-Йорке состоялась премьера спектакля «Энди и Эди» написанного и спродюсированного Питером Браунштайном[21]. Роль Эди Седжвик сыграла Миша Седжвик, которая не является родственницей Эди, но по ошибке была упомянута в СМИ, как её племянница.
  • Одно из стихотворений Патти Смит в её книге «Седьмое Небо» (1972) называется «Эди Седжвик».
  • Для майского выпуска журнала Madame Figaro (еженедельное приложение к газете Le Figaro), Карл Лагерфельд сделал фотосессию под названием «Factory Story», где в образе Эди он запечатлел Ванессу Паради[22].
  • В 2010 году запланирован выход документального фильма «Edie: Girl on Fire», режиссёр фильма, Дэвид Вейсман — соавтор одноимённой книги об Эди.
  • Конь. Horse (без слов, 1965)
  • Винил. Vinyl (без слов, 1965)
  • Стерва. Bitch (1965)
  • Screen Test No.1 (1965)
  • Screen Test No.2 (1965)
  • Богатая Бедняжка. Poor Little Rich Girl (1965)
  • Лицо. Face (1965)
  • Ресторан. Restaurant (1965)
  • Кухня. Kitchen (1965)
  • Полдень. Afternoon (1965)
  • Beauty No. 1 (1965)
  • Beauty No. 2 (1965)
  • Космос. Space (1965)
  • Фабричные Дневники. Factory Diaries (1965)
  • Внешнее и Внутреннее Пространства. Outer and Inner Space (1965)
  • Тюрьма. Prison aka Girls In Prison (1965)
  • Льюп. Lupe (1966)
  • История Энди Уорхола. The Andy Warhol Story (1966)
    aka The Four Star Movie (1966/67)
  • Дневники, Заметки и Наброски. Diaries, Notes and Sketches (1970)
  • Чао! Манхэттен. Chao! Manhattan (1972)
  • Victor Bockris and Gerard Malanga: Uptight — The Velvet Underground Story
  • Victor Bockris: Andy Warhol
  • Michael Opray: Andy Warhol. Film Factory
  • Jean Stein: Edie: an American Biography
  • Andy Warhol: The Philosophy of Andy Warhol
  • Melissa Painter and David Weisman: Edie: Girl on Fire Book and Film
  • Steven Watson: Factory Made: Warhol And the Sixties
  1. ↑ SEDGEWICK.ORG — Edith Sedgwick (1943—1971)
  2. ↑ COSMIC BASEBALL ASSOCIATION Season 2004 Cosmic Player Plate (неопр.) (недоступная ссылка). Дата обращения 9 октября 2008. Архивировано 26 сентября 2007 года.
  3. ↑ Maiwandwal.com the Official Website of Hashim Maiwandwal — Afghanistan (неопр.) (недоступная ссылка). Дата обращения 9 октября 2008. Архивировано 7 августа 2008 года.
  4. ↑ CHS Sedgwick Family Архивировано 11 февраля 2012 года.
  5. ↑ SEDGWICK.ORG — Major General Robert Sedgwick (1613—1656)
  6. ↑ In My Blood, Six Generations of Madnesss & Desire in an American Family, by John Sedgwick, HarperCollins Publishers, New York, 2007
  7. 1 2 A Sedgwick Genealogy, Descendants of Deacon Benjamin Sedgwick, New Haven Colony Historical Society, 1961
  8. ↑ New York Times, article «Henry de Forest, Lawyer, dies at 82», May 28th, 1937
  9. ↑ A Walloon Family in America, de Forest, Houghton Mifflin Company, 1914
  10. ↑ CentralParkHistory.com
  11. ↑ Stein, Jean, George Plimpton, ed. Edie: American Girl, Grove Press, 1982, page 284.
  12. ↑ village voice > film > Factory Girl: Queen of the Factory Gets a Dull Biopic by Nathan Lee
  13. ↑ ‘My Sister Edie Loved Dylan’ — New York Post
  14. ↑ Warhol Muse ‘lost baby by Dylan’ — Sunday Times — Times Online
  15. ↑ Gone in 15 minutes — Sunday Times — Times Online
  16. ↑ Stein, Jean, George Plimpton, ed. Edie: American Girl, Grove Press, 1982, page 314
  17. ↑ Justin Moyer’s «Edie Sedgwick» project
  18. ↑ MicrofilmMusic.com (неопр.) (недоступная ссылка). Дата обращения 9 октября 2008. Архивировано 25 октября 2008 года.
  19. ↑ A Fantasy You Can Bring Home to Mother — TIME
  20. ↑ BBC NEWS | Entertainment |Miller denies Dylan ‘defamation’
  21. ↑ Double Exposure — offoffonline.com Архивировано 27 октября 2004 года.
  22. ↑ Ванесса Паради для Мадам Фигаро. Карл Лагерфельд для Энди Уорхола — youtrendy.ru (неопр.) (недоступная ссылка). Дата обращения 23 мая 2010. Архивировано 9 августа 2010 года.

Психоделическая Алиса: как Эди Седжвик стала иконой 60-х

Один из снимков профессиональной фотосессии Эди от 1966 года.

Музе Энди Уорхола сейчас было бы 75 лет, но жить так долого она, кажется, вообще не собиралась.

Принцесса в страшном королевстве

Ее любимой книгой была «Алиса в стране чудес» Кэрролла. Она даже мечтала однажды снять по ней фильм, в котором, конечно, сыграла бы главную роль. Увы, этому не суждено было сбыться. Хотя, если вдуматься, она и так была Алисой – хрупкой милашкой в непонятном мире, населенном странными людьми.

Эдит «Эди» Минтерн Седжвик появилась на свет в состоятельной и уважаемой калифорнийской семье с богатой родословной. Деньги, связи, большое поместье в Санта-Барбаре… Казалось, у них было все. Однако детство будущей иконы 60-х если и было похоже на сказку, то на жутковатую. Отцу Эди, Френсису Седжвику, еще до ее рождения поставили диагноз «биполярное расстройство». Врачи категорически не рекомендовали ему иметь детей: недуг передается по наследству. Правда, ни Френсис, ни его жена Элис к советам не прислушались – родили восьмерых. Через много лет дальняя родственница Эди, актриса Кира Седжвик, скажет в интервью: «Та ветвь Сэджвиков – просто кучка сумасшедших. Психические болезни – это у них в крови».

Энди Уорхол проверяет освещение на площадке одного из своих фильмов с Седжвик, 1965.

Жизнь как минимум троих из восьмерых детей сложилась трагически. Старший сын Седжвиков, Френсис-младший, покончил с собой в психиатрической лечебнице. Через 18 месяцев его брат Роберт разбился на мотоцикле, врезавшись на полной скорости в автобус. Официальной причиной гибели признали несчастный случай, но многие, включая Эди, были убеждены, что Бобби, как и брат, расстался с жизнью по собственной воле.

Трудно сказать, что стало главной причиной того, что психика юношей оказалась нестабильной и уязвимой – наследственность или травматичные отношения с отцом. Френсис был человеком деспотичным и жестоким. Детей держал в «черном теле», еще и перевел на домашнее обучение – они практически не покидали пределы поместья. Сама Эди незадолго до смерти призналась брату Джонатану, что отец растлевал ее. Кроме того, как-то раз, в 13 лет, она застала его с очередной любовницей. В ответ на обвинения дочери Френсис ударил ее, обозвал лгуньей и отправил к психиатру, чтобы тот «вправил ей мозги».

С тех пор в жизни Эди началась длинная череда «каникул» в самых разных психиатрических лечебницах. Сперва ее лечили от анорексии и булимии, которые дали о себе знать на фоне нездоровых отношений с отцом, позже – от пристрастия к «веществам».

Путешествие в кроличью нору

Энди Уорхол и Эди Седжвик.

