Аведон ричард фотограф – Фотограф Ричард Аведон — работы оператора Vogue и Harper’s Bazaar, биография | Richard Avedon

Аведон ричард фотограф – Фотограф Ричард Аведон — работы оператора Vogue и Harper’s Bazaar, биография | Richard Avedon

18.03.2020

Лаконичные портреты. Ричард Аведон | Artifex.ru

«Если день проходит без какого-нибудь дела, связанного с фотографией, то я чувствую, будто упустил что-то жизненно важное.
Как если бы я забыл проснуться»

© Ричард Аведон

Ни один разговор о фотографии XX века не будет полным без упоминания американской легенды Ричарда Аведона (Richard Avedon). Это он снял для модного дома Dior самые успешные рекламные кампании. Он открыл миру модель Твигги и показал глянцевым журналам, что пришло время избавиться от статики. Он же выпустил не один сборник портретов, представивших Америке ее героев: президентов и шахтеров, первых леди и официанток.

 

Ричард Аведон взялся за камеру уже в 12 лет и продолжал совершенствоваться, будучи фотографом во время службы в торговом флоте США. Вероятно, симпатия к портретам родилась именно там, но материализовалась в искусство намного позже.

К моменту возвращения Ричарда со службы модная съемка уже стояла на пороге больших перемен. Наконец моделей стали выводить из стерильно-белых студий в реальную жизнь. Но их позы, мимика и жесты оставалось по-привычному статичными, пока молодой фотограф не привел длинноногих красавиц на пляж и не предоставил им возможность босиком, одетыми в houte cuture, резвиться в песке.

Журнал Harper’s Bazaar единственный напечатал те снимки и не прогадал: глянцевая съемка вступила в свой золотой век. Интеграция моды в уличную жизнь получила право на существование и доказала свою состоятельность. Модели с осиными талиями перепрыгивали лужи на брусчатых улицах, разъезжали на коньках, играли в казино и выпархивали из театров.

Ричард Аведон был одним из первых, кто открыл в манекенщицах мечтательно-нежных девушек, уверенных в себе соблазнительниц и неповторимо элегантных леди. Они больше не были безликими «вешалками», молодой фотограф сделал их не менее важной частью снимка, чем одежда, которую они демонстрировали. Ричард повторял, что именно люди, а не идеи, служат ему вдохновением.

50-е и 60-е годы были полны творческих личностей, способных вдохновить: Трумен Капоте, Мэрилин Монро, Одри Хепберн, участники «Битлз». А начало Вьетнамской войны побудило Аведона привлечь внимание к общественным проблемам, и снимки известных людей стали перемежаться лицами военных корреспондентов, солдат и антивоенных активистов.

 

Когда же его мастерство получило должное признание и популярность, а карьера достигла пика, фотограф решил поменять курс.

«Мода обеспечивает мое существование. Я не критикую ее, ведь это удовольствие — жить именно так. Но еще более глубокое удовольствие — снимать портреты», — говорил Ричард Аведон.

Так 70-е годы вернули фотографа в студию и дали возможность полностью посвятить себя портретированию. Постоянно тяготея к упрощению, он создал множество «перфекционистских» снимков, которые были избавлены от всего лишнего и изображали лишь своих героев. Желание добиться объективности двигало им, но в то же время приходилось признавать: фотография объективной не бывает. Между глазами фотографа и глазами модели всегда будет камера, неизбежно делающая все личным.

«Я выработал серию своих «нет». Нет тщательно подобранному свету, нет продуманной композиции, нет соблазнительным позам. Все эти «нет» определили мои «да». Теперь у меня только белый фон, личность, которая мне интересна, и то, что между нами происходит», — рассуждал Ричард.

 

Люди перед его объективом могли быть пугающе разными, но принцип съемки оставался неизменным: ничего лишнего. В преддверии президентских выборов Аведон выпустил альбом «Семья» (The Family), состоявший из минималистических портретов всех важных лиц правления США. Джордж Буш, Рональд Рейган, Джеки и Джон Кеннеди. Все они стояли на белом фоне, часто засунув руки в карманы, будто превратившись в символы самих себя.

Полной противоположностью отглаженной элите государства стал альбом «Американский запад» (In The American West), для которого Ричард объездил 189 городов США и сделал фотографии 752 человек. Это были официантки, шахтеры, рабочие, бездомные и продавщицы — все те, кто представлял обратную сторону пресловутой американской мечты. Проект не был оценен современниками: излюбленная фотографом объективность стала бить в глаза слишком сильно.

 

Впрочем, как это часто бывает, шокирующее очень быстро стало ценным, и Ричард Аведон продолжал свою работу еще несколько десятилетий. Фотограф сотрудничал со множеством журналов, выпускал фотокниги и организовывал новые проекты. Он не чуждался цвета, новых форматов и неожиданных сотрудничеств. Но отсечение лишнего и концентрация на лице фотографируемого оставалась его приоритетами на протяжении всего творческого пути.

Клуб одиноких сердец Ричарда Аведона — Bird In Flight

На свете нет ничего удивительнее человеческого лица, повторял фотограф. «Лицо — это главное, то, что с нами до конца. Ландшафт человеческого лица, все эти холмы, впадины, расщелины и все, что они означают, — это и есть правда, которую мы знаем друг о друге».

Почти каждое изображение человека, которое Ричард Аведон представлял публике, было невероятным, странным — и мало что рассказывало о том, кто стоял или сидел перед объективом мастера. Фотографии напоминали скульптуры, монументальные и величественные. Аведон объяснял такой эффект тем, что в первую очередь снимал себя: свое понимание персонажа, свое к нему отношение, свое равнодушие или уважение, удивление, интерес, восхищение, злость. Фотограф словно вилкой выковыривал из модели то, что ему было нужно.

У Аведона было страстное и болезненное желание копаться в себе, выискивая жутковатые комплексы. Ричард смаковал их, примерял на других и наделял ими моделей, а потом снимал. «Чтобы быть художником или фотографом, нужно воспитывать в себе любовь к тому, от чего большинство людей спешит отделаться. А нужно беречь это, чтобы оно было всегда наготове. Мне необходимо сохранять связь с моей слабостью, с моим мужским началом, с моим женским началом, с моим внутренним ребенком и внутренним дедушкой. Наверное, я снимаю то, чего боюсь, что меня интересует. Я исследовал, я учился и избавлялся от этих призраков. Я изгонял их из себя в свои работы».

«Каждый, кто фотографируется, знает, что его фотографируют. Поэтому он неестественен, он поневоле создает образ самого себя. Но есть еще и мои представления. Мое „я“ вступает в отношения с „приготовленной“ личностью модели. Это химический процесс»,— говорил Ричард. Его снимки были ужаснейшими из зеркал, так как отражали странный гибрид из желаний фотографа и стараний персонажа выглядеть хорошо. Они поражали, шокировали и застревали в голове того, кто их видел, навсегда. Портреты, созданные Аведоном, — это проходы во внутренний космос зрителя: бесконечный, небезопасный и полный ловушек.

