Дягилевский балет – Русский балет Дягилева — Википедия. Что такое Русский балет Дягилева

Дягилевский балет – Русский балет Дягилева — Википедия. Что такое Русский балет Дягилева

10.09.2020

«Русский балет Дягилева» за кулисами

Дягилев сумел собрать лучших танцовщиков и хореографов: Михаил Фокин, Анна Павлова, Вацлав Нижинский и его сестра Бронислава, Тамара Карсавина, Леонид Мясин, Серж Лифарь, Джордж Баланчин. Привлекались и зарубежные танцовщики, которые в труппе получали «русские» имена. Так, например, произошло с англичанами Патриком Хили-Кеем, Элис Маркс и Хильдой Маннингс, которые взяли русские псевдонимы Антон Долин, Алисия Маркова и Лидия Соколова соответственно.

1.jpg
«Русские сезоны» в Севилье, 1916

2.jpg
Труппа Дягилева в буфете после репетиции. Санкт-Петербург. 1909. За столом в центре Тамара Карсавина, Николай Безобразов и Лидия Лопухова, cзади сидит Бронислава Нижинская, стоит справа в конце стола Вацлав Нижинский

3.jpg


Труппа Дягилева на репетиции. Сидит у фортепиано Игорь Стравинский, стоит перед роялем Михаил Фокин, стоит в центре Тамара Карсавина

4.jpg
Дирижер Эрнест Ансерме и Игорь Стравинский

5.jpeg
Бакст и Дягилев с дамами

6.jpg
В перерыве между репетициями

7.jpg
Вацлав Нижинский, каким Дягилев встретил его в Санкт-Петербурге в 1908 году

8.jpg


Мясин и Дягилев на американском вокзале

Сезон концертов сменила опера, затем балет. Именно последний принес Дягилеву прибыль, что гарантировало продолжение проекта. Балетная труппа «Русские балеты» просуществовала до смерти Дягилева в 1929 году.

10.jpg
Сергей Дягилев с Тамарой Карсавиной

9.jpg
Дягилев и Мясин по прибытии в Нью-Йорк (в Америке фото будет напечатано с подписью «Мистер Дягилев и его слуга»)

11.jpg


Дягилев в окружении своих артистов перед отъездом из Чикаго. Слева направо: Адольф Больм, Сергей Григорьев, Леонид Мясин, Лидия Соколова, Хильда Бьюик, Лидия Лопухова, Любовь Чернышева и Ольга Хохлова

12.jpg
Дягилев, Полунин и Пикассо, Лондон, 1919

13.jpg
За кулисами «Русских Балетов», 1916 год

14.jpg
Стравинский и Мясин

17.jpg


Компания «Русский балет».

18.jpg
Леонид Мясин (Архангел Гавриил) и Лидия Соколова (Мария) репетируют сцену Благовещения из «Литургии».

19.jpg
Леонид Мясин, Наталья Гончарова, Михаил Ларионов, Игорь Стравинский и Леон Бакст на террасе у «Бельрив»

20.jpg
Игорь Стравинский, Ружена Хвощинская, Сергей Дягилев и Леон Бакст, лето 1915-го

21.jpg
Михаил Фокин позирует скульптору Гонсалесу. 1910

В оформлении балетов участвовали выдающиеся художники, входившие в «Мир искусства»: Александр Бенуа, Леон Бакст, Николай Рерих. Привлекал Дягилев также русских авангардистов и европейских художников, например, Пабло Пикассо, Андре Дерена, Коко Шанель и Анри Матисса и многих других. Музыку для Дягилева писали Рихард Штраус, Эрик Сати, Морис Равель, Сергей Прокофьев, Клод Дебюсси и Игорь Стравинский. За двадцать лет «Русские сезоны» кардинально изменили представления о театре и танце.

23.jpg


Репетиция в Лозанне

25.jpg
Дягилев с друзьями в Ницце. В центре — Карсавина, Нижинский, Стравинский. 1911 год

26.jpg
Ромола и Вацлав Нижинские и их дочь Кира в Нью-Йорке. Весна 1916-го

27.jpg
Серж Лифарь

29.jpg
Танцовщики Серж Лифарь, Жорж Баланчин и балерина Тамара Жевержеева. Монте-Карло. 1920-е

31.jpg
Ольга Хохлова и Сергей Дягилев

32.jpg
Энрико Чеккетти (в центре) с несколькими солистами Русского балета. Во втором ряду, за ним — балетмейстер Сергей Григорьев

33.jpg
Алисия Маркова и Антон Долин

Bronislava Nijinska Anton Dolin Jean Cocteau Leon Wolzikowski and Lydia Sokolova .jpg


Бронислава Нижинская, Антон Долин, Жан Кокто, Леон Волзиковский и Лидия Соколова

Choreographer Vaslav Nijinsky and composer Maurice Ravel at the piano playing a score from Daphnis and Chloe..jpg
Вацлав Нижинский и композитор Морис Равель

Igor Stravinsky far left and Serge Diaghilev (with cane) in the early.jpg

Marc Antony enjoying a formal evening with his friends the prima ballerina Alicia Markova and the ballet dancer and choreographer Anton Dolin..jpg


Музыкант Марк Энтони, Алисия Маркова и Антон Долин

Nikolai Kremnev Alexandre Benois Boris Grigoriev Tamara Karsavina Sergei Diaghilev Vaslav Nijinsky and Serge Lifar .jpg
Николай Кремнев, Александр Бенуа, Борис Григорьев, Тамара Карсавина, Сергей Дягилев, Вацлав Нижинский и Серж Лифарь

Serge Lifar Strawinski Diaghilev.jpg
Серж Лифарь, Игорь Стравинский и Сергей Дягилев

Serge Diaghilev Bronislava Nijinska Igor Stravinsky Ernest Ansermet Boris Kochno in Monte Carlo 1923.png


Сергей Дягилев, Бронислава Нижинская, Игорь Стравинский, Эрнест Ансерме в Монте-Карло, 1923-й

Последнее выступление труппы состоялось в Виши 4 августа 1929 года.