Считается, что впервые Эди попробовала наркотики, став студенткой Кембриджа в 1963 году. Ее подруга и однокурсница Лилли Сааринен вспоминает: «Она была такой беззащитной, побаивалась мужчин. Хотя им она очень нравилась, многие хотели позаботиться о ней». Заботу, как известно, каждый понимает по-своему. Некоторые – как возможность устроить «подопечной» побег от суровой реальности.

Учеба Эди в Кембридже не продлилась долго. Уже в 1964-м она переехала в Нью-Йорк, где родственница оставила ей в наследство квартиру. Вроде бы, она мечтала стать моделью и актрисой, но главная цель переезда была другой: «Я отправилась в Нью-Йорк, чтобы увидеть все своими глазами… Кажется, так пишут в детских книжках? Я переехала, чтобы понять, наконец, что такое настоящая жизнь», – говорила впоследствии сама Седжвик.

Лучше места, чем Нью-Йорк 60-х для того, кто мечтает узнать жизнь во всей полноте, не найти. Этот город, с его безумием, атмосферой бунта, творчества и свободы, стал для нашей Алисы кроличьей норой, в которую она надолго провалилась.

Эди на выступлении группы Velvet Underground, 1966.

Баснословных денег у нее не было: родители не очень-то стремились ей помогать, а жизнь она вела роскошную не по средствам. Например, передвигалась исключительно на лимузинах, ела в лучших ресторанах, танцевала до утра на вечеринках, которые потом обсуждал весь Манхэттен. Наркотики в те годы окончательно стали ее любимой отдушиной – с помощью них Эди обретала уверенность в себе и в окружающем мире.

На одной из вечеринок, в 1965-м, она встретила Энди Уорхола, художника, иллюстратора, провокатора, режиссера независимого кино, основателя поп-арта, уже тогда одного из знаменитейших представителей нью-йоркской арт-сцены. «Она танцевала, словно древняя египтянка, – вспоминал он их первую встречу. – Красиво, грациозно наклоняла голову. Так не умел больше никто. Люди так и называли этот танец – «седжвиком».

Если бы Уорхол не был геем, то наверняка бы влюбился. Но коль женщины его не интересовали, они с Эди довольно быстро стали парой в ином, платоническом смысле. Постоянно появлялись вместе на публике, вели длинные телефонные разговоры. Седжвик регулярно снималась в арт-хаусных короткометражных фильмах Уорхола. Самые известные – «Винил» (уорхоловская интерпретация «Заводного апельсина») и «Бедная богатая девочка». Последний показывал день из жизни беспечной светской тусовщицы – фактически Эди сыграла в нем саму себя. Картины не выходили в широкий прокат, их показывали лишь в арт-пространстве Уорхола, на так называемой «Фабрике» (гибрид мастерской, студии, сквота и места для вечеринок), но богемному Манхэттену этого хватило для того, чтобы возвести Эди Седжвик в ранг новой иконы.

«Она была рассеяна и беззащитна, это делало ее отражением тайных фантазией каждого. Она могла быть кем угодно — маленькой девочкой, женщиной, умной, глупой, богатой, бедной. Прекрасная-прекрасная пустышка» Энди Уорхол.

Спрей, трико и ресницы

Одна из фотосессий Эди от 1965 года.

Энди утверждал, что из всех ныне живущих Эди больше других на него походит. И если бы о нем сняли фильм, то лишь ей он позволил бы себя сыграть. Между ними было и внешнее сходство: в Нью-Йорке Эди коротко подстригла свои длинные каштановые волосы и осветлила их с помощью серебристого спрея. Именно такой она и вошла в историю – хрупкой блондинкой с мальчишеской стрижкой и огромными, густо подведенными глазами с накладными ресницами.

В тот период своей жизни Эди влилась не только в арт-, но и в fashion-мир. Она подружилась с главным редактором Vogue Дианой Вриланд. Та, как ей и подобало, держала руку на пульсе манхэттенской жизни и была чрезвычайно заинтересована в новых it-girls. Она окрестила Эди одной из так называемых youthquakers. Этим труднопереводимым, ею же придуманным словом Вриланд называла дерзких, юных, хрупких звезд, которые олицетворяли собой дух 60-х. В их числе, по мнению Дианы, были, например, Твигги, Джин Шримптон и Верушка. На самом известном фото для Vogue Эди – в черных колготках и трико – балансирует на одной ноге, вытянув руки в стороны, так, что кажется, будто вот-вот взлетит.

Эди Седжвик на съемках экспериментального фильма «Чао, Манхэттен!», 1967.Эди с партнером по площадке слушает музыкальное сопровождение к фильму «Чао, Манхэттен!», 1967.

Облегающие черные вещи – трико и мини-платья – стали одной из самых ярких черт «стиля Седжвик». Еще она обожала леопардовые пальто – могла накинуть такое прямо поверх трико или на голое тело. Сумки Эди не любила и почти не носила, ее любимым аксессуаром были длинные серьги-шандельеры. «У нее была очень короткая стрижка и длинные сережки, – вспоминал Энди Уорхол. – Видимо, серьги заменяли волосы. Она отбрасывала их рукой от лица, словно пряди».

В те же годы Седжвик была завсегдатаем культового для 60-х магазина футуристической одежды (блестящие ткани, строгие силуэты, мини и пластик) Paraphernalia. «Она была фактически моей первой моделью, – вспоминает владелица бутика, дизайнер Бетси Джонсон. – Походила на мальчишку. Думаю, с нее-то и началась вся эта мода на унисекс».

Свет, который сжигает

Энди Уорхол и Эди Седжвик на площадке одного из фильмов, 1965.Энди Уорхол и Эди Седжвик.

Со стороны казалось, что Эди добилась всего, чего хотела. Но, как и ее фальшивое богатство, успех был лишь видимостью. Она мечтала о серьезной актерской карьере, а получала невразумительные, по ее собственному признанию, роли в арт-хаусных короткометражках Уорхола. Она грезила о большой любви, но и здесь ей не везло. По слухам, у Сэджвик был роман с Бобом Диланом. Якобы именно ей он посвятил свой альбом Blonde On Blonde. Она хотела выйти за него замуж и сняться с ним в большом полнометражном кино. У Дилана, однако, были совсем другие планы: тайно от Эди он обручился с другой, а фильм, на который Эди рассчитывала, так никогда и не был снят.

После Седжвик отдала предпочтение лучшему другу музыканта Бобу Ньювирту. Но и тут ее ждало разочарование: новый любовник порвал с ней, не выдержав ее пристрастия к наркотикам. К середине 60-х все зашло слишком далеко: для Эди стало обычным делом колоть по дозе в две руки одновременно.

Эди Седжвик и Джон Кейл, рок-музыкант, на ежегодном светском обеде, посвященном теме клинической психиатрии, 1966.

Есть те, кто считает Энди Уорхола ответственным за то, что жизнь его музы постепенно стала превращаться в хаос. Уже во второй половине 60-х они стали отдаляться друг от друга. Но чья в этом вина, сказать сложно. Эди обвиняла Уорхола в том, что в своих картинах он выставляет ее на посмешище – ей казалось, она достойна большего, чем вечных ролей «богатых бедняжек», утверждала, что друг ее эксплуатирует. Эгоцентрик и «взрослый ребенок», Энди же не любил драматических сцен и чрезмерных сложностей, поэтому постепенно вычеркнул Седжвик из жизни и из своих проектов.

«Знаю, некоторые полагают, что это я погубил Эди, – писал Уорхол в своих мемуарах Popism. – Но я, во-первых, никогда не давал ей наркотиков. А во-вторых, помочь можно лишь тому, кто сам этого хочет. Эди не хотела».

Одной из последних попыток Седжвик собрать воедино свою распадающуюся, словно пазл, жизнь стали съемки собственного независимого фильма «Чао, Манхэттен!», где она в очередной раз сыграла себя же. Сумбурный и мрачноватый, фильм, по сути, превратился в исповедь отчаявшейся женщины с нестабильной психикой и множеством зависимостей. В период работы над картиной в номере отеля «Челси», где Эди тогда жила, случился пожар от непотушенных свечей. Седжвик попала в больницу с ожогами, а вскоре навсегда оставила свою «кроличью нору», вернувшись домой в Калифорнию.