Ричард Аведон | Блог о фотографии

фото Richard Avedon

Знаменитый фотограф Ричард Аведон

Дата рождения: 15 мая 1923 года, уроженец Нью-Йорка. Его мать, Анна и отец Джейкоб Исраэль Аведон, были эммигрантами из России. Мать владела ателье, а у отца был магазин одежды под названием «Пятая авеню Аведона». Будучи сыном еврея, эмигрировавшего из России, Аведон мог пойти по стопам своего отца и стать владельцем универмага, чего, к его счастью, не произошло.

Фотопортрет Ричарда Аведона

В возрасте двенадцати лет он становиться членом клуба «Ассоциация еврейских юношей и девушек клуб», сокращено YMHA.

Ричард Аведон обучался в средней школе «ДеВитта Клинтона», Нью-Йорк, где одним из его одноклассников и ближайших друзей был писатель Джеймс Болдуин. В дополнение к его постоянному интересу к моде и фотографии, в старшей школе Аведон развил тягу к поэзии (опубликовал более десятка книг, в том числе две из его самых известных работ, «Наблюдения» и «Ничего личного», содержащие коллекции его фоторабот с комментариями и очерками от достойных внимания коллег). Вместе с Джеймсом были соредакторами престижного литературного школьного журнала «Сорока», а в 1941 году Аведон получил звание «поэт-лауреат нью-йоркских средних школ».

Окончив школу Ричард поступил на философский факультет в Колумбийском университете с твердым намерением стать поэтом.

Из-за войны он проучился всего год, и решил, что морская пехота США нуждается в нем. Будучи помощником фотографа второго класса, его основной обязанностью было создание идентификационных портретов моряков. Аведон прослужил на флоте с 1942 по 1944 год.

В 44 году, Аведон покидает флот и поступает в нью-йорскую школу социальных иследований для изучения фотографии у А. Бродовича, известного художественного руководителя Harper’s Bazaar и примерно через год Алексей Бродович принимает его на работу в журнал. После нескольких лет съемки повседневной жизни в Нью-Йорке, Аведону поручают освещать показы мод в Париже.

В конце сороковых и начале пятидесятых, в своих работах Аведон демонстрировал применение модных дизайнерских решений в реальных условиях. На поиски моделей он отправлялся в местные бары-кабаре, кофейни и даже трамваи.

Своими изысканными фэшен фотографиями, в 1955-от Р.Аведон производит настоящий фурор в истории развития моды и фэшн-фотографии, своей фото-сессей проведенной в цирке.

Знаменитая в то время фотография «Довима со слонами», которая и посей день остаётся самым красочным по исполнению и знаковым в мире высокой моды, изображает одну из известнейших фотомоделей тех времён облаченную в черное коктейльное платье от Диор.

Довима и слоны, фотограф Ричард Аведон

Ещё одна фотография, ставшая одной из известных в 20-ом веке — снимок где изображена актриса Настасья Кински с живым питоном. Фотосессия длилась 2 часа — фотографу никак не удавалось запечатлеть правильное положение бирманской змеи. Наконец, когда рептилия целует девушку в щеку, Аведон нажимает кнопку и создает одну из самых известных картин.

Настасья Кински и питон

Р.Аведон работал в качестве штатного фотографа на Harper’s Bazaar двадцать лет (1945-65).

Аведон так же был знаменит не только в мире высокой моды, но и в политической и развлекательной среде, своими черно-белыми портретами. Он фотографировал президентов США (президент Эйзенхауэр), а так же знаменитостей. Трудно найти знаменитость, которая не позировала бы Ричарду Аведону. Среди его моделей Элизабет Тейлор, Мэрилин Монро, Настасья Кински, Битлз, Одри Хепберн, Наоми Кэмпбелл, Кристи Тарлингтон, Чарли Чаплина, Надя Ауерман, Бриджит Бордо и многие другие.

Мэрлин МонроОдри Хепбернпрезидент ЭйзенхауэрЭнди Уорхол, артист, Кенди Дарлинг и Джей Джонсон, актеры, Нью-Йорк, 20 августа 1969 г.Мэрилин Монро и Артур Миллер, Нью-Йорк, 8 мая 1957 г.Бриджит Бордо, январь 1959

Ричард Аведон и «Битлз»

Фотосъемка проходила в фотостудии пентхауса в Томпсон-Хаусе, 200 Gray’s Inn Road, Лондон, 28 июля 1968. Позже этот день стал известен как «Безумный день».

Битлз

Американский фотограф сделал несколько снимков группы, четыре из которых были позже украшены психоделическими эффектами. Впервые они были опубликованы в американском журнале Look 9 января 1968 года, а затем были проданы в виде плакатов.

В Великобритании снимки группы впервые появляются в газете Daily Express, в феврале 1968 года.

Позднее портреты битлов появились в сборнике Love Songs 1977 года.

Он является одним из самых известных фотографов всех времен благодаря своим революционным фотографическим методам и стремлению превратить фотографию в нечто большее, чем просто фотоснимки, расширяя мир моды и превращая жанр фотографии в уникальный вид искусства.

В период с 1966 — 1990 он работает фотографом в издании Vogue (Вог), продолжая раздвигать рамки фэшн фотографии своими провокационными и часто противоречивыми снимками, на которых были видны насилие, нагота и смерть.

В 74-ом году, в Музее современного искусства, Аведно выставил фотокарточки его смертельно больного отца. В 1975 состоялся показ его фото-портретов в галерее Мальборо. В 77-ом году музей Метрополитена выставил коллекцию его кадров из серии «Ричард Аведон: фотографии 1947–1977 годов». Будучи одним из первых коммерческих фотографов, не стесняющихся фотографировать наготу, насилие и смерть, Аведон сыграл большую роль в определении художественной цели и возможностей жанра.

Американский запад

В 1985 году Аведон выпустил свою знаменитейшую серию под названием «На американском западе». Это была заказная серия работ состоявшая из приблизительно 120 довольно крупных портретов снятых на формат 8х10 дюймов. И что было особенно важно, Ричард Аведон, который был до этого известен как фотограф снимающий знаменитостей и президентов США, перевел свой фокус на людей американского запада, а именно на рабочий класс.

Портреты выполнены в прекрасном минималистичном стиле с отсутствием какого-либо заднего плана, и все они представлены в черно-белом, и все лишнее удалено, создавая очень интересную связь между зрителем и изображением.

«На американском западе» — это проект, был изначально заказан Музеем Американского Искусства Амона Картера в Форт Уорте в Техасе. Интересно, что хотя музей и заказал эту серию работ, она никогда более нигде не выставлялась.

«На американском западе» — это одна из наиболее значительных серий работ Аведона, хотя он и в остальном был прекрасным фотографом, но это очень важная серия его работ.

В этом же музее где изначально проходила выставка, некоторые из работ выставлялись в прошлом году (2018). Что удивило, так это то, что выставка была бесплатная, и там было разрешено фотографировать.

Закончив свою карьеру в журнале Vogue в 1990 году, Аведон стал первым штатным фотографом издательства New Yorker.