Скромное обаяние «Русского балета» — VATNIKSTAN

Балет отно­сится к числу глав­ных куль­тур­ных досто­я­ний России. С этим тези­сом сложно спорить: на пред­став­ле­нии страны во время Олим­пий­ских игр в Сочи высту­пали танцоры Боль­шого театра, а на букве «Р» в алфа­вите из презен­та­ци­он­ного ролика ожида­емо значился «Русский балет». Пояс­не­ние для иностран­цев было более широ­ким — «Diaghilev’s Russian ballet». О том, чем был «Русский балет Дяги­лева» и как он повлиял на исто­рию XX века, VATNIKSTAN расска­зы­вает через пере­пле­те­ние судеб его основ­ных деяте­лей.


«Русский балет Дяги­лева» — соби­ра­тель­ное назва­ние балет­ной антре­призы, осно­ван­ной Сергеем Дяги­ле­вым. Объеди­не­ние суще­ство­вало больше 20 лет, просла­вило русское искус­ство во Фран­ции, Вели­ко­бри­та­нии, Монако и других стра­нах Европы, опре­де­лило на много лет направ­ле­ние разви­тия евро­пей­ской и миро­вой куль­туры. В разное время с «Русскими сезо­нами» сотруд­ни­чали почти все ключе­вые деятели искус­ства XX века — Пикассо, Стра­вин­ский, Проко­фьев, Бакст, Бенуа, Кокто, Дебюсси, Матисс и другие. Хроно­ло­ги­че­ски исто­рию «Русского балета» принято делить на вехи, связан­ные с именами соли­стов труппы (Нижин­ский — Мясин — Лифарь), но начи­нать всегда следует с осно­ва­теля — Сергея Павло­вича Дяги­лева.

Сергей Дяги­лев (справа) и фран­цуз­ский писа­тель Жан Кокто, сотруд­ни­чав­ший с «Русским бале­том»
Худож­ник Пабло Пикассо в работе над деко­ра­ци­ями балета «Парад» из репер­ту­ара «Русского балета»

Дяги­лев умел зара­ба­ты­вать деньги на искус­стве. Он орга­ни­зо­вы­вал выставки, изда­вал журнал «Мир искус­ства», рабо­тал на Импе­ра­тор­ские театры, пытался сочи­нять музыку сам, беря уроки у Римского-Корса­кова. Его куль­тур­ные аван­тюры, пусть они и оста­вили значи­тель­ный след в исто­рии, боль­шой прибыли не принесли. Так было, в общем-то, и с «Русскими сезо­нами». Иногда финан­сово успеш­ные, иногда балан­си­ру­ю­щие на грани банк­рот­ства, они не сделали Дяги­лева милли­о­не­ром, хотя позво­лили и ему, и всем участ­ни­кам труппы безбедно суще­ство­вать многие годы.

«Рожде­ние» антре­призы обозна­чают, как правило, 1907 годом, когда Дяги­лев выез­жает с русскими арти­стами в Европу, орга­ни­зуя опер­ные выступ­ле­ния под общим назва­нием «Русские сезоны». В поста­новке «Бориса Году­нова» в Париже прини­мал участие в том числе Фёдор Шаля­пин. Через два года Дяги­лев вернулся с балет­ной труп­пой, в состав кото­рой пригла­сил соли­стов Импе­ра­тор­ских теат­ров — Миха­ила Фокина, Анну Павлову, Тамару Карса­вину и Вацлава Нижин­ского.

Вацлав Нижинский

Вацлав Нижин­ский несколько лет будет веду­щим танцов­щи­ком «Русского балета», а чуть позже — его глав­ным балет­мей­сте­ром. В исто­рии миро­вого балета не найдётся, пожа­луй, ни одного имени, способ­ного конку­ри­ро­вать с Нижин­ским по значи­мо­сти и извест­но­сти. Его назы­вали «чело­ве­ком-птицей», «вось­мым чудом света», Сара Бернар писала, что он «вели­чай­ший актёр совре­мен­но­сти», им восхи­ща­лись все евро­пей­ские столицы.

Вацлав Нижин­ский в балете «Петрушка»

Компо­зи­тор Игорь Стра­вин­ский и балет­мей­стер Михаил Фокин вспо­ми­нали, что за преде­лами сцены Вацлав словно бы терял всякую инди­ви­ду­аль­ность, его можно было взять за руку и вести куда угодно, он не сопро­тив­лялся влия­нию, и именно поэтому долгое время оста­вался для Дяги­лева с его деспо­тич­ным харак­те­ром самым люби­мым из фаво­ри­тов.

С Нижин­ским в глав­ной роли были постав­лены «Дафнис и Хлоя» Равеля, «Петрушка» Стра­вин­ского, «Шехе­ре­зада» Римского-Корса­кова, «Виде­ние розы» Вебера, но Дяги­леву хоте­лось, чтобы его люби­мец не только танце­вал, но и ставил балеты. Первый опыт — «После­по­лу­ден­ный отдых фавна» — обер­нулся скан­да­лом из-за непри­я­тия публи­кой эроти­че­ских сцен, но хорео­гра­фия Нижин­ского и его испол­не­ние всё же были признаны гени­аль­ными. Делая упор на ритмо­пла­стику, Вацлав рефор­ми­ро­вал эсте­тику балета.

«После­по­лу­ден­ный отдых фавна» — одно­ак­то­вый балет, прак­ти­че­ски с одним Нижин­ским в испол­ни­те­лях, «Русскому балету Дяги­лева» нужно было что-то более масштаб­ное, и тогда Игорь Стра­вин­ский с Нико­лаем Рери­хом расска­зы­вают импре­са­рио свою новую идею — леген­дар­ную «Весну священ­ную». Первым на сцене её берется ставить Нижин­ский.

Эскиз деко­ра­ций «Весны священ­ной». Худож­ник — Нико­лай Рерих

Труппа жало­ва­лась на пере­мен­чи­вость харак­тера Нижин­ского, на излиш­нюю вспыль­чи­вость, на непо­нят­ность его идей. Стра­вин­ский после каждой репе­ти­ции требо­вал сменить балет­мей­стера, потому что Нижин­ский не слышал музыки. Дяги­лев оста­вался непо­ко­ле­бим в своем жела­нии видеть именно «Вацу» балет­мей­сте­ром новой поста­новки. Это стрем­ле­ние Сергея Павло­вича сделать из веду­щего соли­ста балет­мей­стера харак­терно, в прин­ципе, для его подхода к работе. И Мясин, и Лифарь в даль­ней­шем тоже будут пробо­вать себя в каче­стве поста­нов­щи­ков программ. «Весну священ­ную» осви­щут в Париже во время премьеры, и взбе­шён­ную публику будут успо­ка­и­вать, выклю­чая свет.