Последняя вечеринка

Эди Седжвик на съемках экспериментального фильма «Чао, Манхэттен!», 1967.Эди вместе с актерским составом фильма «Чао, Манхэттен!», 1967.

«Я была на самом дне. Но теперь все иначе. Я намерена начать все с чистого лица и стать счастливой», – эти слова Эди записала на пленку, находясь в одной психиатрических лечебниц. С конца 60-х и до самой смерти она периодически попадала под надзор врачей. В клинике же она встретила будущего мужа – бывшего наркомана по имени Майкл Пост. Летом 1971 года они поженились, и в жизни Эди наступил короткий период без кокаина, таблеток и алкоголя. Увы, продлился он недолго. Уже осенью того же года все вернулось на круги своя: брак стал давать трещину, рядом оказались привычные «друзья» барбитураты.

«Можно быть рожденным для чего-то, так вот Эди была рождена, чтобы умереть от удовольствия. Она бы умерла от наркотиков независимо от того, кто её на них подсадил,» ─ Нико, певица, актриса и модель.

Символично, что свой последний вечер Эди провела на вечеринке – на показе мод в музее Санта-Барбары. По пути домой поссорилась с мужем, перед сном переборщила с таблетками и утром 16 ноября 1971 года уже не проснулась. Ей было всего 28 лет. Впрочем, за эти годы она, пожалуй, сумела пережить, испытать и перечувствовать столько, сколько некоторые не успевают за семьдесят. Увы, водоворот той самой жизни, к которой она стремилась прикоснуться, затянул ее слишком глубоко, так и не позволив выплыть на берег.

Фото: Getty Images

Энди Уорхол и Эди Седжвик. 100 историй великой любви

Энди Уорхол и Эди Седжвик

Америка 1960-х была особым миром, кратко охарактеризовать который можно всего тремя словами: секс, наркотики, рок-н-ролл. Энди Уорхол в этом мире был не просто своим – он был почти полубогом там, где смешивались в единый экзотический коктейль музыка, живопись, прочие искусства – и коммерция, как острая и одновременно необходимая приправа этого адского варева.

Энди Уорхол

Настоящее имя Энди Уорхола – Андрей Варгола. Он был младшим из четверых детей в семье словенских эмигрантов, натурализовавшихся в Питтсбурге. Еще будучи ребенком, Эндрю перенес несколько тяжелых болезней подряд. В школу он практически не ходил, избегая насмешек одноклассников. Прикованный к постели болезнью, которую в народе называют пляской святого Витта, худой и болезненный подросток все время посвящал рисованию и изготовлению необычных красочных коллажей из газетных и журнальных вырезок. Постель Энди была завалена обрезками: щелкали ножницы, в ход шли рекламные картинки, портреты кинозвезд – словом, все броское, яркое, необычное, что привлекает внимание.

У него был свой взгляд на работу художника-оформителя, и идеи, которые Энди воплощал в жизнь после получения образования в области дизайна, оказались настолько новаторскими и свежими, что он без труда нашел себе работу в таких престижных изданиях, как «Vogue» и «Harper’s Bazaar». Энди оформляет витрины дорогих бутиков – словом, взлетает на гребень волны, именуемой успехом. Одновременно Уорхол выставляет свои собственные графические работы, порой настолько провокационные, что озадаченные обыватели не понимают даже, искусство ли это?!

Однако, несмотря на то что работы Уорхола не были рассчитаны на «широкого потребителя», удача и мода явно на его стороне. Энди быстро богатеет и так же быстро работает, легко и непринужденно двигаясь вперед, потому что умеет не только угадывать желания заказчиков, но даже предугадывать их!

Эди была под стать ему самому – такая же бесшабашная с виду, легкая на подъем, вытворявшая с обычным вещами то, что он сам проделывал с образами, линиями и красками. Настоящее ее имя было Эдит Минтерн Сэджвик, но все называли ее просто Эди, хотя, в отличие от Уорхола, семья Сэджвик имела аристократические корни.

Хрупкая, не производившая впечатление сильной, Эди могла танцевать и тусоваться ночи напролет. При этом она надевала на себя вещи, которые никто, кроме нее, ранее не использовал в таком качестве. Эди могла заявиться на гламурную вечеринку в обычной майке или балетном трико, но при этом выглядела так стильно, что тут же становилась объектом фотоохоты журналистов. И так же, как Энди Уорхол переворачивал представление людей об искусстве, его подруга и муза выворачивала наизнанку понятия о том, что модно.

Они были вместе всего семь лет, но для Америки 60-х, помешанной на вечеринках, откуда народ разъезжался либо на лимузинах, либо на «скорых» с сиреной, это была целая жизнь. В 1963-м Энди купил дом на Манхэттене, который назвал «Фабрика». Именно здесь он создает свои провокационные полотна, выполненные трафаретным методом, здесь разрабатывает дизайн множества вещей, привычных для нас и сегодня, которые навсегда вошли в историю дизайна.

Заказчиками Энди были те, кого называли сливками общества. На своей «Фабрике» Энди ставит изготовление предметов искусства на поток. Там же он снимает свои знаменитые фильмы с Эди Сэджвик в главной роли. Стены «Фабрики», выкрашенные серебристой краской, и ее посетители, тусовавшиеся на вечеринках, плавно перетекавших в рабочие будни, украшали собой страницы светской хроники центральных изданий.

Свои портреты в стиле андеграунд Энди заказывали Лайза Миннелли, Джон Леннон, Мохаммед Пехлеви, Брижит Бардо, Мик Джаггер, иранский шах и все его семейство – словом, те, кто несся на волне бешеных 60-х или просто пытался угнаться за модой.

Бездумная, всегда готовая веселиться Эди олицетворяла собой то, к чему так стремился Уорхол, – красоту в чистом виде. Кроме того, его муза, которую он сам называл «пустышкой», не спрашивала, зачем и куда они едут и надо ли будет возвращаться назад… Она просто жила – одним днем. Однажды, когда они прилетели в Париж, в ее дорожной сумке не оказалось ничего, кроме… норковой шубы. Еще одна была надета на ней прямо поверх старой майки и балетного трико. Когда они с Энди вошли в ресторан и швейцар вежливо попросил у Эди ее шубу, она взмолилась: «Не отнимайте ее у меня! Это единственное, что у меня есть!»

Энди и Эди были настолько популярны, что их приглашали на все мало-мальски значимые мероприятия в Нью-Йорке. Без Уорхолла и его подруги не обходилось ни одно открытие – выставки или фирмы, все равно. Они были олицетворением сексуальной революции и новой, свободной Америки. Чтобы заманить модную парочку к себе, за ними присылали лимузины, им сулили фантастические гонорары, а Эди и Энди частенько развлекались тем, что вместо себя подсовывали жаждущим каких-нибудь знакомых.

С легкой руки Эди Сэджвик в моду входили обтягивающие трико и крупные серьги, она бесконечно пробовала на себе все новый и новый макияж – в сундучке, который подруга Уорхолла всегда возила с собой, только всевозможных накладных ресниц было более пятидесяти пар! Она стала иконой стиля, ее манеру одеваться и двигаться копировали, ее снимали для журналов мод и просто как фотомодель – камера любила Эди. Ну, а сама Эди все больше любила наркотики…

При ее внешности и потрясающих актерских данных Эди могла добиться многого, но… она крепко «подсела» на кокаин и амфетамин. Они с Энди часто ругались по этому поводу, и подруга даже пыталась спровоцировать ревность Уорхолла, заведя отношения с рок-музыкантом Бобом Диланом. Однако с Диланом она вскоре порывает, чего нельзя сказать о ее отношениях с наркотиками. Она пробует и барбитураты, и опиаты, и их различные сочетания – словом, убивает себя всеми возможными способами.