Аведон скончался 4 октября 2004 года, когда был назначен на жителя Нью-Йорка.

Аведон был женат и развелся дважды, и его пережили его сын Джон, от второго брака, и четверо внуков.

Спорные и зачастую провокационные фото-картины Ричарда Аведона бросили вызов традиционной фотографии своего времени и помогли превратить её в выразительную форму искусства.

Фотограф Майнор Уайт

Насколько полезным был этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить статью!

Проголосовать

Средний рейтинг 5 / 5. Количество голосов: 2

биография и лучшие работы :: SYL.ru

Восхищающие особой легкостью и динамикой, работы этого американца давно стали классикой в мире современной фотографии. Человек, который не терпел перерывов в своей профессии, словно создавал медийных персон, и самые известные личности признавались, будто родились заново после сотрудничества с этим гением.

Магия снимков

Ричард Аведон, искусно владевший черно-белой графикой, передавал всю глубину человеческих чувств, и каждое его произведение – это диалог не только со своей моделью, но и зрителем. Его портреты на светлом фоне кажутся простыми и незатейливыми, однако на публику они оказывают почти гипнотическое воздействие. Конечно, одной лишь техникой такого потрясающего эффекта добиться невозможно. Обладающий кипучей энергией, Richard Avedon искренне интересовался своими героями, внушая им чувство собственной значимости. Каждый, кто находился перед объективом, раскрывался, и именно так рождалась уникальная магия портретов, ставших выдающимися снимками мирового фотоискусства.

ричард аведон

Любовь к фотографии

Знаменитый Ричард Аведон родился в мае 1923 года в Нью-Йорке. Еще в раннем детстве он увлекся фотографией и часто снимал свою младшую сестру, запечатлевая на пленке ее природное очарование. Юноша обожает литературу, сочиняет стихи и даже становится лауреатом городских конкурсов среди школьников. Многогранная личность решает посвятить себя высоким материям и поступает в Колумбийский университет.

ричард аведон фотографии

Однако вскоре он бросает учебу и безраздельно отдается фотографии. Аведон знакомится с известным дизайнером А. Бродовичем, который работает выпускающим редактором модного издания «Харперс Базар». Алексей по достоинству оценил потенциал нового друга, и благодаря этому знакомству в журнале появляются довольно смелые и провокационные снимки никому не известного автора.

Смелые работы, сделавшие Аведона знаменитым

Не очень интересующийся модой Ричард Аведон хотел показать зрителю взрыв радости и энергии юных девушек, и его фотографии, на которых царило веселье, разительно отличались от «замороженных» изображений, публиковавшихся в журналах. Он не стал работать в студии, а вытащил юных моделей на пляж, где они весело играли в чехарду, проваливаясь в рыхлый песок. Такой подход не всем нравился, но равнодушными его снимки никого не оставляли.

Талантливого юношу замечают, и он 20 лет сотрудничает с Harper’s Bazaar и Vogue. Это были годы становления так называемой фэшн-фотографии, и молодой человек работал с самыми знаменитыми людьми модной индустрии.

ричард аведон фото

Сороковые годы прошлого века ознаменованы тем, что на смену сдержанности военного времени приходят роскошь и шик. Новое видение моды отчасти сформировал Ричард Аведон, фотографии которого часто становились революционными. Он показал миру студийные снимки, отличающиеся при кажущейся простоте уникальной пластикой движений.

Удивительные портреты

Аведон, считавший фотографию своим призванием, стоял у истоков нового жанра, который предполагал смешение реальной жизни с фэшн-съемкой, и последнюю он называл глубоким трудом. Но наибольшее удовольствие человек-легенда получает от создания портретов. Все знаменитые и не очень персонажи раскрывают свою душу перед объективом, а ведь сделать это дано не каждому. Даже фотографии обычных людей в старой одежде не теряют своего очарования, и многие последователи легендарного американца учились уникальному умению читать человеческие лица по его шедеврам.

Расцвет творчества гениального автора, признанного величайшим фотографом мира, приходится на 50-е годы. Ричард Аведон снимает не только в студии с использованием специального оборудования, но и выходит на улицы, и в его копилке есть кадры из повседневной жизни американцев. Итогом его творчества становится выход эпохального альбома Observations, оформленного дизайнером Бродовичем и писателем Капоте. Наполненные драматизмом произведения отображают внутренний мир человека.

Известные работы гения

С расцветом рок-музыки и зарождением течения хиппи приходят новые веяния в моде, которые сказались на fashion-съемках. На страницах глянцевых изданий появляются снимки худенькой Твигги, полудетскую внешность которой запечатлел в журнале Vogue фотограф Ричард Аведон. Работы мастера всегда приковывали внимание зрителей, и юная модель с огромными глазами тут же становится идеалом красоты.

ричард аведон работы

Гений создал немало черно-белых шедевров. В 1981 году он провел фотосессию с начинающей актрисой Настасьей Кински. Более двух часов Аведон работал с юной красавицей, которую обвивал огромный питон, и никак не мог поймать нужное положение. Обнаженная прелестница, лежавшая неподвижно на бетонном полу, даже не шелохнулась, когда язык змеи коснулся ее прекрасного лица, и в этот момент щелкнул затвор камеры. Так появился один из самых великих снимков в истории мирового фотоискусства.

Портреты, вызвавшие шок

«Я стоял рядом с камерой, а не позади нее, благодаря чему достигался эффект естественности. Никто не говорил, какие позы человеку необходимо принять, и в конце концов мое присутствие исчезало», – рассказывал о тайнах своей профессии Ричард Аведон. Работы признанного мастера отображают не только гламур и красивую жизнь. В 1985 году уставший от модных фотосессий, он принимает участие в масштабном проекте под названием «Американский запад». Шесть лет мастер колесит по стране и посещает более 190 городов, запечатлевая простых людей, живущих в глубинке. Так появляется целая галерея черно-белых портретов фермеров, домохозяек, продавцов, рабочих, шахтеров, преступников, смотрящих в упор на зрителя.

фотограф ричард аведон работы

Вскоре Аведон, перед объективом которого жили, а не позировали герои, представляет общественности фотографии, объединенные под общим названием In the America West. Оторваться от работ гения просто невозможно: лица завораживают и застревают в памяти. Ни одна галерея не захотела выставлять творения признанного гения, показавшего отчаяние и горе людей, старение и смерть, а американцы отказывались узнавать себя в столь страшных снимках.

Ранее создавший образ успешной и счастливой Америки, Ричард Аведон, фото которого кардинально отличались от гламурных, показал другую реальность, лишенную всяких прикрас. Публика увидела на лицах морщины и шрамы, а во взглядах людей читались беспросветное отчаяние и страх перед будущим. Их глаза молчаливо говорили гораздо больше о жизни, нежели слова. Сейчас этот альбом считается настоящим раритетом и стоит сотни тысяч долларов.