Нижин­ский оста­нется самым извест­ным и самым резо­нанс­ным из всех, кто сотруд­ни­чал с «Русскими сезо­нами». Он поста­вит всего четыре балета («Весна священ­ная», «После­по­лу­ден­ный отдых фавна», «Игры» и «Тиль Улен­шпи­гель»), но даже упоми­на­ние только двух первых, как правило, застав­ляет блед­неть любого, кто вообще слышал в своей жизни слово «балет». Послед­ний из бале­тов Нижин­ского, «Тиль Улен­шпи­гель», будет постав­лен без одоб­ре­ния Дяги­лева во время амери­кан­ских гастро­лей. Там же, в Америке, Нижин­ский женится на венгер­ской аристо­кратке Ромоле Пуль­ской. Дяги­лев узнает об этом из письма своего заме­сти­теля. Лифарь писал в своих воспо­ми­на­ниях:

«Дяги­лев мечтал всю жизнь о семье и думал создать семью со своим „един­ствен­ным“, но этот „един­ствен­ный“ всегда уходил от него к женщине и созда­вал свою семью с женщи­ной, остав­ляя его в страш­ном, пуга­ю­щем одино­че­стве, в одино­кой пустыне. В этом заклю­ча­лась траге­дия Дяги­лева, кото­рую он в первый раз пере­жил тяжело, как удар — он, счаст­лив­чик, бало­вень жизни! — когда Ромола Пуль­ска похи­тила его Нижин­ского».

Дяги­лев тяжело пере­жи­вал разрыв с фаво­ри­том, но простить его не мог. Эпоха Вацлава в «Русском балете» закон­чи­лась. Когда Нижин­ский пришел на поста­новку «Русского балета» в Париже после разрыва с Дяги­ле­вым, Жан Кокто и другие прия­тели по труппе не подали ему руки.

Вацлав Нижин­ский и Тамара Карса­вина в балете «Виде­ние розы» («Призрак розы»)

Судьба Вацлава Нижин­ского была такой же резкой, драма­тич­ной и надрыв­ной, как и его хорео­гра­фия. Он обла­дал очевид­ным психи­че­ским расстрой­ством, и, веро­ятно, связь с Дяги­ле­вым и почти ежеднев­ные эмоци­о­наль­ные встряски на сцене не способ­ство­вали выздо­ров­ле­нию. Нижин­скому поста­вили диагноз «шизо­фре­ния» и поло­жили в клинику в Лондоне. Дяги­лев помо­гал ему финан­сово и одна­жды даже привел с собой на одну из поста­но­вок, уже боль­ного. Нижин­ский ничего не вспом­нил, но перед объек­ти­вами фото­ка­мер вдруг выпря­мился, пози­руя.

Нижин­ский умер в 1950 году в Лондоне, в 1953-м его прах пере­за­хо­ро­нили в Париже. Могилу укра­сили статуей Петрушки, одной из самых извест­ных ролей Вацлава. Деньги на уста­новку дал Серж Лифарь, но не он сменил Нижин­ского в статусе глав­ного соли­ста.

Леонид Мясин
Леонид Мясин на афише «Русского балета»

Леонид Мясин, един­ствен­ный в труппе Дяги­лева выпуск­ник «москов­ской школы», был талант­ли­вым актё­ром в той же мере, в какой вели­ко­лепно танце­вал. В 1915 году двадца­ти­лет­ний Мясин дебю­ти­ро­вал в каче­стве балет­мей­стера и поста­вил для «Русского балета» «Полноч­ное солнце» на музыку Римского-Корса­кова.

В полной мере талант хорео­графа Мясин проявит при созда­нии балета «Парад» на музыку Эрика Сати. Авто­ром либретто высту­пит боль­шой друг «Русских сезо­нов» Жан Кокто, а деко­ра­ци­ями займется Пабло Пикассо. «Парад» станет вторым по скан­даль­но­сти, после «Весны священ­ной», бале­том антре­призы. Авторы, отри­ца­ю­щие клас­си­цизм, допол­нили музыку рёвом само­лета и трес­ком пишу­щей машинки, а Пикассо поэкс­пе­ри­мен­ти­ро­вал с кубиз­мом.

Реак­ция на премьеру была проти­во­ре­чи­вой. Эрика Сати за музыку к этому балету критики назы­вают «психо­ван­ным компо­зи­то­ром трещо­ток», кото­рый «ради своего удоволь­ствия выма­рал грязью репу­та­цию „Русского балета“», а Пикассо обзы­вают «геомет­ри­че­ским мази­лой». Дяги­лев, любив­ший скан­далы, всё же попро­сил всту­питься за спек­такль вели­кого Апол­ли­нера, и тот напи­сал мани­фест «Новый дух», впер­вые употре­бив в нём термин «сюрре­а­лизм» и опре­де­лив на много лет разви­тие всего фран­цуз­ского искус­ства. Покро­ви­тель­ство Апол­ли­нера дало Сати и Пикассо свое­об­раз­ный карт-бланш. Гийом Апол­ли­нер писал об этом балете:

«Это сцени­че­ская поэма, кото­рую нова­тор музы­кант Эрик Сати пере­ло­жил в изуми­тельно экспрес­сив­ную музыку, такую отчёт­ли­вую и простую, что в ней нельзя не узнать чудесно прозрач­ного духа самой Фран­ции. Худож­ник-кубист Пикассо и самый смелый из хорео­гра­фов, Леонид Мясин, выявили его, в первый раз осуще­ствив этот союз живо­писи и танца, пластики и мимики».

Сати видел этот балет на сцене всего один раз, в 1917 году во время скан­даль­ной премьеры, но «Парад» станет самым успеш­ным в Лондоне «дяги­лев­ским» бале­том.

Порт­рет Леонида Мясина. Худож­ник — Сергей Судей­кин

Мясин с самого начала откро­венно тяго­тился привя­зан­но­стью Дяги­лева. В 1920 году он влюбился в одну из соли­сток, Веру Савину, и объявил о своём к ней уходе. Для арти­ста с его стату­сом в антре­призе это озна­чало и конец карьеры у Дяги­лева.

Мясин стал извест­ным балет­мей­сте­ром и за преде­лами «Русского балета». Он сочи­нил более 70 бале­тов, и за три года до своей смерти Дяги­лев вновь пригла­сил его в «Русский балет» в каче­стве поста­нов­щика. После смерти учителя Мясин возгла­вил труппу «Русский балет Монте-Карло», но тогда, в 20-ых годах, на его место пришло имя, затмив­шее все осталь­ные.