В 1966-м Эди зовут в театр, но ей уже не до актерской карьеры. После серьезной мотоциклетной аварии ее кладут в психиатрическую клинику – лечиться от наркозависимости. В это время она уже не живет с Энди Уорхолом, но он не может ни забыть Эди, ни простить ей ухода к Дилану.

После выхода из клиники Эди возвращается к своей семье, в Калифорнию, и даже выходит замуж. Она явно пытается быть «как все», но той, что была музой андеграунда, это плохо удается. Она снова начинает принимать наркотики, часто сочетая их с алкоголем. И однажды случается неизбежное – утром муж находит Эди мертвой. Она прожила всего 28 лет.

Влияние образа Эди Сэджвик на все искусство 60-х огромно, потому что она была музой не только Энди Уорхола. Музыкальные рок-группы посвящали Эди альбомы и песни, снимались клипы, где роль Эди исполняли весьма похожие актрисы. Фотографии Эди украшали обложки альбомов и афиши, ее макияж стал знаменитым – словом, мертвая Эди прожила в искусстве гораздо дольше, чем Эди живая, которая была неотъемлемой частью вечеринок 60-х. Ее образ востребован и сегодня – совсем недавно знаменитый Карл Лагерфельд представил на суд зрителей фотосессию, где снял актрису Ванессу Паради в образе Эди Сэджвик.

Энди надолго пережил свою музу и подругу – он скончался в возрасте 58 лет на операционном столе от остановки сердца. В оставшемся после его смерти архиве Эди все еще смеется, танцует, курит, моргает огромными ресницами – пытается продолжать жить вечно, пока ее будут помнить…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Сломанный ветер Эди Седжвик. История никому не нужной музы | Персона | Культура

Впервые Эди Седжвик пришла в «Фабрику» в марте 1965 года. Это было нечто среднее между клубом на пятом этаже дома по 47-й улице на Манхэттене и арт-студией нью-йоркской богемы. Сюда её пригласил идеолог поп-арта Энди Уорхол. Здесь он поставил искусство на поток — каждый посетитель участвовал в съёмках фильмов, писал картины либо просто вдохновлял других собственными идеями. Здесь она могла встретить Сальвадора Дали и Трумена Капоте. Седжвик «Фабрика» сразу понравилась, впечатления были новыми и резко отличались от привычного образа жизни 22-летней девушки.

Эди в стране чудес

Прапрадед Эди Седжвик Уильям Эллерай участвовал в подписании Декларации независимости Соединённых Штатов. Один из её прадедов был основателем лондонского Уильямс-Колледжа, а второй участвовал в создании Центрального парка в Нью-Йорке. У семьи Седжвик даже был собственный герб.

Эди родилась в Санта-Барбаре, и хотя ко времени её появления на свет фамильное богатство по большей части было растрачено, вскоре на ферме семьи обнаружили нефть, и доходы Седжвиков снова резко выросли. Эди, как и семерых её братьев и сестёр, отправили учиться в семейную школу, и с внешним миром познакомиться ей удалось многим позже — в Кембридже.

Кадр из фильма «Чао! Манхэттан», 1972 год

Кадр из фильма «Богатая бедняжка», 1965 год

Кадр из фильма «Чао! Манхэттан», 1972 год

Телевизионное интервью Эди Седжвик.

Кадр из фильма «Винил», 1965 год

Сами по себе предметы её не привлекали, но незнакомые ощущения разбудили жажду жизни, которой она прежде не видела. В Кембридже она познакомилась с Чаком Уэйном, и когда тот окончил учёбу, пара сорвалась в Нью-Йорк, в город приключений и вечеринок. Стоило ей переехать, как её старший брат покончил с собой. Накануне он разговаривал с Эди, поскольку считал её единственной из Седжвиков, с кем можно было бы поговорить по душам.

Она решила начать в Нью-Йорке новую жизнь, у неё появились друзья. На одной из вечеринок Седжвик познакомилась с Энди Уорхолом, и тот пригласил её в «Фабрику». Её сразу поразил блестящий серебряный мир этого места. Приятель Уорхола Билли Нейм обставил все стены серебром, оставив неровности и небрежную игру света. По желанию Энди Уорхола помещение могло быть клубом, студией, комнатой отдыха или всем одновременно.

«Фабрика» была забита постоянно, и на каждом шагу Седжвик встречала интересных людей — среди неудавшихся писателей, режиссёров и бездельников здесь попадались Боб Дилан и Лу Рид, Трумен Капоте и Мик Джаггер. Седжвик среди них была буквально белой вороной — искренняя, любопытная, открытая и влюблённая в жизнь. Эди заражала всех своей энергетикой и быстро стала одной из главных звёзд «Фабрики». Вскоре у неё начались отношения с Энди Уорхолом, идеологом этого места.

Эди и Энди

Со стороны казалось, что Энди Уорхол на подъёме. Художник-звезда, регулярно появляется на телевидении, фанаты считают его едва не пророком нового направления в живописи и стиля жизни. Оставив изобразительное искусство, Уорхол решает переключиться на кино. Новым проектом Уорхола была короткометражная экранизация «Заводного апельсина» — «Винил». Это была псевдодокументальная лента без монтажных склеек, в кадре будто на сцене несколько людей разыгрывали сцены, среди них была и Эди.

Придумывая новые концептуальные идеи, Уорхол пытался реализовать себя в новой нише, но его домашние поделки вызывали аплодисменты лишь завсегдатаев его «Фабрики» — остальные о них не знали. Ему было обидно, позорное пятно неудачной режиссуры не лучшим образом смотрелось в резюме самого успешного художника своего времени.

Эди стала популярным персонажем светской хроники, и фильмы с её участием привлекали внимание прессы. Для Уорхола это был прорыв. «Кухня» и «Красота № 2» стали популярны среди любителей и сочувствующих авторскому кинематографу, но Уорхол хотел большего. Он грезил большим проектом, где в главной роли будет Седжвик, который станет успехом, сделает ему имя в кинематографе и приведёт в Голливуд.

Эди Седжвик. / Кадр из фильма «Чао! Манхэттан», 1972 год

Седжвик была за. Она полагалась на чутьё Энди и старалась хорошо проводить время. Веселиться у нее получалось лучше, чем у других. Но когда вечеринка заканчивалась, девушка с фамильного ранчо строжайших порядков, всё детство которой прошло под чутким взглядом ультраконсервативных родителей, оставалась одна. «Я не знаю ни одного человека, у которого было бы столько же проблем как у Эди», — говорил про неё Уорхол.

Злой рок

Зимой 1965 года второй брат Эди — Бобби — разбился насмерть, врезавшись на «Харлее» в автобус. Бобби был студентом Гарварда, но прекратил учёбу из-за душевного расстройства. Одиночество Седжвик лишь усилилось — в той же мере как пристрастие к алкоголю и наркотикам. Друзья Эди говорят, что в тот период она хотела быть ближе к Уорхолу.

Но он был занят. Уорхол стал менеджером группы Лу Рида The Velvet Underground, куда в качестве вокалистки пристроил свою новую протеже — 27-летнюю немку Кристу Пэффген, известную как Нико. Отношения Уорхола и Седжвик начали откровенно портиться. Некоторое время они ещё снимали фильмы, но вскоре Энди начал публично обвинять Эди в чрезмерном увлечении вечеринками, та в свою очередь требовала прекратить показ фильмов с её участием и вырезать сцены с ней из «Девочек из Челси».

Уехав из «Фабрики», Седжвик поселилась в отеле «Челси». Здесь прежде останавливались Марк Твен и Фрида Кало, Джек Керуак написал здесь «На дороге», здесь через 14 лет проведут свои последние дни вместе Сид Вишез и Нэнси Спанжен. В отеле «Челси» у Седжвик завязались отношения с Бобом Диланом.

На альбом «Blonde on Blonde» Дилана вдохновила именно Седжвик, он открыто посвятил её песню «Just Like a Woman». Правда, он в этот момент был женат, а Эди узнала об этом лишь через несколько месяцев — от Энди Уорхола, когда они встретились в кафе. По некоторым слухам, Седжвик была беременна от Дилана и сделала аборт.