Фотография как проклятие

В 2004 году Ричард Аведон, биография которого была насыщена творческими проектами, скончался от кровоизлияния в мозг. Мастер оставил богатое наследие и неразгаданную тайну магии своих шедевров. Боявшийся, что новые снимки могут быть хуже предыдущих, он называл фотографию своим проклятием: «У меня нет покоя в душе, и я уже обдумываю новый снимок».

ричард аведон биография

При жизни легенды вышли девять альбомов с произведениями искусства, а после смерти свет увидели еще четыре. Самые известные фотографии на аукционах и сейчас продаются за миллионы долларов.

Легенда глянца. Ричард Аведон

Мир глянцевых журналов подарил нам немало выдающихся фотографов, но и среди них немного найдется столь же известных, как Ричард Аведон. За почти — трудно поверить! — 60 лет своей карьеры он сделал множество знаковых снимков. А ведь вполне мог стать бизнесменом. Или поэтом…

Ричард Аведон родился в 1923 году в обеспеченной семье владельца универмага на Пятой авеню. Его родители были выходцами из России и это, надо сказать, отразилось в дальнейшем творчестве Ричарда. Собственно, одной из первых его фотографий стал не сохранившийся, увы, портрет Сергея Рахманинова, жившего по соседству.

Легендарная модель Твигги (прическа от Ары Галлант) в парижской студии. Фото: Ричард Аведон

Ричарду пророчили карьеру отца и ждали, что он продолжит семейный бизнес. Однако упрямый мальчишка хоть и любил родителей, но категорически не хотел становиться владельцем магазина. Он собирался быть поэтом. Его стихи и рассказы публиковались в школьной газете, и он даже стал лауреатом поэтического конкурса.

Сальвадор Дали. Фото: Ричард Аведон

Затем, поступив в Колумбийский университет, Ричард внезапно приходит к мысли, что поэзию не обязательно отображать словами. Его неугомонная натура требовала более быстрых художественных средств. Так он пришел к фотографии.

Легендарная модель Veruschka Von Lehndorff. Фото: Ричард Аведон

Бросив учебу, Ричард отправляется на службу в морскую пехоту, где параллельно работает помощником фотографа.

Кейт Мосс. Фото: Ричард Аведон

После окончания службы он встречает еще одного выходца из России, знаменитого дизайнера и арт-директора Harper’s Bazaar Алексея Бродовича, и поступает в его Design Laboratories.

Maurizio Cattelan, современный итальянский художник, живёт в Нью-Йорке, работает в основном в жанре инсталляции. Фото: Ричард Аведон

Уже в 1946 году первые снимки Ричарда публикуются в глянцевых изданиях, а вскоре он начинает на равных соперничать с учителем. Впрочем, это не было враждой — до последнего они сохраняли душевную привязанность друг к другу.

Бьорк. Фото: Ричард Аведон

Как раз на 40–50-е годы пришлось становление fashion-фотографии, и Ричард Аведон стал одним из ее лидеров. Едва ли не первым он привнес в эту сферу творчество — до того искренне полагали, что здесь достаточно грубого ремесленничества. А фотографии Ричарда не просто выглядели живыми, они сочетали одновременно реализм и гротеск и явно выделялись среди других рекламных портретов.

Мэрилин Монро.

Затем пришли 60-е. Эпоха рок-музыки, войны во Вьетнаме, хиппи и свободной любви. Ричард не мог остаться в стороне. Дженис Джоплин, Элис Купер, Фрэнк Заппа, The Beatles, Энди Уорхол, Твигги и множество других знаменитостей готовы были разве что не в очередь выстраиваться ради того, чтобы их снимок сделал ставший уже культовым фотограф.

Серия фотоснимков для журнала «New Yorker». Фото: Ричард Аведон

В то же время Ричард много фотографирует солдат и деятелей антивоенного движения.

Балерина. Фото: Ричард Аведон

До 1990 года Ричард Аведон сотрудничал с Vogue, а с 1992 года — работал в журнале The New Yorker.

Бриджит Бардо. Фото: Ричард Аведон

Вышло много книг с ретроспективами его фотографий, а персональные выставки неизменно проходили с аншлагами.

Оммаж Мункачи, (Кармен, пальто от Кардена). Париж, Площадь Франсуа-Премьер. Фото: Ричард Аведон

Он работал до последнего — даже смерть в 2004 году застала его не немощным лежащим стариком, а активным фотографом, снимающим в Техасе очередную серию для журнала.

Уильям Касби, рожденный рабом. Алжир, Луизиана. Фото: Ричард Аведон

Источник фотографий: http://www.richardavedon.com/

Искусство фотографии. Ричард Аведон (часть 2): arktal — LiveJournal

Игра на обоих полях

В негласном противостоянии жанров рекламная и журнальная съёмка часто считается жанром легковесным и «несерьёзным» — хотя бы потому, что фотограф, выполняя коммерческий заказ, должен соответствовать определённым шаблонам и ожиданиям заказчика, а значит – ограничен в своём творчестве. Да и сама работа в этой сфере сродни работе рекламного агента, которому в первую очередь надо удивить, впечатлить потенциального покупателя и выгодно продать тот или иной товар. Журнальная фотография по природе своей более развлекательна, сиюминутна, — и какого, спрашивается, творчества, какой глубины, психологизма и т. д. можно ждать от ремесленника, прямо работающего на индустрию рекламы и общество потребления?

Примерно по этим причинам во все времена «истинные художники» свысока поглядывали на тех, кто занимался рекламной съёмкой для журналов. А коммерческие фотографы, в свою очередь, ощущали некоторый комплекс неполноценности перед «творцами», и всячески старались доказать, что и в рамках журнала фотография может быть исполнена творчески и художественно. Ричард Аведон стал одним из тех, кто вывел рекламную фотографию на новый уровень, из прикладного и «низкого» жанра журнальная фотография постепенно превратилась в отдельную творческую область.

74091-b0ae3-36535000-
автопортрет во время съёмок с участием Софи Лорен, 1966

Конечно, спор «коммерсантов» и адептов чистого искусства всё равно остаётся вечен и неразрешим. В обоих лагерях были и есть свои мастера, которых бесполезно (да и не совсем ясно, по каким критериям) сравнивать. Но вот, что интересно и очень важно: во все времена, за всю историю фотографии одинаково успешно заниматься коммерцией и авторским творчеством не удавалось почти никому.  

Аведону же на протяжении своей карьеры удалось успешно сыграть на обоих полях: его журнальные работы сделали его одним из самых престижных и знаменитых фотографов в мире моды, а его некоммерческие съёмки, портретные и социальные серии принесли ему славу мастера психологического портрета. И в портретной фотографии он тоже произвёл своего рода революцию.