Серж Лифарь

Сергей Лифарь, танцор «Русских сезо­нов» укра­ин­ского проис­хож­де­ния, впер­вые прие­хал к Дяги­леву с Брони­сла­вой Нижин­ской, сест­рой Вацлава, тоже балет­мей­сте­ром. Его путь к славе был не таким быст­рым, как у Вацлава, и ему не пришлось так больно падать в самом конце, когда всё закон­чи­лось, хотя его конец, безусловно, был самым насто­я­щим из всех. Стес­ни­тель­ный, застен­чи­вый, увле­чён­ный куль­ту­рой, фана­тич­ный и предан­ный, Лифарь стал послед­ним фаво­ри­том Сергея Павло­вича.

Серж Лифарь

В отли­чие от Нижин­ского, кото­рый начал сотруд­ни­чать с Дяги­ле­вым на пике своей формы, Лифарю пришлось доучи­ваться в Европе. Он зани­мался в Италии с Лега­том и Чекетти, ставил стопу, много трени­ро­вался. Дяги­лев писал:

«Лифарь ждёт собствен­ного подхо­дя­щего часа, чтобы стать новой леген­дой, самой прекрас­ной из легенд балета».

Лифарь заме­нил Мясина в неко­то­рых старых бале­тах («Зефир и Флора», 1925; «Ода», 1928) и начал соли­ро­вать в новых — «Кошка» (1927), «Апол­лон Муса­гет» (1928), «Блуд­ный сын» (1929). «Апол­лон Муса­гет» был напи­сан Стра­вин­ским специ­ально для Лифаря. Тот писал в своих мему­а­рах:

«Игорь Стра­вин­ский, автор нашей „Весны священ­ной“, пишет для меня балет! Нужно ли гово­рить о том, какая радость и гордость охва­тили меня?».

Компо­зи­тор пришел в восторг от «Апол­лона Муса­гета», но в ещё боль­шей эйфо­рии пребы­вал импре­са­рио. Он поце­ло­вал своему соли­сту ногу:

«Запомни, Серёжа, на всю жизнь сего­дняш­ний день: во второй раз я целую ногу танцов­щику, — до тебя я поце­ло­вал ногу Нижин­ского после „Spectre de la Rose“ [«Виде­ние розы», балет в поста­новке Миха­ила Фокина]».

Серж Лифарь несёт на плече Коко Шанель

Более приме­ча­те­лен другой случай. На репе­ти­ции балета «Зефир и Флора» Лифарь вывих­нул обе ступни. Дяги­лев, конечно, наста­и­вал на том, чтобы заме­нить арти­ста и вовремя поме­нять имя на афишах, но Лифарь оста­вался непре­кло­нен:

«…я или буду танце­вать в „Зефире“, или брошусь с монак­ской скалы, а другому Борея не отдам».

В день премьеры Дяги­лев уехал раньше, чтобы не видеть, как его глав­ный солист, лечив­шийся компрес­сами и масса­жем, безуспешно пыта­ется ходить. Во время спек­такля Лифарю трижды вправ­ляли вывих, но танце­вал он вели­ко­лепно. «Балеты с участием Лифаря сейчас кажутся мне сном», — писал Алек­сандр Бенуа.

Серж Лифарь

Хотя «Русские сезоны» со смер­тью Дяги­лева закон­чи­лись, карьера Лифаря продол­жи­лась на евро­пей­ском простран­стве. Он стал премье­ром Париж­ской оперы, а после — руко­во­ди­те­лем балет­ной труппы театра, открыл в Париже Инсти­тут хорео­гра­фии при Гранд-Опера, рефор­ми­ро­вал всю балет­ную систему. О нём пишут в справ­ках и биогра­фиях: «фран­цуз­ский артист балета», и его танце­валь­ную школу назы­вают фран­цуз­ской.

Точно таким же рефор­ма­то­ром и перво­от­кры­ва­те­лем станет балет­мей­стер «Русских сезо­нов», рабо­тав­ший с Лифа­рём. Его школа будет амери­кан­ской, и он возь­мёт псев­до­ним, скры­ва­ю­щий грузин­скую фами­лию — Джордж Балан­чин.

Джордж Баланчин

Как и многие балет­мей­стеры, Балан­чин начи­нал танцо­ром балета. Он закон­чил балет­ную школу Мари­ин­ского театра, танце­вал там же после рево­лю­ции. Во время поездки на гастроли в 1924 году решил не возвра­щаться в Совет­ский Союз. Травма колена не позво­лила ему продол­жать карьеру танцов­щика, и Дяги­лев пред­ло­жил тогда ещё Геор­гию Балан­чи­вадзе место посто­ян­ного балет­мей­стера «Русского балета» и псев­до­ним на запад­ный манер — Джордж Балан­чин. До сих пор Балан­чин оста­ется, пожа­луй, самым извест­ным балет­мей­сте­ром в мире. Он гово­рил:

«По крови я грузин, по куль­туре русский, а по наци­о­наль­но­сти петер­бур­жец».

Джордж Балан­чин (в центре) в Америке

Балан­чин рабо­тал в «Русском балете Дяги­лева» с 1924 по 1929 годы, поста­вил девять круп­ных бале­тов, среди кото­рых — «Апол­лон Муса­гет», «Блуд­ный сын», «Кошка», «Триумф Нептуна», и несколько номе­ров. Для него «Русские сезоны» стали просто удач­ным стар­том. Он изме­нил правила балет­ной «игры»: убрал лите­ра­тур­ные сюжеты, подчи­нил спек­такли музыке. Твор­че­ский прин­цип Балан­чина кате­го­ри­чен:

«Мне не нужны люди, кото­рые хотят танце­вать, мне нужны те, кто не танце­вать не может».

Он станет выда­ю­щимся деяте­лем амери­кан­ской куль­туры, созда­те­лем новой балет­ной школы и нового балет­ного стиля, одним из самых влия­тель­ных деяте­лей XX века.

Балан­чин исполь­зо­вал музыку многих компо­зи­то­ров для своих поста­но­вок, но чаще всего он сотруд­ни­чал с авто­ром музыки к его первому балету «Песнь соло­вья», Игорем Стра­вин­ским.