Эди Седжвик начала ещё больше пить и гулять. Она растратила семейное состояние, квартира на Манхэттене сгорела. Всё чаще в прессе появлялись истории о её выходках в клубах и светских тусовках, и в результате этих скандалов Эди потеряла контракты с модными журналами. В октябре 1967 года от рака скончался отец Эди, а газеты наперебой судачили об испортившемся моральном облике актрисы. В один из вечеров Седжвик попала в аварию на мотоцикле. Получив анализы крови, медики порекомендовали перевести Эди в психиатричскую лечебницу. К этому моменту с ней уже несколько месяцев как расстался Боб Ньювирт, лучший друг Боба Дилана.

Выйдя из больницы, Седжвик пыталась вернуться в кино, но большинство проб проходили неудачно. После кастинга на роль в пьесе «Олений заповедник», автор заявил, что она недостаточно хороша: «Слишком много вкладывается в роль, она не выглядит естественно».

Эди Седжвик. / Кадр из фильма «Тест экрана №1», 1965 год

Тем временем, здоровье Эди продолжало ухудшаться. Она вернулась домой в Калифорнию. Вышла замуж за Майкла Бретта Поста, которого встретила в больнице, и решила завязать с алкоголем и наркотиками. На протяжении нескольких месяцев она действительно была трезва, но позже врачи прописали ей болеутоляющие, и старые ощущения вернулись вместе с зависимостью.

В середине ноября 1971-го Седжвик вернулась с вечеринки после модного показа в музее Санта-Барбары, легла спать и не проснулась. Причину смерти медики описали так: «неопределённый/несчастный случай или самоубийство». «Она легла в кровать, уснула, но дыхание было плохим», — рассказывал позже спавший рядом супруг.

За три с половиной года до этого, когда Седжвик уже проходила лечение, было совершено покушение на Энди Уорхола. Его новая подружка радикальная феминистка Валери Соланас трижды выстрелила художнику в живот. После хирургического вмешательства он быстро пошёл на поправку и вернулся к творческой деятельности. Уорхол скончался через 19 лет после этого события от остановки сердца во время операции в Медицинском сцентре Корнуэлл в возрасте 58 лет.

Бобу Дилану сейчас 72 года, у него девять «Грэмми», а альбом «Blonde on Blonde» внесён в зал славы премии. Музыкант также награждён «Оскаром» и «Золотым глобусом» за музыку к фильму «Вундеркинды».

Смотрите также:

Как Эди Сэджвик поссорилась с Энди Уорхолом и перестала быть королевой Нью-Йорка

Энди Уорхолл и Эди Сэджвик

Эди Сэджвик — один из символов 60-х. It-girl, актриса, модель — ее отношения с Энди Уорхолом будоражили Нью-Йорк тех лет, а без яркой пары не обходилась ни одна самая модная вечеринка. Бедная богатая девочка — молодая и уже надломленная — она была идеальным воплощением героини Уорхола. Когда от картин в стиле поп-арт художник перешел к съемкам кино, он сделал ее своей музой, своей главной суперзвездой, своей Мэрилин Монро.

Фотосъемок и видео с Сэджвик вышло столько, что кажется, будто в зените славы она была как минимум десятилетие, но слава девушки была краткосрочной. Творческий союз с Уорхолом продлился лишь год — потом Эди пропала из знаменитой тусовки. SPLETNIK.RU рассказывает, как распались отношения художника и его музы.

Энди Уорхолл и Эди Сэджвик

С Энди Уорхолом Эди познакомилась в марте 1965 года: ей был 21 год, ему — 36. И, хотя непохожими были ни их характеры, ни их происхождение (Эди — из обеспеченной американской семьи с богатой родословной, Энди — из рабочей семьи иммигрантов), эти двое сразу поладили и стали практически неразлучны.

Энди выдохнул и сказал, деля слово по слогам: «О, она такая кра-са-ви-ца»,

— вспоминал о первой встрече Уорхолла и Сэджвик кинопродюсер Лестер Перски.

Даже их внешний облик говорил об этом: с одинаковыми короткими стрижками и платиновыми волосами они выглядели словно двойняшки (вскоре после встречи Эди обрезала и перекрасила свои натуральные волосы).

Эди Сэджвик

Сэджвик стала частой гостьей в «Фабрике», знаменитой арт-студии Уорхолла, где тусовался весь светский Нью-Йорк, а сам художник стал снимать Эди в своих фильмах. Первым стала интерпретация «Заводного апельсина». Хотя все роли там были мужскими, Уорхолл нашел место в кадре и Эди.

Первое же появление Сэджвик на экране произвело фурор.

Это было как с Мэрилин Монро в «Асфальтовых джунглях». У нее была пятиминутная роль, но все тут же стали спрашивать: «А кто эта блондинка?»

— вспоминал сценарист Рональд Тавел.

После этого совместные съемки шли одна за другой — в 1965 году Эди была главной героиней в 10 фильмах! Играть часто ничего не приходилось. Сэджвик была интересна Уорхоллу такой, какая она есть. Название фильма Poor Little Rich Girl («Бедная богатая девочка») — практически прямая характеристика Эди.

Съемки начались спустя пару дней после знакомства в квартире Сэджвик: Уорхолл через объектив камеры просто наблюдал за обычной жизнью Сэджвик, а она просто существовала в кадре, не прикрываясь масками. Просыпалась, пила кофе, курила и делала макияж под музыку The Everly Brothers. 

Энди видел в ней свой билет в Голливуд,

— вспоминал о союзе пары Тавел.

Коммерческого успеха фильмы Уорхолла, однако, не имели, но публика на «Фабрике» была в восторге. Эди становилась популярной, ее даже пригласили сниматься в Vogue — яркий стиль Сэджвик с ее леопардовыми шубами и крупными украшениями не могли оставить равнодушными модных редакторов.

Эди Сэджвик и Мадур Джаффри

Впрочем, вскоре стало ясно, что самому Уорхоллу Эди интересна больше как очередной арт-объект, а не как человек. Последним их совместным фильмом стала «Лупа» (Lupe). Работа началась с того, что Энди сказал сценаристу Роберту Хейде: «Мне хочется чего-нибудь, где Эди бы в конце кончала жизнь самоубийством».

Возможно, Уорхолл уже чувствовал, что Эди уходит из его жизни — и для него она как муза стала мертва. Она отдалялась от своего Пигмалиона, словно место художника в ее жизни занял кто-то еще — так, по сути, и случилось.

Эди Сэджвик познакомилась с Бобом Диланом, который тогда тоже был звездой эпохи. По слухам, именно Эди посвящен альбом  Blonde On Blonde, вышедший в 1966 году. Эди, казалось, была очарована певцом — общие знакомые подтверждали, что она постоянно стала говорить о нем.

С Уорхоллом она продолжала видеться, и во время одной из встреч произошло то, что окончательно перечеркнуло дружбу Энди и Эди, и сильно повлияло на Сэджвик. По воспоминаниям режиссера Пола Моррисси, Эди в очередной раз начала рассказывать про Дилана, упомянув, что скоро будет сниматься с ним вместе в фильме. Увлеченную речь Сэджвик прервал Уорхолл.

Эди, а ты знала, что Дилан уже в течение нескольких месяцев женат на Саре Лоундс?

— спросил художник — о тайной свадьбе он якобы узнал в офисе своего адвоката.

Слова Уорхолла потрясли Сэджвик.

Она вся задрожала. Мы поняли, что она действительно думала о серьезных отношениях с Диланом,

— вспоминал Моррисси.

После этого дороги всех трех разошлись. Эди еще продолжала сниматься в кино: в 1967 году Сэджвик приступила к съемкам фильма «Чао! Манхэттан» (Ciao Manhattan), но состояние знаменитости ухудшалось. Эди ждало лечение в психиатрической клинике и арест за хранение наркотиков. Сэджвик скончалась 16 ноября 1971 года в возрасте 28 лет. Причиной смерти стало «вероятное острое опьянение барбитуратами» на фоне опьянения этанолом.