5796146848_468d0025e6_b
Одри Хёпберн, 1959

lg_19044441_Maia_Plissetskaia_by_Avedon
Майя Плисецкая, 1966

1968_Ludmila_Savelyeva_NY_April
актриса Людмила Савельева, 1968

lg_19043751_aved10
The Beatles, 1967


     По количеству отснятых звёзд Аведон точно окажется рекордсменом среди фотографов.   И если попытаться составить список этих знаменитостей, то список этот можно озаглавить «Кто есть кто в западной культуре второй половины 20-го века», и количество имён будет исчисляться сотнями.
Уже в 50-х, работая на “Harper’s Bazaar”, Аведон стал одним из самых востребованных фотографов в мире моды и шоу-бизнеса. Само слово «супермодель» ещё не вошло в обиход, но лучшие манекенщицы тех лет позировали Аведону. В конце шестидесятых стандарты женской красоты изменились – на смену утончённой и элегантной женственности пятидесятых годов пришёл новый молодёжный образ, и лицами модных журналов стали девушки-подростки – худощавые, ломкие, галлюциногенно-загадочные. Аведон успешно снимал и эту новую эстетику, возводя этих девушек в статус звёзд, и других знаковых личностей эпохи – например, Энди Уорхола, Боба Дилана и Дженис Джоплин. Главных же героев молодёжной культурной революции, группу «Битлз», он снимал неоднократно и в 1967-м году сделал известную серию портретов легендарной четвёрки. 

Само собой, почти все топ-модели 20-го века «отметились» у Аведона. В отдельную категорию можно выделить музыкантов – от «Битлз» до Бьорк. Звёзды балета — Барышников, Нуреев, Марта Грэм и Плисецкая. Звёзды кино – от Мэрилин Монро и Одри Хепбёрн до Кейт Бланшетт и Тильды Свиндон. И очень часто именно портреты Аведона становились знаковыми, узнаваемыми изображениями, тесно связанными в массовом сознании с именем знаменитости.

5795583199_d6254d6824_b
Боб Дилан, 1965

picture-9
Пол Саймон и Арт Гарфанкел, 1967

nureyev
Рудольф Нуреев, 1961

article-2146182-1325E7AA000005DC-236_964x1202
Ноги Энди Уорхола, 1969


Ещё одной отдельной «грядкой» в огороде Аведона можно выделить портреты политиков. В 1961-м Аведон снимал президента Кеннеди с женой и детьми – эта съёмка была сделана сразу после выборов, и, по сути дела, представила нации и миру нового президента Америки как открытого и дружелюбного семьянина, которому не чуждо ничто человеческое. В 1964-м Аведон сделал портрет на тот момент уже бывшего президента Эйзенхауэра – и в этом портрете тоже нет никаких намёков на общественный статус человека, это можно назвать просто портретом старика. И далее, на протяжении своей карьеры, Аведон снимал почти всех современных ему президентов США – Форда, Картера, Рейгана, Буша-старшего, — а уже в 2004-м, а в своём последнем, незавершённом проекте об американских политиках сделал портрет Барака Обамы, который тогда ещё был просто сенатором от штата Иллинойс.

tumblr_m6k2y0joA01qzi1ujo1_500
Дочь президента Кэролайн Кеннеди с отцом, 1961

40804
Дуайт Эйзенхауэр, 1964

«Нехудожественные» портреты

Очень долго считалось, что студийный портрет должен быть максимально «художественным». И в 50-х годах, когда Аведон начинал свою карьеру, по неписаным законам жанра всякому портретисту полагалось добиваться этой искомой художественности – фотографы тщательно выставляли студийный свет и не менее тщательно подбирали позиции для своих моделей, пытаясь найти нужный ракурс или поворот головы. По традиции, унаследованной ещё от портретной живописи, фотопортрет был также призван отражать род занятий и социальный статус человека – государственный или учёный муж должен был важно сидеть в кресле, музыканту полагалось позировать со своим инструментом, художник или поэт должен был принять одухотворённый вид – человеку, по сути дела, полагалось сыграть свою публичную роль перед камерой.

И в этом смысле портреты Аведона просто-таки антихудожественны – по форме, по стилю исполнения они напоминают скорее протокольную съёмку на документы и даже фотографии преступников в полицейской картотеке. Как правило, человек снят на простом белом фоне, в кадре нет ничего другого, человек существует на пустом пространстве холста. Нет никаких декораций, никаких особенных изысков с освещением и ракурсами – человек просто стоит перед камерой и почти всегда смотрит в объектив – на фотографа, на зрителя. В кадре нет никаких намёков на социальный статус или род занятий человека – и безработных бродяг, и президентов Аведон снимал с одинаковой документальной беспристрастностью. Как характерную особенность можно отметить зачастую чуть нелогичные, «неправильные» композиции и плотное кадрирование — чуть плотнее, чем это обычно принято в портретной фотографии. 

Сам Аведон говорил об этом так: «Я выработал для себя ряд запретов. Я запретил себе использовать изощрённый свет, запретил очевидные композиции, сказал «нет» демонстративным и «говорящим» позам».


340881
Скульптор Джун Лиф, 1975

340703
Патти Смит, 1998

article-2146182-1325E7B7000005DC-832_964x1202
Дао Дуа, «кокосовый монах», 1971

med_busterkeatoncomediannewyorkseptember191952-jpg
Бастер Китон, 1952

avedon6-bjork1
Бьорк, 2004

Такая смелая и «нехудожественная» простота как раз наделяла эти портреты силой воздействия на зрителя. Этот стиль нарушал традиционные представления о хорошем портрете, но именно в таких лаконичных, даже вроде бы примитивных портретах личность человека проступала сильнее, чем в продуманных «высокохудожественных» снимках других фотографов. Когда смотришь на портреты Аведона, часто возникает эффект присутствия — кажется, что эти люди с отпечатков смотрят прямо на тебя, приглашают к диалогу через время и пространство.

Характерный стиль Аведона в наше время уже стал легендарной классикой и примером для подражания, и Аведона по праву считают человеком, изменившим американскую (да и мировую) портретную фотографию. Но поначалу этот стиль нравился далеко не всем. Критики и даже коллеги по цеху недоумевали и продолжали считать Аведона глянцевым фотографом, который зачем-то решил заняться таким вот малохудожественным авангардом. Да и сами герои его портретов порой были недовольны результатами съёмок, и в их воспоминаниях часто сквозит недоумение — мол, может быть Ричард Аведон и хороший фотограф, но меня он снял неудачно. Например, политик Карл Роув (Karl Rove) о своём портрете отозвался так: «Портрет получился глупый, дурацкий, оскорбительный. Я выгляжу на нём полным идиотом».

avedonrove
Карл Роув, 2004

В 1959-м вышел в свет первый фотоальбом Аведона “Observations” («Наблюдения») – и в нём уже виден лаконичный стиль Аведона – никаких лишних деталей, белый фон, крупные планы. Портреты сняты на нейтральном фоне, и лицо человека часто занимает почти всё пространство кадра. А в 1964-м был издан фотоальбом “Nothing Personal” («Ничего личного»), в котором он впервые обращается к нетипичным для глянцевого фотографа темам. Проблема расовой дискриминации была ещё очень сильна – и на страницах альбома портреты чернокожих студентов соседствуют с портретами лидеров нацистского движения. В книге представлена целая портретная галерея знаковых людей своего времени — звёзд шоу-бизнеса, учёных, политиков, поэтов и писателей, но есть и серия портретов, сделанных Аведоном в психиатрической лечебнице. Каждый человек интересен, каждый заслуживает внимания – вот, пожалуй, главный подтекст этих портретов.


a3
Вильям Кэсби, рождённый в рабстве. 1963

339744
Клод Эверли — пилот, участвоваший в бомбардировке Хиросимы, 1963


Но Аведону ещё долго пришлось бороться со своей репутацией «глянцевого» фотографа. Он считался мастером рекламной фотографии, и отчасти поэтому его более серьёзные работы оставались в тени. В интервью 1974-го года он говорил: «Я считаю себя андеграундным фотографом – никто не видел те портреты, которые я снимаю последние десять лет».