Игорь Стравинский
Игорь Стра­вин­ский

Балеты Игоря Стра­вин­ского — неотъ­ем­ле­мая часть «Русских сезо­нов». За первые три года сотруд­ни­че­ства с Дяги­ле­вым Стра­вин­ский создал пооче­редно «Жар-птицу» (1910), «Петрушку» (1911) и «Весну священ­ную» (1913). Все эти произ­ве­де­ния напи­саны для много­чис­лен­ного оркестра и изоби­луют русскими фольк­лор­ными моти­вами. Из-за харак­тер­ной ритмич­но­сти и музы­каль­ного диссо­нанса «русские» произ­ве­де­ния Стра­вин­ского легко выде­ля­ются среди прочих. О наци­о­наль­ной природе его музыки часто выска­зы­ва­ются эксперты. Сам компо­зи­тор даже в позд­ние годы наста­и­вал на исклю­чи­тель­ной «русско­сти» любых своих сочи­не­ний:

«Я всю жизнь по-русски говорю, у меня слог русский. Может быть, в моей музыке это не сразу видно, но это зало­жено в ней, это — в её скры­той природе».

Игорь Стра­вин­ский и Сергей Дяги­лев

Стра­вин­ский был близ­ким другом Дяги­лева, хоть они и пере­стали общаться в послед­ние годы жизни Сергея Павло­вича из-за финан­со­вых разно­гла­сий. Игорь Стра­вин­ский похо­ро­нен на вене­ци­ан­ском клад­бище Сан-Микеле непо­да­лёку от Дяги­лева. Надпись на его могиль­ной плите выпол­нена шриф­том, харак­тер­ным для Леона Бакста, худож­ника «Русских сезо­нов».

Леон Бакст

В начале 1910-х годов Лейб-Хаим Розен­берг, уже взяв­ший к тому времени псев­до­ним Леон Бакст, нари­сует множе­ство порт­ре­тов своих совре­мен­ни­ков. Будет среди его поло­тен и изоб­ра­же­ние Дяги­лева.

Порт­рет С.П. Дяги­лева с няней. Худож­ник — Леон Бакст

Для «Русских сезо­нов» Бакст оформ­лял «Клео­патру», «Шехе­ра­заду», «Карна­вал», «Нарцисс». По его эски­зам шили костюмы для Вацлава Нижин­ского и Тамары Карса­ви­ной. Бакст оказался так попу­ля­рен в Европе, что о нём сочи­няли песни («О, как же измо­таны нервы у нас, ей ванну офор­мил сам Леон Бакст»), а мода на русский коло­рит в одежде и инте­рьере привела к тому, что супруга короля Вели­ко­бри­та­нии Георга VI выхо­дила замуж в платье по моти­вам русского фольк­лора.

Леон Бакст был близ­ким другом Дяги­лева на протя­же­нии почти всей жизни. Кроме него, из друзей импре­са­рио стоит выде­лить, пожа­луй, Мисю Серт.

Мися Серт. И смерть в Венеции

На премьере «Бориса Году­нова» в Париже, с кото­рой нача­лась исто­рия «Русских сезо­нов», присут­ство­вала свет­ская знаме­ни­тость. После трёх браков она могла бы восполь­зо­ваться множе­ством фами­лий, но исто­рия сохра­нила её как Мисю Серт, и без неё исто­рия дяги­лев­ской антре­призы не будет полной.

Мися Серт. Справа — с Сергеем Дяги­ле­вым

Мися была, пожа­луй, второй по значи­мо­сти женщи­ной в жизни Дяги­лева. Она писала о Сергее Павло­виче:

«Мы не расста­ва­лись до пяти часов утра, и каза­лось невы­но­си­мым, что когда-то всё же придётся расстаться. На следу­ю­щий день он пришёл в мой дом, и наша дружба продол­жа­лась до самой его смерти».

Часто, когда Дяги­лев испы­ты­вал финан­со­вые труд­но­сти, именно Мися давала ему денег. Импре­са­рио очень ценил мнение своей подруги и ревниво писал ей, чтобы она не смела уезжать из города, не встре­тив­шись с ним. Когда Лифарь теле­гра­фи­рует из Вене­ции о том, что состо­я­ние Дяги­лева стре­ми­тельно ухуд­ша­ется, Мися прие­дет прово­дить Сергея Павло­вича в послед­ний путь и даст денег на похо­роны.

Дяги­лев умрёт в 1929 году, и исто­рия «Русского балета» закон­чится с его смер­тью в Вене­ции. Труппа распа­дется, а её участ­ники найдут себе новое приста­нище в других теат­рах по всему миру. К могиле Дяги­лева прико­лоты много­чис­лен­ные балет­ные пуанты, а эпита­фия цити­рует умер­шего: «Вене­ция, посто­ян­ная вдох­но­ви­тель­ница наших успо­ко­е­ний».


Труппа «Русского балета». В центре — Сергей Дяги­лев

«Русский балет Дяги­лева» — это исто­рия многих влюб­лён­но­стей и несколь­ких разо­ча­ро­ва­ний. Именно в работе над очеред­ным бале­том, напри­мер, позна­ко­ми­лись Пабло Пикассо и Ольга Хохлова. Разо­ча­ро­ва­ние в Фокине привело в труппу Балан­чина, влюб­лён­ность Лифаря заста­вила его выйти на сцену с трав­мой, влюб­лён­ность Нижин­ского выну­дила его поки­нуть антре­призу.

«Русский балет Дяги­лева» — это исто­рия паде­ния Россий­ской импе­рии и взлёта Совет­ского Союза, исто­рия потерь и славы.

«Русский балет Дяги­лева» — это самые имени­тые компо­зи­торы, худож­ники, моде­льеры, писа­тели, поэты и танцоры своего времени. Биогра­фия каждого из них вклю­чает в себя дяги­лев­скую антре­призу.

Могила Сергея Дяги­лева на клад­бище Сан-Микеле в Вене­ции

Над клад­би­щем Сан-Микеле начи­на­ется валтор­ной надрыв­ная мело­дия «Весны священ­ной». Она продол­жа­ется в Перми на Дяги­лев­ском фести­вале, куда съез­жа­ются балет­ные труппы всего мира. Звучит клар­не­тами под сводами Мари­ин­ского театра, где ставят совре­мен­ные версии балета, струн­ными рвётся в Париж, на сцену Гранд-опера, пускает воздуш­ный поце­луй в сторону Монте-Карло и мчится во весь опор духо­выми через океан, к Нью-Йорку, а оттуда — карти­нами Рериха, стихами Кокто, угло­ва­тыми движе­ни­ями Нижин­ского, надеж­дой Дяги­лева, красо­той Вене­ции, их общим на всех вдох­но­ве­нием — рвётся к звез­дам, к далё­кому и недо­ступ­ному для нас «Вояд­жеру», на золо­том диске кото­рого запи­сана «Весна священ­ная», как одно из вели­чай­ших произ­ве­де­ний чело­ве­че­ства.