Эди Седжвик. Икона 60-х | Блогер bardot на сайте SPLETNIK.RU 26 декабря 2013

Я уже начала тему муз великих, начав с неоднозначной Аманды Лепор, музы модного фотографа Дэвида ЛаШапеля. Сегодня хочу рассказать о, так сказать, более классической музе Эди Седжвик. Она вдохновляла Энди Уорхола и Боба Дилана, а Диана Вриланд, главный редактор Vogue называла ее главной девушкой Нью-Йорка. За свою короткую жизнь она успела стать главной модной иконой и вдохновлять и по сей день своим стилем современных модниц.

Не буду превращать ее биографию в Википедию, а расскажу только о самом интересном. Так что не надо писать, что пропущен какой-то кусок биографии. Цитаты в посте из книги Энди Уорхола.

Будущая муза Энди Уорхола и Боба Дилана родилась в апреле 1943 года в Санта-Барбаре, штат Калифорния. Незадолго до рождения Эди на ранчо Седжвиков нашли нефть, и ее без того по американским меркам аристократическое семейство стало еще богаче. Отец Эди, Фрэнсис, пережил маниакально-депрессивный психоз до того, как женился на Элис Делано Де Форест, и его психиатр настоятельна рекомендовал паре не иметь детей.

Но парочка умудрилась нарожать восьмерых. Эди была предпоследней девочкой. Об ее детстве известно не так много. Яркие штрихи в ее биографии начинаются в 1962 году, когда Эди, страдающую анорексией, впервые положили в психиатрическую больницу. 

К концу пребывания там она забеременела и сделала аборт. Об аборте нигде не задокументировано. И был он правдой или вымыслом самой Эди, — неизвестно. Врушкой она знатной. Об этом даже писал Уорхол в своей книге:

«Она была потрясающей лгуньей; она просто не могла сказать ни о чем правду. А какая актриса! Она могла по-настоящему заплакать. Каким-то образом она всегда могла заставить тебя ей поверить – так она и получала то, что хотела».

А теперь, собственно, и о пике ее славы, которая началась со знакомства с Энди Уорхолом.

В январе 1965-го друг Эди привел ее на «Фабрику» Энди Уорхола. После знакомства с Эди, Энди был буквально поглощен ею. С тех пор Эди часто стала проводить время на «Фабрике» Энди.

Энди снимал Эди в своих бесконечных фильмах («Винил», «Кухня», «Девушки из Челси» и другие), они вместе блистали в обществе; в этот период Эди часто называла себя «миссис Уорхол». Они были вместе немногим больше года; некоронованные король и королева Манхэттена, с созвучными именами, одинаково подстриженными обесцвеченными волосами, в одинаковой серебристой одежде.

«Нас познакомил общий приятель, который только что заработал целое состояние на рекламе новых бытовых электроприборов во время телевикторин. Один только взгляд на нее – и я увидел, что у нее проблем больше, чем у любого другого человека, которого я когда-либо встречал. Такая красивая и такая больная. Я был на самом деле заинтригован. Она жила не по средствам. У нее все еще была милая квартирка на Саттон Плейс, а время от времени она уговаривала кого-нибудь из богатых друзей поделиться деньгами. Как я уже сказал, она могла разрыдаться и получить все, что хотела.»

 

Легендарная Диана Вриланд, тогда редактор американского Harper’s Bazaar, носила Эди на руках; она говорила, что «у наркоманов чудесная кожа». Эди стала иконой стиля — короткие платья, черные колготки, длинные серьги, подведенные глаза и короткие белые волосы копировали тысячи девушек, желавших стать ближе к искусству.

Вторым, после знакомства с Уорхолом, переломным моментом в жизни Эди становится знакомство с музыкантом Бобом Диланом. По общему мнению, песни Just Like AWoman и Leopard-Skin Pill-Box Hat были написаны для нее. Дилан обещает сделать из нее большую певицу и актрису, если она перестанет быть «придатком» Уорхола. Эди объявила Уорхолу, что она уходит с «Фабрики»; это событие было отмечено громкой публичной ссорой в ресторане.

Согласно Полу Моррисси Седжвик сказала: «Они (люди Дилана) собираются снимать фильм, и я буду играть там с Бобби». Внезапно у неё началось «Бобби то, Бобби сё», и все поняли, что Эди без ума от него. Энди Уорхол, услышав в офисе своего адвоката, что Дилан уже в течение нескольких месяцев был тайно женат на Саре Лоундс, рискнул спросить: «Эди, ты знала, что Боб Дилан женат?» Она задрожала. Они поняли, что она действительно думала о серьёзных отношениях с Диланом.

Забыла упомянуть, что несколько лет назад вышел фильм Factory Girl, рассказывающий историю Седжвик. Роль Эди в нем исполнила Сиенна Миллер. Это я к тому упомянула, что сцена в ресторане была упомянута в фильме. Не знаю, насколько она вымышлена и как было в реальности, но это один из самых сильных моментов в фильме.

Энди: «Она отошла от нас, когда начала встречаться с певцом-музыкантом, которого можно описать только как Абсолютную поп-звезду – возможно, всех времен, – который тогда быстро обрел славу по обе стороны Атлантики своего рода Элвиса Пресли для интеллектуалов. Мне не хватало ее общества, но я сказал себе: наверное, хорошо, что сейчас о ней заботится кто-то другой, потому что, быть может, у него это получается лучше, чем у нас».

К концу того года она плотно сидела на кокаине и героине. Наследство было практически растрачено, и она начала таскать из дому и продавать фамильный антиквариат. В октябре 1966-го Эди заснула в квартире с зажженными свечами — квартира сгорела, она сама попала в больницу с ожогами спины, рук и ног.  По возвращении из больницы, Эди по слухам и заявлениям очевидцев занялась проституцией, только чтобы хоть как-то существовать.

Быстро ухудшающееся здоровье Седжвик заставило ее вернуться к своей семье в Калифорнию, чтобы пройти курс лечения в нескольких психиатрических больницах. Во время лечения в больнице она встретила Майкла Бретта Поста, за которого вышла замуж в июле 1971 года. Седжвик снова легла в больницу летом 1970 года, но была выписана под присмотром психиатра. После пары месяцев выхода из больницы, она появилась на фэшн-показе во всем блеске, покрутилась перед камерами; придя домой приняла из рук мужа положенную порцию снотворного легла спать. Утром коронер зафиксировал смерть от передозировки.

Джордж Хикенлупер, режиссер фильма Factory Girl говорит, что для него история Эди — это типичная «американская трагедия»:

«У американцев вырос такой культ знаменитостей, потому что они не находят дома достаточно любви и ищут ее во внешнем мире».

Мне кажется, Эди — это более андеграундный вариант Мэрилин Монро. Несчастной девушки, которую, с одной стороны можно сказать, что погубили мужчины, а с другой, что погубили они себя сами.

p.s. Специально не сильно вдавалась в фильм Factory Girl, который у нас большинство знают, как «Я соблазнила Энди Уорхола», чтобы больше рассказать о реальной истории.

Эди Седжвик. «Звезды», покорившие миллионы сердец

Королева Манхэттена

Она огненной кометой пронеслась по небосклону Нью-Йорка, всегда богатому на яркие звезды. Почему ее полет был столь заметен и столь короток – одна из загадок Эди Седжвик, которых после ее смерти осталось множество. Кем была она – бедная богатая девочка, муза Энди Уорхола, королева Манхэттена, богиня нью-йоркских вечеринок? Она не обладала ни особой красотой, ни силой характера, ни выдающимися талантами – кроме одного: она имела привлекать к себе внимание, и все, кто встречал ее, уже не могли ее забыть…

Ее история начиналась как сказка: Эдит Минтерн Седжвик родилась 20 апреля 1943 года на роскошном ранчо своих родителей, принадлежавших к самой верхушке американского общества: среди ее предков было немало прославленных юристов, политиков, предпринимателей, и даже один из тех, кто подписал Декларацию независимости. У Френсиса Минтерна Седжвика и его жены Элис Делано Де Форест было все, о чем можно только мечтать, а с тех пор, как на их ранчо нашли нефть, еще больше: для своих восьми детей Седжвики даже организовали собственную школу и больницу, растя их в роскоши и неге золотой клетки вдали от реальной жизни.