Другая работа Аведона стала уже более “personal”, более личной. Отец фотографа, Якоб Аведон, был неизлечимо болен раком, и на протяжении последних лет его жизни, между 1969-м и 1973-м, Аведон регулярно фотографировал своего отца – и с этих снимков, сделанных в том же лаконичном стиле, на зрителя смотрит действительно старый и больной, уже угасающий человек. Когда сам отец увидел первые снимки этой серии – он был не просто разочарован, он был обижен на сына, который снял его в таком неприглядном, как ему казалось, виде.
Сохранилось письмо Аведона собственному отцу, в котором он пытается объяснить, почему он сделал такие портреты. И это письмо хорошо выражает отношение Аведона к портретной съёмке в целом. Здесь я приведу сокращённый перевод письма: 

— «Ты помнишь тот снимок, который стоял у нас на фортепьяно? Ты ходил сниматься в местную студию, снимок был сильно отретуширован, и мы всей семьёй подшучивали над этим снимком – потому что на фотографии получился совершенно незнакомый человек, которого никто из нас не видел.
…Я же хочу делать другие снимки. Когда ты позируешь для фотографии, ты прячешься за чужой, деланной улыбкой. Но на самом-то деле ты голоден и сердит, ты живёшь – и именно эту жажду жизни я и хочу показать. Я хочу делать портреты такими же насыщенными, как и сами люди. Я хочу, чтобы твои эмоции передались мне, прошли через объектив камеры и стали видны на снимке.

…Помнишь, когда мне было девять лет, ты учил меня кататься на велосипеде? Ты тогда почему-то был в деловом костюме и в нём упал с велосипеда – я до сих пор помню выражение твоего лица, когда ты упал. И я сразу сделал снимок своей детской камерой «Брауни». Когда ты чем-то раздражён, что-то переживаешь – в тебе видна жизнь».

339751
Якоб Аведон, 1971


Когда Аведон говорит о своих портретах, он часто употребляет слово “intensity” – что можно перевести как «интенсивность», «насыщенность эмоций» — однако вряд ли это поддаётся точному переводу на русский язык. Но можно точно сказать, что «интенсивность» портретов Аведона практически всегда интровертна. Он не провоцировал людей на какие-либо явные проявления эмоций, яркую мимику или жесты перед камерой – он просто позволял людям позировать перед камерой так, как они захотят – и в номинально «спокойном» портрете проступала насыщенность внутреннего мира человека, его характер и всё то человеческое, что ни одному человеку не чуждо.339613
Теннесси Уильямс, 1969

    Конечно, люди перед фотокамерой Аведона «изображали себя» — как это неизбежно происходит во всяком фотопортрете (за исключением, разве что, съёмок скрытой камерой). И Аведон прекрасно это понимал.

«Все мы что-то из себя изображаем, играем роли. Мы постоянно играем — осознанно или бессознательно. Это наш способ рассказать что-то о себе в надежде, что другие люди увидят нас такими, какими мы хотим казаться. И я доверяю такому притворству. Даже если вы попытаетесь убрать эти маски при съёмке – совершенно не обязательно, что это поможет вам приблизиться к сущности этого человека. То, как человек изображает себя перед камерой и то, как фотограф реагирует на это притворство – и есть фотопортрет». 

Этот тезис — что портрет представляет не только взгляд фотографа на человека, но и неизбежную реакцию человека на камеру и на фотографа, часто повторяется в интервью Авендона. Казалось бы – простая и даже очевидная мысль, но если другие портретисты часто давали людям прямые инструкции при съёмке — куда смотреть, что делать, то Аведон управлял своими моделями гораздо тоньше, номинально оставляя им свободу самовыражения и ничего вроде бы от них не требуя. Ассистенты Аведона вспоминают, что на съёмках он всячески старался «установить контакт», вызвать у людей ответную реакцию на себя и на свою камеру, словами или мимикой, и даже перенимал повадки и жесты снимаемого человека, «отзеркаливал» его поведение. Когда контакт был установлен и у человека возникала какая-либо живая и непосредственная реакция на фотографа, Аведон нажимал на кнопку затвора. 

Критики восторгались тонким психологизмом и выразительностью портретов Аведона. Но сам фотограф признавался : «Я не думаю, что мне когда-либо удавалось передать чью-то сущность – в людях я фотографирую те свои собственные чувства, которые узнаю в ком-то другом».

«Фотографу-портретисту для снимка всегда необходим другой человек, но в каком-то смысле предмет моей съёмки – я сам».

Всякий фотограф снимает сам себя — вот ещё одна ключевая и действительно важная мысль, которая часто встречается в интервью Аведона. Личность фотографа, его пристрастия и характер вольно и невольно отпечатываются в его снимках; что бы человек не фотографировал, в каком-то смысле камера неизбежно снимает самого фотографа. И фотограф-портретист, который, казалось бы, ставит себе задачу как-то показать или выразить фотографией тот самый пресловутый «внутренний мир другого человека», одновременно с этим и выражает в портрете и самого себя.  

Показательно, что когда в 1993-м году, уже на склоне лет, Аведон издал книгу под названием «Автобиография», в ней почти не оказалось текста и не было ни одного автопортрета – всю свою автобиографию Аведон рассказал, а точнее говоря, показал через сделанные за свою жизнь портреты других людей. Скорее всего, для него это было не просто красивым жестом, а действительно самой естественной и логичной формой автопортрета.

Социальные съёмки

Ещё в самом начале карьеры, в 1946 и 1947-м годах, Аведон снимает полноценный уличный репортаж о послевоенной Италии, и на этих абсолютно репортёрских кадрах – обычные горожане, дети, бедняки, уличные артисты – живая жизнь, далёкая от журнального глянца. И уже по этим ранним снимкам можно судить, что в каждом человеке Аведона прежде всего интересовала его личность, характер, независимо от социального статуса.

340057
Италия, Палермо, 1947

И в дальнейшем, несмотря на свою репутацию «глянцевого» фотографа, Аведон время от времени обращался к социальной тематике – например, в 1963-м снимал движение за права темнокожего населения в южных штатах, а в 1969-м – протесты против войны во Вьетнаме.