Балет отно­сится к числу глав­ных куль­тур­ных досто­я­ний России. Так одна­жды решил Дяги­лев, и теперь, в наши дни, едва ли найдётся круп­ный евро­пей­ский театр, в исто­рии кото­рого не нашлось бы русского имени, обро­нён­ного случайно вели­ким импре­са­рио. «Мы должны искать в красоте вели­кого оправ­да­ния нашего чело­ве­че­ства», — напи­сал Сергей Павло­вич в журнале «Мир искус­ства». Прошло почти сто лет со дня его смерти. Оправ­да­ния ищут и нахо­дят.

Русский балет Дягилева Википедия

Ру́сский бале́т Дя́гилева (фр. Ballets russes, [balɛʀys]) — балетная антреприза, основанная русским деятелем театра и искусства Сергеем Павловичем Дягилевым. Выросшая из «Русских сезонов» 1908 года, функционировала на протяжении 20-ти сезонов вплоть до его смерти в 1929 году. Пользуясь большим успехом за рубежом, особенно во Франции и Великобритании, оказала значительное влияние не только на хореографию, но и на развитие мирового искусства в целом. Компания базировалась в княжестве Монако, в здании Оперы Монте-Карло.

Будучи предприимчивым организатором, Дягилев обладал чутьём на таланты. Пригласив в компанию целую плеяду одарённых танцовщиков и хореографов — Вацлава Нижинского, Леонида Мясина, Михаила Фокина, Сержа Лифаря, Джорджа Баланчина, он обеспечил возможность для совершенствования уже признанным артистам. Над декорациями и костюмами дягилевских постановок работали его соратники по «Миру искусства» Леон Бакст и Александр Бенуа. Позднее Дягилев с его страстью к новаторству привлекал в качестве декораторов передовых художников Европы — Пабло Пикассо, Андре Дерена, Коко Шанель, Анри Матисса и многих других — и русских авангардистов — Наталью Гончарову, Михаила Ларионова, Наума Габо, Антуана Певзнера. Не менее плодотворным было сотрудничество Дягилева с известными композиторами тех лет — Рихардом Штраусом, Эриком Сати, Морисом Равелем, Сергеем Прокофьевым, Клодом Дебюсси, — и в особенности с открытым им Игорем Стравинским.

С самого начала основным направлением хореографии его сезонов стало стремление раздвинуть рамки классического балета. Эксперименты с танцевальными формами Нижинского опережали время и потому были не сразу приняты зрителями. Фокин добавил движениям «богатую пластику»[1], а продолжатель заложенных им принципов — Мясин — обогатил хореографию «ломаными и вычурными формами»[1]. Баланчин же окончательно отошёл от правил академического танца, придав своим балетам более стилизованное и экспрессионистское звучание.

Сезоны Дягилева — особенно первые, в программу которых входили балеты на музыку И. Ф. Стравинского «Жар-птица», «Петрушка» и «Весна священная», сыграли значительную роль в популяризации русской культуры в Европе и способствовали установлению моды на всё русское. Например, английские танцовщики Патрик Хили-Кей, Элис Маркс и Хильда Маннингс взяли русские псевдонимы (соответственно Антон Долин, Алисия Маркова и Лидия Соколова), под которыми и выступали в труппе Дягилева. Популярность его сезонов привела и к увлечению европейцев традиционным русским костюмом и породила новую моду — даже супруга короля Великобритании Георга VI выходила замуж в «платье, перефразирующем русские фольклорные традиции»

Русские сезоны Дягилева и мода

Чуть более ста лет назад Париж и вся Европа были ошеломлены яркими красками, красотой и конечно же талантом актёров «Русского балета». «Русские сезоны», как их ещё называли, несколько лет оставались непревзойдённым событием в Париже. Именно в это время сценическое искусство возымело такое большое действие на моду.

Костюмы, сделанные по эскизам Бакста, Гончаровой, Бенуа и многих других художников, их декорации отличались яркостью, оригинальностью. Это повлекло взрыв творческого энтузиазма в создании роскошных тканей и костюмов, определило даже дальнейший стиль жизни. Восточная роскошь охватила весь модный мир, появились прозрачные, дымчатые и богато вышитые ткани, тюрбаны, эгреты, перья, восточные цветы, орнаменты, шали, веера, зонтики, – всё это воплотилось в модных образах предвоенного времени.

«Русский балет» буквально вызвал революцию в моде. Разве могла сравниться откровенная нагота Маты Харри или едва прикрытая Айседора Дункан с фантастическими костюмами русского балета? Спектакли буквально потрясли весь Париж, для которого открылся новый мир.


Русские сезоны Дягилева и мода
Русские сезоны Дягилева и мода

Хелена Рубинштейн, королева косметики того времени, всю свою жизнь вспоминала спектакли «Русского балета», после посещения которых однажды, едва вернувшись домой, она сменила всё убранство своего дома на яркие блестящие тона. Гениальный импресарио С. Дягилев определил стиль жизни парижского общества. Фейерверк «Русского балета» на сцене вдохновил знаменитого Поля Пуаре на создание ярких красочных одежд. Восточная экзотика и роскошь нашла своё отражение и в танцах того времени, к которым в первую очередь относится танго.

Сергей Дягилев – бывший издатель журнала в России «Мир искусства» в канун революционных событий 1905 года основал новую театральную компанию, в которую вошли художники Лев Бакст, Александр Бенуа, Николай Рерих, композитор Игорь Стравинский, балерины Анна Павлова, Тамара Карсавина, танцор Вацлав Нижинский и хореограф Михаил Фокин.

Затем к ним присоединились ещё многие другие талантливые художники и танцоры, которых объединило умение С. Дягилева видеть и находить эти таланты и, конечно же, любовь к искусству. Многочисленные связи С. Дягилева с коммерческим и художественным миром помогли организовать новую труппу, которая и прославилась под названием «Русских балетов».