Впрочем, родители Эди, помимо земли и славных предков, передали детям еще одно наследство: расшатанную психику. И Френсис, и Элис страдали психозами – так что паре в свое время даже настоятельно советовали не обзаводиться детьми. Двое из братьев Эди сошли с ума – да и сама она не была образцом нормальности: с детства девочка демонстрировала полное отсутствие инстинкта самосохранения и прочие странности. Она обожала носиться на лошади в грозу, никогда ничего не читала (хотя, по воспоминаниям, всегда носила с собой «Историю двух городов» Диккенса), ненавидела собственное тело и в девятнадцать лет попала в психиатрическую больницу с анорексией – в то время излишняя худоба была признаком не красоты, а болезни. Находясь в нью-йоркской клинике Бельвью, она умудрилась забеременеть неизвестно от кого и сделала аборт. Так началась взрослая жизнь Эди Седжвик.

Выписавшись из клиники, Эди по настоянию родителей отправилась в Гарвардский университет. Правда, время и силы она тратила не на учебу, а на тусовки: ее проводником в мир веселой жизни стал недавний выпускник Гарварда Чак Уэйн, завзятый тусовщик и завсегдатай нью-йоркских вечеринок, про которого говорили, что его заветной мечтой было прославиться за счет какой-нибудь знаменитости. Познакомившись с Эди, Чак понял, что нашел свой золотой билет: ее странное обаяние приманивало людей, как свеча – мотыльков.

Когда Эди исполнился двадцать один год, она получила право распоряжаться наследством, которое оставила ей бабушка: кроме денежной суммы, ей отошла огромная квартира на Парк-авеню. Эди немедленно бросила Гарвард и переехала в Нью-Йорк, где пустилась во все тяжкие: тратила огромные суммы на наряды из роскошных бутиков (легкомысленно и вызывающе комбинируя их с вещами, купленными на блошином рынке или оставленными в ее квартире нетрезвыми друзьями), выпивку, наркотики и бесконечные вечеринки. А после того, как она, сидя за рулем собственного «мерседеса» не совсем в трезвом уме, попала в аварию, Эди передвигалась по городу исключительно на лимузинах с шоферами. Верный Чак был рядом: не без его участия Эди быстро превратилась в одну из самых знаменитых богемных девчонок Нью-Йорка – хотя до истинной славы было еще далеко.

В январе 1965 года на вечеринке у одного из друзей Эди познакомилась с Энди Уорхолом – художником, режиссером, иконой поп-арта и великим тусовщиком, – который был немедленно очарован Эди. Ее необычное обаяние, свежесть и оригинальность произвели на него впечатление: уже весной Эди стала завсегдатаем знаменитой Фабрики – мастерской Уорхола, которая в то же время была местом самых шумных вечеринок, притоном, очагом культурной жизни и символом современного искусства. Серебристые стены Фабрики вмещали необыкновенное число сумасшедших, гениев, фриков и просто любопытных, которые пили, творили, принимали наркотики, молились, снимали кино или просто ходили по пятам за Энди, пытаясь раскрыть секрет его таланта.

Для начала Уорхол снял Эди в своем фильме «Винил» (хотя все роли там были мужские, Энди не мог упустить случая заманить Эди в кадр), затем еще в нескольких андеграундных лентах. Хотя ее роли были маленькими, Эди трудно было не заметить. Вскоре Уорхол уже не мог без нее обходиться: он всюду таскал Эди за собой, взахлеб рассказывая о том вдохновении, которое она дарит ему. «В ней была поразительная пустота и ранимость, которые делали ее отражением интимных фантазий любого, – позже вспоминал Уорхол. – Она могла быть всем, чем захотите, – девочкой, женщиной, умной, глупой, богатой, бедной – всем, чем угодно. Она была чудесным, прекрасным чистым листом».

Вернувшись из Парижа, куда он ездил вместе с Эди и Чаком на открытие своей выставки, Уорхол заявил, что хочет сделать из Эди королеву Фабрики. Он придумал ей образ «бедной богатой девочки» (как вариант – богатой бедняжки) и задумал снять целый цикл кинофильмов с Эди в главной роли: в первом таком фильме с говорящим названием «Бедная богатая девочка» зрители могли видеть, как Эди просыпается, курит, красится, одевается и рассказывает о себе. Этот фильм, целиком снятый в квартире Эди, должен был стать частью целого цикла – «Саги о Бедной богатой девочке», но по неясным причинам сага так и осталась незаконченной. Зато Эди снялась в знаменитой «Кухне», «Девочках из Челси» и десятке других картин. Фильмы Уорхола всегда были «вещью для своих» – их почти не демонстрировали за пределами Фабрики, но критики, всегда следившие за тем, что происходит в ее серебристых стенах, заметили Эди. Очень скоро ее имя уже знал весь Нью-Йорк.

Уже скоро о ней стали писать не только кинокритики, но и журналы мод: необычный стиль Эди был безусловно достоин того, чтобы его воспели все глянцевые журналы. Хрупкая фигурка, мини-платья от Betsey Johnson (и вечерние наряды от Кристобаля Баленсиаги), плотные черные колготки, туфли без каблука, огромные, до плеч, серьги, корокие светлые волосы (говорили, что и цвет, и прическу Эди заимствовала у Уорхола), густо подведенные глаза и рассеянный взгляд наркоманки – вот образ, который Эди Седжвик оставила на память о себе. Ее фотографии украсили страницы Vogue, Life и Harper’s Bazzar, редактор которого – легендарная Диана Вриланд – обожала Эди Седжвик, воспевая ее дивную кожу, смелый стиль и обаяние. Между тем Эди настолько не любила собственное лицо, что ее макияж занимал не один час: она безжалостно рисовала себя заново, зато потом весь мир был готов упасть к ее ногам. Тысячи девушек по всему Нью-Йорку (а позже и по всему миру) подражали ее манере одеваться, стричься, беззаботно смеяться, курить, не переставая и идти по жизни, не задумываясь о завтрашнем дне.

Конечно, феномен Эди Седжвик не исчерпывался ее уникальным внешним видом, немалым состоянием или умением смешивать кокаин с виски. Она была необыкновенно обаятельна, и рядом с нею каждый чувствовал себя причастным к какой-то великой тайне. Боб Ньювирт, один из ее любовников, признавался: «Эди была фантастической. Она всегда была фантастической». Кто-то из ее приятелей по Фабрике говорил об Эди: «Она была светом, вдыхала в окружающих ее людей жизнь», другой вспоминал о ее сияющей улыбке: «Она улыбалась всегда, но каждому, кто говорил с нею, казалось, что все ее сияние предназначается только ему».

Эди и Энди представляли собой живую икону поп-арта, воплощение культуры шестидесятых годов. Одинаково одетые и причесанные, с созвучными именами и одинаковым сумасшествием в глазах, признанные король и королева Манхэттена – они правили Нью-Йорком, а значит, и всем миром. Эди даже называла себя миссис Уорхол – хотя никто до сих пор не знает, насколько глубоко зашла их телесная любовь, всем было понятно, что их души слились воедино.

Благодаря Энди Уорхолу, гению рекламы и про-моушена, всего за несколько месяцев Эди Седжвик превратилась из простой богатой наследницы без особых талантов и стремлений в идола поколения. Подопечная Уорхолу группа The Velvet Underground посвятила Эди песню Femme Fatale, и десятки независимых нью-йоркских поэтов и художников поспешили восславить образ Эди. Ей прочили блестящее будущее – если она, конечно, перестанет быть «придатком Уорхола» и начнет самостоятельную карьеру.