А в 1979-м, будучи уже признанным мастером, Аведон начал работать над масштабным фотопроектом “American West”, «Американский Запад». На протяжении шести лет он выезжал в западные штаты Америки, взяв с собой раскладную ширму для своего «фирменного» белого фона. И в точно таком же стиле, в каком он снимал президентов и звёзд, он отснял целую портретную галерею обычных людей из американской провинции — рабочих, шахтёров, фермеров и просто бродяг. Получилась действительно эпичная панорама общества, снятая честно и без прикрас – Аведон, опять-таки, просто позволял своим героям быть собой. Когда серия была выставлена, её встретили с долей критики – многим зрителям казалось, что Аведон очерняет, показывает людей неприглядно. Но в целом серия окончательно утвердила Аведона в статусе главного фотографа Америки, которому за свою карьеру удалось сделать портрет целой нации – от первых лиц государства до бедняков на другом краю социальной лестницы.

tumblr_m6a9hd5jQR1rzdmvro1_1280
Из серии «Американский запад», 1979

tumblr_m6a9hd5jQR1rzdmvro2_1280
Из серии «Американский запад», 1979

Впоследствии портретный стиль Аведона станет образцом и примером для подражания, и по сей день во многих фотошколах существует домашнее задание – снять портрет в стилистике Аведона. А не так давно в России был сделан совместный проект Валерия Нистратова и Джейсона Ашкенази под названием «Титульная нация» — фотографы путешествовали по городам российской глубинки и снимали самых обычных граждан в той самой стилистике. Интересно, что реакция нашего общества на такое фотографическое зеркало тоже была негативной: интернет пестрит комментариями вроде: «где они нашли таких уродов» или «они хотят очернить русский народ». 

В Америке же Аведон ещё при жизни был возведён в статус главного фотографа страны. Но на лаврах почивать не стал, и активно продолжал работать даже в преклонном возрасте. Ему было 68, когда он снял масштабную костюмированную серию «In Memory of the Late Mr. and Mrs. Comfort», в которой ещё раз доказал, что «глянцевая» фотография может быть развлекательной и одновременно нести серьёзный подтекст. Смелый и фантастический сюжет, роскошные декорации, смоделированная фотографом реальность – всё это в большой степени предвосхитило путь, по которому рекламная фотография развивается в наши дни.

richard_avedon03
Из серии «In Memory of the Late Mr. & Mrs. Comfort», 1995
В 2004-м он начал работать над серией о президентских выборах — «Демократия», в которой делал портреты общественых деятелей и активистов различных партий — замыслом Аведона было сделать ещё один «портрет общества» — со всем его разнообразием и противоречиями. Но этот проект остался неоконченным — в возрасте 81-го года великий фотограф скончался.

P.S. Первая часть статьи — здесь
Текст написан для образовательного проекта fujifilmru

Ричард Аведон

Ричард Аведон (1923) в отличие от большинства выдающихся и гениальных стал признанным фотографом очень рано: в тридцать пять  его уже причислили к числу  десяти великих фотографов мира. Не обошли Ричарда Аведона ни награды, ни слава, ни деньги. Сбой произошел только  однажды; сбой, сделавший его действительно великим на все времена и без всяких скидок.

А случилось вот что: в пятьдесят шесть лет, изрядно уставший от фешн-фотографий и мира моды, где слишком много, по его словам, было нарциссизма, и находясь не в лучшем здравии, он, уроженец восточной Америки и до мозга костей житель Нью-Йорка,  получил предложение: принять участие в масштабном проекте «Американский запад».

Шесть лет непосредственных съемок,  еще четыре года  подготовки к печати, семнадцать штатов, сто девяносто городов и более семисот пятидесяти фотографий самых разных людей: фермеров, рабочих-нефтяников, рабочих заводов, шахтеров, водителей, бродяг, продавцов, домохозяек, подростков, преступников разных возрастов и пола – гигантская по напряжению и длительности работа.

Альбом «Американский запад»

Когда смотришь подряд эту галерею черно-белых портретов простых людей, сфотографированных без всяких прикрас, эффектов и соблазнительных поз, на простом белом фоне, в строго фронтальном ракурсе, людей,  смотрящих на вас в упор, это производит неизгладимое, потрясающее, незабываемое впечатление, а от взглядов становится как-то неуютно и  не по себе.

Оторваться от этих лиц и глаз просто  невозможно. Они завораживают, затягивают, гипнотизируют, застревают в памяти и не отпускают. Обрамленные черной рамкой, без единой улыбки фигуры просвечиваются, словно рентгеном, ярким светом, проявляя на поверхности лиц  разные реальности: ту, что стоит за белым холстом, и ту, что внутри.

Их столкновение  проявляется морщинами, старостью, болезнями, шрамами, страхом, смертью, отчаянием и беспросветным одиночеством, тем, что к тому времени уже пугало самого мастера, одной ногой переступившего черту между жизнью и смертью. Это глаза человеческой судьбы, говорящие гораздо глубже о жизни, чем слова. И  это была совершенно иная стилистика, чем та, с которой Ричард Аведон начинал в далекой юности. Как были сделаны эти снимки?

Альбом «Американский запад»

«Я работал в полумраке, потому что солнечный свет создает тени, блики, ставит акценты, словно указывая вам, куда именно надо смотреть. Я стоял рядом с камерой, не позади нее, а на несколько дюймов левее объектива. Когда я работал, я должен был сам вообразить кадр, так как не смотрел в объектив и не знал в точности, что именно получится. И благодаря этому достигался эффект естественности. Казалось, человек на фотографии всегда был здесь, ему никто не говорил принять такую позу, спрятать свои руки или улыбнуться, и, в конце концов, присутствие камеры и фотографа исчезало».

В Нью-Йорке фотографии произвели эффект разорвавшейся бомбы и грома среди ясного неба. Даже те люди, которых он фотографировал, начали возмущаться, увидев себя, а музеи города один за другим  отказывались  от экспозиции. Но именно этот альбом стал бестселлером и сегодня стоит тысячи долларов, даже если он находится не в лучшем состоянии.

Альбом «Американский запад»

Такую реакцию в какой-то степени объяснил одноклассник Ричарда Аведона Джеймс Болдуин,  с которым знаменитый фотограф  когда-то, учась в школе, вместе делал литературный журнал, а через много лет стал знаменитым писателем.

«…существует миф об Америке, что она полна улыбающихся людей, но истина заключается в том, что страна заселена ордой отчаявшихся и хищных людей, полных решимости забыть свое прошлое и решивших начать делать  деньги. И мы, конечно, не изменились, и это подтверждают наши лица, наши дети, наше абсолютно невыразимое одиночество и  враждебность наших городов.

…мы невероятно невежественны относительно того, что происходит в нашей стране, не говоря уже о том, что происходит в остальном мире. …наше богатство так велико, что люди боятся потерять его и потому  думают, что должны убедить себя в правдивости лжи и помочь в ее распространении.

…Это не место для любви. Я подозреваю, что когда мы ссылаемся на счастливых и столь изумительно невидимых людей, мы просто ностальгируем о счастливой, простой, богобоязненной жизни, которую мы сами себе придумали, но никогда так не жили…. мы несчастный народ».