Русский балет Дягилева и мода
Русский балет Дягилева и мода

Михаил Фокин, бывший ученик гениального Мариуса Петипа, в начале ХХ века стал развивать собственные идеи балетной хореографии, которые весьма прекрасно сочетались с идеями С. Дягилева.

Среди выдающихся художников, собравшихся вокруг Дягилева, особое мировое признание завоевали работы Льва Бакста. В журнале «Мир искусства» Бакст был главным графиком. Окончив учёбу в Императорской академии искусств, художник рисовал портреты и ландшафты, а затем заинтересовался сценографией. Уже в 1902 году он начал разрабатывать декорации для Императорского театра, и уже здесь проявил себя как способный художник-новатор.

Бакст был увлечён сценографией, он много размышлял о том, как сделать балет, способный выражать мысли и чувства. Он путешествовал по Северной Африке, был на Кипре, в Греции, изучал древнее искусство Средиземноморья. Лев Бакст ознакомился с работами русских исследователей-искусствоведов, хорошо знал работы западноевропейских художников.

Так же, как и Михаил Фокин, он следовал и стремился к эмоциональному наполнению спектакля. И для передачи чувств и эмоций он развил собственную теорию цвета, которая совершила фейерверк в «Русском балете». Бакст знал, где и какие цвета можно использовать, как сочетать их, чтобы передать в балете все эмоции и воздействовать на зрителей посредством цвета.

Бакст создавал роскошные декорации и костюмы, а в то же время Вацлав Нижинский завоёвывал зрителей своим танцем, он заставлял сердца трепетать. Рецензент французской газеты Le Figaro написал, что «… любовь к восточному искусству была завезена в Париж из России через балет, музыку и декорации…», русские актёры и художники «стали посредниками» между Востоком и Западом.


Русский балет Дягилева и мода
Русский балет Дягилева и мода

Большинство европейцев и тогда, как впрочем и сейчас, считали Россию частью Востока. На сцене была музыка русских композиторов, декорации русских художников, либретто, костюмы и танцоры – русские. Но композиторы сочиняли созвучия азиатской музыки, а Бакст, Головин, Бенуа и другие художники изображали пирамиды египетских фараонов, гаремы персидских султанов.

На сцене произошло соединение Запада и Востока, а Россия была одновременно и тем и другим. Как говорил Бенуа, что с первых спектаклей он почувствовал, что «скифы» представили в Париже, «столице мира», лучшее искусство, которое доселе существовало в мире.

Фейерверк красок «Русского балета» заставил посмотреть на мир другими глазами, и это было принято парижанами с восторгом.

Князь Пётр Ливен писал в своей книге «Рождение русского балета»: «Влияние русского балета чувствовалось далеко за пределами театра. Создатели мод в Париже включали его в свои творения…»


Русский балет Дягилева и мода
Русский балет Дягилева и мода

Костюмы «Русского балета» способствовали изменению реальной жизни женщины, освобождению её тела от корсета, предоставили ей большую подвижность. Фотограф Сесил Битон писал впоследствии, что после спектаклей на следующее утро каждый обнаружил себя в городе, утопающем в роскоши Востока, в струящихся и ярких нарядах, которые отражали новую и быструю поступь современной жизни.

Новая мода коснулась и мужских образов. Хотя они и не переоделись в шаровары и тюрбаны, но из моды мужчин вышла некоторая жёсткая элегантность с высоким воротничком и цилиндром, появился новый силуэт – узкий торс, завышенная талия, низкие воротнички и котелки, почти надвинутые на глаза.

Новые образы и силуэты привлекли внимание модельеров, которые начали изучать работы Бакста и других художников «Русского балета». А Поль Пуаре в 1911 – 1912 году отправился в Россию, где встретился с Надеждой Ламановой и другими русскими модельерами, и признал влияние русской моды.

Дизайнеры и художники текстиля и по сей день вспоминают и разыгрывают вариации на тему «Русских сезонов». Модельеры возвращаются к образам яркой экзотики, мотивам фольклора, к русским, индийским или арабским традициям орнаментики. Они искусно варьируют культурными формами Востока, соединяя его с Западом. Под знаменем русских художественных традиций произошло объединение европейской и русской культур.


Русский балет Дягилева — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 16 марта 2017; проверки требуют 22 правки. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 16 марта 2017; проверки требуют 22 правки. показать/скрыть подробности

Ру́сский бале́т Дя́гилева (фр. Ballets russes, [balɛʀys]) — балетная антреприза, основанная российским деятелем театра и искусства Сергеем Павловичем Дягилевым. Выросшая из «Русских сезонов» 1908 года, функционировала на протяжении 20-ти сезонов вплоть до его смерти в 1929 году. Пользуясь большим успехом за рубежом, особенно во Франции и Великобритании, оказала значительное влияние не только на хореографию, но и на развитие мирового искусства в целом. Компания базировалась в княжестве Монако, в здании Оперы Монте-Карло.

Будучи талантливым организатором, Дягилев обладал чутьём на таланты. Пригласив в компанию целую плеяду одарённых танцовщиков и хореографов — Вацлава Нижинского, Леонида Мясина, Михаила Фокина, Сержа Лифаря, Джорджа Баланчина, он обеспечил возможность для совершенствования уже признанным артистам. Над декорациями и костюмами дягилевских постановок работали его соратники по «Миру искусства» Леон Бакст и Александр Бенуа. Позднее Дягилев с его страстью к новаторству привлекал в качестве декораторов передовых художников Европы — Пабло Пикассо, Андре Дерена, Коко Шанель, Анри Матисса и многих других — и русских авангардистов — Наталью Гончарову, Михаила Ларионова, Наума Габо, Антуана Певзнера. Не менее плодотворным было сотрудничество Дягилева с известными композиторами тех лет — Рихардом Штраусом, Эриком Сати, Морисом Равелем, Сергеем Прокофьевым, Клодом Дебюсси, — и в особенности с открытым им Игорем Стравинским.

С самого начала основным направлением хореографии его сезонов стало стремление раздвинуть рамки классического балета. Эксперименты с танцевальными формами Нижинского опережали время и потому были не сразу приняты зрителями. Фокин добавил движениям «богатую пластику»[1], а продолжатель заложенных им принципов — Мясин — обогатил хореографию «ломаными и вычурными формами»[1]. Баланчин же окончательно отошёл от правил академического танца, придав своим балетам более стилизованное и экспрессионистское звучание.