Ей говорили, что Уорхол ворует идеи и выдает их за свои, что он использует друзей, а потом бросает, что он сводит людей с ума. Ей рассказывали, что он тратит ее деньги на наркотики, вечеринки и содержание Фабрики. Ей обещали блестящую карьеру модели, певицы и актрисы, но она до последнего не хотела покидать Фабрику и Энди. Но к концу 1965 года отношения Эди и Уорхола заметно ухудшились: их расшатанное наркотиками сознание уже с трудом выносило общую реальность. Она попросила не показывать фильмы с ее участием и даже убрать ее сцены из нескольких картин, в том числе из «Девушек из Челси» – некоторые сцены пересняли с участием Нико, солистки The Velvet Underground, а там, где переснять не удалось, на лицо Эди наложили яркие световые пятна.

В конце концов Эди подписала контракт на запись альбома с Альбертом Гроссманом, менеджером Боба Дилана. С Диланом Эди познакомилась еще в декабре 1964 года – и по мере того, как она отдалялась от Уорхола, их роман разгорался все ярче. Именно она, как считается, вдохновила Дилана на альбом Blonde on Blonde, а знаменитые песни Just Like a Woman и

Leopard-Skin Pill-Box Hat были написаны о ней и для нее. В начале 1966 года Эди, поверив в обещания Дилана сделать из нее звезду, наконец решилась уйти с Фабрики: как она объяснила Уорхолу при последней встрече в ресторане Gingerman, Дилан собирался сниматься в фильме, вторую главную роль в котором предложили ей. Решение порвать с Уорхолом далось ей нелегко – и только потому, что она, по словам знакомых, была полностью очарована Диланом и собиралась строить с ним совместную жизнь. Вот только Дилан почему-то забыл ей сказать, что уже несколько месяцев женат на своей давней подруге Саре Лоундс: эту новость Эди узнала от Уорхола. С тех пор она больше не желала иметь ничего общего ни с Энди, ни с Диланом. Хотя Джордан Седжвик, брат Эди, утверждает, что она сделала от Дилана аборт, многие ее друзья считают, что между ними не было ничего серьезнее пустых обещаний – правда, для полуразрушеного сознания Эди этого было достаточно. Как говорил друг и соратник Уорхола Джерард Маланга, «Это было знаменательное событие. Эди исчезла. Это был конец. Она никогда не возвращалась».

Злые языки предсказывали, что с этого момента Фабрика, лишившись денег Седжвиков, пойдет ко дну, а громкой славе Уорхола придет конец. Однако это оказалось началом конца самой Эди. Многие обвиняли в ее падении Уорхола, но он не был роковым гением ее судьбы: лишь верхней точкой мертвой петли, в которую Эди превратила свою жизнь. Сам он очень тяжело пережил ее уход – который счел предательством.

Энди Уорхоп и Эди Седжвик

Уйдя с Фабрики, Эди некоторое время пыталась сделать карьеру модели, пробовала сниматься в кино, но все неудачно: она уже так плотно сидела на наркотиках, что они полностью заменили ей реальность. Деньги, доставшиеся ей от бабушки, почти кончились, родители отказывались содержать блудную дочь, и Эди жила тем, что продавала имевшийся в ее квартире антиквариат, а когда он закончился, просила деньги у знакомых. Несколько раз она засыпала с непотушенной сигаретой в руке – и в конце концов сожгла собственный дом, а сама попала больницу с обширными ожогами.

Выйдя из ожогового отделения со шрамами на спине и руках, Эди поселилась с отеле «Челси» вместе со своим любовником Бобом Ньювиртом – Боб, лучший друг и правая рука Дилана, пригрел ее после разрыва с музыкантом. От Ньювирта она, как говорили, зависела как от наркотиков: то ли из-за признательности за его понимание, то ли потому, что он был единственным, кто остался рядом с нею. Она признавалась: «Он сводил меня с ума. Я была чем-то вроде его сексуальной рабыни. Я могла заниматься с ним любовью сорок восемь часов, сорок восемь часов, сорок восемь часов, не становясь усталой. Но в ту минуту, когда он оставлял меня в покое, я чувствовала себя настолько пустой и потерянной, что начинала совать в рот таблетки».

На рождество 1966 года она навестила семью: к Седжвикам явилась истощенная, измученная Эди, с безумным макияжем на бледном осунувшемся лице и с полной сумкой таблеток, плохо понимающая, что вокруг происходит. Брат Джордан вспоминал, что она была «похожа на нарисованную куклу»: неудивительно, что семья немедленно отправила ее в клинику. Выйдя оттуда через пару месяцев, Эди вернулась в отель «Челси» и снова продолжила принимать наркотики. Ее оставил даже Ньювирт, уставший от ее непредсказуемого поведения и постоянных загулов. Оставшись одна, Эди спала с кем попало за дозу кокаина, иногда являлась на Фабрике клянчить деньги (Уорхол всячески избегал встреч с нею) и несколько раз оказывалась в больницах – то с ожогами от непотушенных сигарет, то с приступами наркотического психоза.

После очередного приступа Эди испугалась: все ее друзья были на вершине жизни, и только она, их любимица и вдохновительница, скатилась до самого дна. Она – в который раз – решила начать жить заново. Эди даже разыскала Чака Уэйна, который в то время пытался стать кинорежиссером. Он немедленно загорелся идеей снять фильм с Эди – как планировалось, в фильме она, в лучших традициях Уорхол а, должна была играть саму себя, без стеснения рассказывая на камеру о своей жизни. Съемки картины Ciao! Manhattan начались в апреле 1967 года: однако наркотики, которые все таскали на площадку, быстро превратили съемочный процесс в бардак. Эди снова попала в больницу.

В этот раз ей было совсем плохо: сделанные в лечебнице тесты показали, что кровь не достигает некоторых участков мозга. Она еле могла ходить, с трудом разговаривала, плохо понимала, где она и что с ней. Два года она кочевала по больницам, между приступами снимаясь в Ciao! Manhattan, который каким-то чудом удалось все же закончить. В одной из клиник она нашла новую любовь – пациента той же клиники Майкла Поста, за которого в июне 1971 года вышла замуж.

Молодые поселились в Санта-Барбаре. Для Эди замужество стало еще одним поводом начать новую жизнь: она завязала с наркотиками, бросила пить и вела – насколько могла – образ жизни добропорядочной домохозяйки. Она держалась до октября, когда ей выписали обезболивающие: ее организм был настолько разрушен наркотиками, что она терпела постоянную боль. Эди принимала таблетки пачками, часто запивая их виски – так проходил последний раунд ее борьбы с собственным телом.

В ночь на 15 ноября 1971 года Эди во всем прежнем блеске явилась на модный показ в музее Санта-Барбары: она была по-прежнему ослепительна, но несколько дезориентирована – вспоминают, что она постоянно путала людей и все время искала кого-то в толпе. В конце концов один из гостей обозвал ее наркоманкой: разгорелся такой скандал, что Эди была вынуждена уехать. Дома она приняла выписанные ей таблетки – и утром Майкл Пост обнаружил остывшее тело. Ей было всего двадцать восемь лет.

Боб Дилан

Эди Седжвик и Боб Ньювирт

По заключению коронера, смерть наступила от передозировки барбитуратов, смешанных с алкоголем. Было это случайностью или самоубийством, так и осталось неизвестным.

Эди Седжвик похоронена на маленьком кладбище Оак Хилл в Балларде, штат Калифорния, в простой могиле. На могильном камне написано: «Эдит Седжвик Пост – супруга Майкла Бретта Поста, 1943–1971». Никто не приходит туда, чтобы навестить ее – бывшую королеву Манхэттена, богиню Нью-Йорка, музу шестидесятых…

Возможно, ее сказка была с несчастливым концом. Может быть, она потеряла себя в череде бесконечных вечеринок, отдав себя по кусочкам всем, кто преклонялся перед нею. Вероятно, она достигла очень немногого – но она навсегда останется в истории как Бедная богатая девочка с Фабрики, осветившая собой мир…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Posted in Разное

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о