Альбом «Американский запад»

И эти слова, и этот альбом были неожиданными еще и потому, что начинал Ричард Аведон совсем с другого. С дорогих модных журналов, фотографий  гламура, с известных и знаменитых, которые смеялись и танцевали, радовались и прыгали. Они создавали прямо противоположный образ Америки: успешной, богатой, энергичной, счастливой  и веселой.

В историю фотографии Ричард Аведон вошел, безусловно, и этими фотографиями тоже, сразу заявившими о нем как о новаторе, который произвел революцию в области моды. Это действительно так. Когда в десять лет он начал заниматься фотографией (в семье царили строгие отцовские порядки, приучившие мальчика  сидеть дома), то его первым увлечением стала фотография, а музой и фотомоделью —  любимая сестра.

Очень хрупкая, с длинной шеей и огромными карими глазами, она надолго сформировала пристрастие именно к такому типу женщин-подростков. Потом Ричард Аведон говорил, что первые годы его моделями становились все, похожие на его сестру Луизу: с длинной шеей и огромными карими глазами.

Арнелли

«Я видел фотографии моделей, сделанные Стейхеном, Мункачи и Ман Реем в каждом выпуске, и я начал подражать им, фотографируя мою младшую сестру. Луиза была прекрасна. Ни у кого не было такой идеальной кожи, такой красивой длинной шеи и таких бездонных карих глаз… Мои первые модели — Дорин Лейт, Элиза Дэниелс, Одри Хепберн — были брюнетками с длинными шеями и овальными лицами. Все они были моими воспоминаниями о Луизе».

К сожалению, девочка страдала шизофренией и закончила жизнь в психиатрической больнице. Это  одна из самых трагических страниц жизни фотографа, наложившая отпечаток на всю его жизнь и многие фотографии. Серия репортажей из психиатрической больницы, которую он предпринял много лет спустя, видимо, не были случайностью, а фотографии этой серии не менее поразительны, чем фотографии альбома «Американский запад».

Одри Хепберн

Увлечение в школе литературой и поэзией привело Ричарда Аведона на философский факультет Колумбийского университета, но через год он его бросил и ушел на войну, в торговый флот, устроившись простым фотографом, в обязанности которого входило делать фотографии моряков для документов.

Казалось бы, нехитрое дело, однако, именно эти два года работы армейским фотографом дали ему незаменимый опыт наблюдения за мимикой, эмоциями, строением лица, что сформировало у него интерес к человеческому лицу вообще, и к личности – в частности.

После армии у Ричарда Аведона  уже не было сомнений, куда он пойдет и чем будет заниматься. Поскольку его отец владел богатым магазином модной одежды на Пятой Авеню, а мать была дочерью владельца швейной мануфактуры в России, откуда семья эмигрировала в конце XIX века, то мальчик с детства знал, что такое мода и любил фотографировать одежду в магазине отца.

Репортаж из психиатрической больницы

И он  решил использовать этот опыт:  договорившись с магазином модной одежды, что они одолжат ему на время образцы моделей и,  пригласив на все свои сбережения фотомоделей, создал  портфолио и отправился с ним в журнал мод, да не в какой-нибудь, а в один из лучших — Harper’s Bazaar, где дизайнером и арт-директором работал гениальный Алексей Бродович.

Выходец из России, бывший русский офицер, получивший художественное образование в Тенишевском училище Петербурга, воевавший на стороне Белой гвардии и эмигрировавший с женой в 1918 году, он обосновался сначала в Константинополе, потом — в Париже, где очень быстро стал заметной фигурой в дизайне и рекламе. Работает с Сергеем Дягилевым, потом — в рекламе в стиле конструктивизма и русского авангарда, и в фотографии. В начале тридцатых годов он перебирается в Штаты.

Директор журнала Harper’s Bazaar, посмотрев фотографии юноши, не пришел в восторг, но арт-директор журнала Алексей Бродович, увидев босоногих, веселых и прыгающих на пляже молодых моделей, оригинальность и потенциал молодого человека оценил. Между Бродовичем и Аведоном установились отношения учитель-ученик, за рамки которых Ричард никогда не выходил.

Алексей Бродович

Гений и тиран, вспыльчивый и строгий, Бродович был вождем и вдохновителем, создавая атмосферу творческого напряжения, был скорее духовным наставником, чем учителем фотографии, плохо владея техническими тонкостями фотографирования. Главным в его курсе обучения было помочь ученику проявить свою индивидуальность, привить вкус и развить чувство современных тенденций.

Ученики легендарного дизайнера всегда были лишь его сотрудниками, автором – всегда был он. Его стиль — изображение изолированных частей тела: глаз, губ, рук, ног, частей одежды. Для Ричарда Аведона Алексей Бродович был непререкаемым авторитетом, у которого он учился шесть лет. Фактически именно он сделал из Ричарда настоящего фотографа с особым вкусом и особым видением.

«Он был гением, и с ним было сложно. Это сейчас с ним все просто. Нужно оказывать ему почести, которые он так ненавидел при жизни и от которых он теперь не может отказаться. Он был моим единственным учителем. Я многому научился благодаря его нетерпеливости, высокомерию, недовольству. К сожалению, он так и умер, ни разу не похвалив меня» (Ричард Аведон)

Обложка журнала Harper’s Bazaar

Двадцать лет Ричард Аведон работал сначала просто фотографом, потом — главным фотографом журнала Harper’s Bazaar, затем перешел к конкурентам – в журнал Vogue, но сотрудничества с первым журналом не прерывал. Были и другие модные  журналы  (Life, Egoiste), и работа с кинематографом и театром. Он всегда работал много и ничего кроме работы не знал и не признавал:

«Это как проклятие, — говорит он. — У меня нет покоя в душе. Я постоянно работаю и уже перестал понимать, что можно делать, кроме работы. Это слоган моей жизни: «Я обдумываю следующую фотографию»».

Настасья Кински со змеей

При жизни фотографа вышло девять фотоальбомов, после смерти – еще четыре. Его самые знаменитые фотографии стоят на аукционах более миллиона долларов, в частности, столько стоит фотография Довимы со слонами, ставшая прорывом в фешн-фотографии,  где Ричард Аведон впервые смешал съемки с реальностью.

А есть еще фотография Настасьи Кински со змеей (для чего она два часа пролежала на бетоне), серия фотографий с Мэрилин Монро, Энди Уорхолом (со шрамами), Битлзов, Хичкока, Чаплина, Буша, Рейгана, Киссинджера, Барышникова, Плисецкой, Нуриева и многих-многих других. Он всегда считал себя, прежде всего, автором портретов, умея изобразить внутренний мир своих героев.

Френсис Бэкон

Умер Ричард Аведон в 2004, на 82-м году жизни, оставив богатое наследие и неуловимую тайну своих фотографий: тайну, кроющуюся в деталях:  жесте, закрытых глазах, летящей копне волос или  заломленных руках.

Тина Гай

Фотографии взяты отсюда

Related posts

coded by nessus
Posted in Разное

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о