Сезоны Дягилева — особенно первые, в программу которых входили балеты «Жар-птица», «Петрушка» и «Весна священная» — сыграли значительную роль в популяризации русской культуры в Европе и способствовали установлению моды на всё русское. Например, английские танцовщики Патрик Хили-Кей, Элис Маркс и Хильда Маннингс взяли русские псевдонимы (соответственно Антон Долин, Алисия Маркова и Лидия Соколова), под которыми и выступали в труппе Дягилева. Популярность его сезонов привела и к увлечению европейцев традиционным русским костюмом и породила новую моду — даже супруга короля Великобритании Георга VI выходила замуж в «платье, перефразирующем русские фольклорные традиции»[2]

Русский балет Дягилева — Вики

Ру́сский бале́т Дя́гилева (фр. Ballets russes, [balɛʀys]) — балетная антреприза, основанная русским деятелем театра и искусства Сергеем Павловичем Дягилевым. Выросшая из «Русских сезонов» 1908 года, функционировала на протяжении 20-ти сезонов вплоть до его смерти в 1929 году. Пользуясь большим успехом за рубежом, особенно во Франции и Великобритании, оказала значительное влияние не только на хореографию, но и на развитие мирового искусства в целом. Компания базировалась в княжестве Монако, в здании Оперы Монте-Карло.

Будучи предприимчивым организатором, Дягилев обладал чутьём на таланты. Пригласив в компанию целую плеяду одарённых танцовщиков и хореографов — Вацлава Нижинского, Леонида Мясина, Михаила Фокина, Сержа Лифаря, Джорджа Баланчина, он обеспечил возможность для совершенствования уже признанным артистам. Над декорациями и костюмами дягилевских постановок работали его соратники по «Миру искусства» Леон Бакст и Александр Бенуа. Позднее Дягилев с его страстью к новаторству привлекал в качестве декораторов передовых художников Европы — Пабло Пикассо, Андре Дерена, Коко Шанель, Анри Матисса и многих других — и русских авангардистов — Наталью Гончарову, Михаила Ларионова, Наума Габо, Антуана Певзнера. Не менее плодотворным было сотрудничество Дягилева с известными композиторами тех лет — Рихардом Штраусом, Эриком Сати, Морисом Равелем, Сергеем Прокофьевым, Клодом Дебюсси, — и в особенности с открытым им Игорем Стравинским.

С самого начала основным направлением хореографии его сезонов стало стремление раздвинуть рамки классического балета. Эксперименты с танцевальными формами Нижинского опережали время и потому были не сразу приняты зрителями. Фокин добавил движениям «богатую пластику»[1], а продолжатель заложенных им принципов — Мясин — обогатил хореографию «ломаными и вычурными формами»[1]. Баланчин же окончательно отошёл от правил академического танца, придав своим балетам более стилизованное и экспрессионистское звучание.

Сезоны Дягилева — особенно первые, в программу которых входили балеты на музыку И. Ф. Стравинского «Жар-птица», «Петрушка» и «Весна священная», сыграли значительную роль в популяризации русской культуры в Европе и способствовали установлению моды на всё русское. Например, английские танцовщики Патрик Хили-Кей, Элис Маркс и Хильда Маннингс взяли русские псевдонимы (соответственно Антон Долин, Алисия Маркова и Лидия Соколова), под которыми и выступали в труппе Дягилева. Популярность его сезонов привела и к увлечению европейцев традиционным русским костюмом и породила новую моду — даже супруга короля Великобритании Георга VI выходила замуж в

Русский балет Дягилева Википедия

Ру́сский бале́т Дя́гилева (фр. Ballets russes, [balɛʀys]) — балетная антреприза, основанная русским деятелем театра и искусства Сергеем Павловичем Дягилевым. Выросшая из «Русских сезонов» 1908 года, функционировала на протяжении 20-ти сезонов вплоть до его смерти в 1929 году. Пользуясь большим успехом за рубежом, особенно во Франции и Великобритании, оказала значительное влияние не только на хореографию, но и на развитие мирового искусства в целом. Компания базировалась в княжестве Монако, в здании Оперы Монте-Карло.

Будучи предприимчивым организатором, Дягилев обладал чутьём на таланты. Пригласив в компанию целую плеяду одарённых танцовщиков и хореографов — Вацлава Нижинского, Леонида Мясина, Михаила Фокина, Сержа Лифаря, Джорджа Баланчина, он обеспечил возможность для совершенствования уже признанным артистам. Над декорациями и костюмами дягилевских постановок работали его соратники по «Миру искусства» Леон Бакст и Александр Бенуа. Позднее Дягилев с его страстью к новаторству привлекал в качестве декораторов передовых художников Европы — Пабло Пикассо, Андре Дерена, Коко Шанель, Анри Матисса и многих других — и русских авангардистов — Наталью Гончарову, Михаила Ларионова, Наума Габо, Антуана Певзнера. Не менее плодотворным было сотрудничество Дягилева с известными композиторами тех лет — Рихардом Штраусом, Эриком Сати, Морисом Равелем, Сергеем Прокофьевым, Клодом Дебюсси, — и в особенности с открытым им Игорем Стравинским.

С самого начала основным направлением хореографии его сезонов стало стремление раздвинуть рамки классического балета. Эксперименты с танцевальными формами Нижинского опережали время и потому были не сразу приняты зрителями. Фокин добавил движениям «богатую пластику»[1], а продолжатель заложенных им принципов — Мясин — обогатил хореографию «ломаными и вычурными формами»[1]. Баланчин же окончательно отошёл от правил академического танца, придав своим балетам более стилизованное и экспрессионистское звучание.

Сезоны Дягилева — особенно первые, в программу которых входили балеты на музыку И. Ф. Стравинского «Жар-птица», «Петрушка» и «Весна священная», сыграли значительную роль в популяризации русской культуры в Европе и способствовали установлению моды на всё русское. Например, английские танцовщики Патрик Хили-Кей, Элис Маркс и Хильда Маннингс взяли русские псевдонимы (соответственно Антон Долин, Алисия Маркова и Лидия Соколова), под которыми и выступали в труппе Дягилева. Популярность его сезонов привела и к увлечению европейцев традиционным русским костюмом и породила новую моду — даже супруга короля Великобритании Георга VI выходила замуж в «платье, перефразирующем русские фольклорные традиции»

Posted in Разное

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о